— Держи язык за зубами. Ни слова никому — даже моим родичам из клана Защитников, ясно? А подчистку возможных хвостов я полностью беру на себя, — серьезно отчеканил Джереми.
Оцука Кемино почтительно склонил голову: — Я всё понял, сэр. Но в этой картине мне не дает покоя одна крошечная деталь.
— Какая еще деталь, сопляк?
— Господин Брэдфорд, я ни в коем случае не ставлю под сомнение ваши таланты и не пытаюсь перейти границы, но...
Джереми нетерпеливо хлопнул его по плечу: — Да брось ты эти расшаркивания! Выкладывай начистоту.
— Сэр, выслушав ваш рассказ, я понял, что вы неотступно следите за племянником исключительно ради его безопасности. Но как вы умудрились проглядеть два важнейших поворота в его жизни — превращение в вампира и пробуждение Изначальной Ци? — прямо спросил Кемино.
Джереми терпеливо пояснил: — Всё предельно просто... Раз ты знаком со способностями Защитников, то знаешь: благодаря образцу крови Бобби я могу мгновенно вычислить его координаты и возникнуть рядом в любую секунду. Однако в его служебный кабинет в военном штабе я проникнуть не способен. И с подобной аномалией я столкнулся впервые в жизни. Поначалу это дико бесило. Но поразмыслив, я смекнул: место, куда не могу пробиться даже я со всеми своими навыками, — идеальное и абсолютно неприступное убежище для мальчишки. К тому же парню нужно личное пространство. То, что происходит за теми стенами — его персональная тайна, единственная за всю его нелегкую жизнь. Всё, что мне известно: он был немощным с самого рождения, но стоило ему переступить порог того кабинета, как наружу он вышел пробужденным вампиром с признаками качественного скачка в родословной. Как бы там ни было, для нас это отличные новости.
— Сэр, каковы наши дальнейшие действия? — без обиняков поинтересовался Кемино.
Прежний план тренировок пошел прахом: теперь ему предстояло наставлять не просто ученика, а своего истинного молодого господина.
— Ничего не меняй. Продолжаем действовать по прежней схеме. Начни жесткую, бескомпромиссную боевую подготовку и вбивай в него всё, что сочтешь нужным. Я полностью на тебя полагаюсь. В конце концов, с какой стати мне сомневаться в том, кому подчинилась Катана Просветления?
Эти слова задели Кемино за живое: — Сэр... эта ручка... то есть Катана Просветления. Она невероятна: за всю мою жизнь не нашлось преграды, которую она не смогла бы рассечь — до сегодняшней встречи с вами. Я унаследовал этот клинок от умирающего старшего брата и не знал о нем ничего, кроме имени. Видя ее сокрушительную мощь в бесчисленных битвах, я перерыл архивы сожженной родной деревни и даже тайные хранилища библиотеки Карверов, но не нашел ни единого упоминания. Кто ее выковал? Почему она оказалась в руках моего брата? Умоляю, пролейте свет на эту тайну!
— Почему бы и нет? Слушай внимательно, сопляк, — усмехнулся Джереми. — Кроме членов клана Охотников, об истоках этого меча не ведает ни одна живая душа. Пяти другим Древним Семьям под страхом смерти запрещено вести любые хроники, касающиеся нашего рода. Так что ты обратился точно по адресу.
Джереми сделал паузу и заговорил с торжественными нотками: — Лезвие этой катаны выточено из Коренного Зуба средоточия Великого Короля Драконов-Свечей. Драконы-Свечи — признанные мудрецы среди всех драконьих отродий. И поверь мне: драконы, фениксы и прочие мифические твари — вовсе не сказки, а реальные чудовища. Я лично истребил немало этих тварей. Но Король Драконов-Свечей был самым коварным и опасным. После череды кровопролитных сражений твой истинный повелитель — мой старший брат — сумел сразить его, заплатив за победу своей левой рукой.
История охоты на первородного монстра захватила Кемино: — Насколько же силен был этот владыка драконов?
— Чудовищно силен, — без тени бахвальства ответил Джереми. — Одним небрежным ударом он мог стереть с лица земли три таких мегаполиса, как Афродита[1].
Директор мысленно сопоставил масштабы и пораженно выдохнул: — Настолько сокрушительная мощь?!
— Да. А с учетом его изощренного разума охота превратилась в сущий кошмар. Но мы обязаны были уничтожить его любой ценой. Тварь завладела Оком Бога и уже вживляла артефакт себе в лоб — промедли мы немного, и роду человеческому пришел бы конец. К счастью, брат придумал гениальную ловушку и оборвал его жизнь.
— Значит, мой господин, Вестник Света, превзошел Короля Драконов-Свечей? — с благоговейным восторгом преданного оруженосца спросил Кемино.
— Не совсем так. Физически человек не способен тягаться с первородными монстрами. Брат одолел чудовище сплавом яростной силы и холодного расчета. В конечном счете победитель всегда сильнее проигравшего, — Джереми с теплотой погрузился в воспоминания о былых битвах.
— Слушай дальше. Обезглавив Короля Драконов, брат применил древнее запечатывающее таинство: гигантская туша чудовища сколлапсировала, сжавшись в один-единственный клык. Спустя десятилетия он перековал его в эту катану. Брат владел этим клинком два столетия, омывая его кровью драконов и фениксов. Уж не знаю, пробудилась ли в оружии душа от векового питья крови высших тварей или брат наложил на него тайное заклятие, но клинок обрел собственную волю.
Меч заключил с моим братом нерушимый договор: он поклялся вечно служить его роду при условии, что будет лично выбирать себе каждого хозяина. Брат согласился, понимая, что их боевые пути разошлись. С тех пор клинок сам выбирает своего мечника. И избирает он лишь тех, кто обладает кристальным разумом и признан величайшим наставником своей эпохи. Так меч получил имя: Катана Просветления — оружие того, кто направляет сильнейших бойцов поколения. Теперь ты понимаешь вторую причину, почему я доверил обучение сына именно тебе?
Кемино благоговейно извлек перьевую ручку, ласково коснулся гладкого корпуса и глубоко задумался.
— Ну что, сопляк, ты хоть раз слышал ее голос? — полюбопытствовал Джереми.
— Нет, ни разу.
— Странно... Ты ведь способен пробуждать ее истинный облик катаны, — протянул Охотник. — Впрочем, не переживай. Раз она признала тебя владельцем — связь непременно проявится.
Внезапно Джереми повернул голову в сторону коридора: — Молодежь возвращается. Бывай, сопляк, еще увидимся!
Охотник бесшумно растаял в воздухе.
Кемино отвесил церемониальный поклон пустому месту, где только что сидел ночной гость, и вгляделся в артефакт на ладони: — Эй... Ты слышишь меня?
Ручка осталась безмолвной. После нескольких безуспешных попыток достучаться до сознания клинка мастер убрал ее во внутренний карман куртки.
В этот момент створки дверей додзё разошлись, впуская Бобби и Диану.
— А, вот и вы. Что-то случилось? — поинтересовался Кемино.
— Сэнсэй, Диана распорядилась накрыть роскошный стол. Прошу, разделите трапезу с нами, — вежливо пригласил Бобби.
— Не стоило беспокоиться, я поем позже. Ступайте, — попытался отказаться директор.
Однако Бобби поймал на себе странный взгляд наставника и мысленно опешил: «Почему он смотрит на меня в точности так же, как дядя Джереми?..»
— Никаких возражений! Прошу вас, пойдемте к столу, пока всё горячее! — защебетала Диана, повиснув у Кемино на руке и потянув за собой с той же детской непосредственностью, что и много лет назад.
— Ладно-ладно, раз уж юная госпожа так настаивает, отказ будет верхом грубости, — сдался Кемино, поднимаясь на ноги.
Троица прошествовала в столовую. Обед прошел в оживленной атмосфере, полной шуток и непринужденных бесед. Тем не менее Бобби не покидало смутное ощущение, что сэнсэй стал проявлять к нему подчеркнутое, необъяснимое почтение.
«Наверное, решил, что я мечу в будущие зятья клана Карвер, вот и держит дистанцию», — сделал для себя вывод юноша.
Закончив трапезу, Бобби и Диана вернулись к изучению манускриптов в библиотеке, а Кемино удалился в свои покои.
С этого дня жизнь Бобби вошла в железную колею: отработав смену в исследовательском корпусе штаба, он отправлялся в замок на острове, где часами выдерживал жесточайшие тренировки с Кемино, а остаток ночи коротал за древними трактатами в читальном зале.
Так пролетели следующие четыре месяца. Обучаемость Бобби поражала: скорость, с которой он впитывал основы боевых искусств, оставила далеко позади самые смелые ожидания директора Кемино.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Примечания переводчика (П.п.):
[1] Площадь Афродиты в тексте составляет 2 301 кв. км (сопоставимо с крупнейшим американским городом Джексонвиллом — 2 265 кв. км). Атака чудовища, способная стереть три таких мегаполиса, эквивалентна опустошению почти 7 000 кв. км территории.