Пока они упивались внезапно вспыхнувшей близостью, Бобби жадно ловил каждое изменение в выражении лица Маргарет, замечая, как ее глаза искрятся от нарастающего возбуждения. Ее мелодичные, сдавленные стоны удивительно гармонировали с мягкой поп-музыкой, негромко льющейся из динамиков в спальне. Это распаляло его куда сильнее обычного. Окончательно погрузившись в пучину страсти, он скользнул ладонью ниже, намереваясь коснуться самой сокровенной и чувствительной тайны ее тела.
— М-м-м... ах... стой! — Маргарет вдруг перехватила его запястье, мягко, но решительно преграждая путь его руке.
— Что такое? Что-то не так? — Бобби заглянул ей в лицо с нежностью и легким недоумением.
— Бобби... мы слишком торопим события, — с легким трепетом и неуверенностью призналась она, пытаясь совладать со сбившимся дыханием. — Мы ведь только сегодня открыли друг другу чувства. Мне... пока тревожно переступать эту последнюю черту. Прежде чем зайти так далеко, нам стоит рассказать обо всем маме с папой и получить их благословение. Мы же не сможем вечно скрывать наши отношения. К тому же они растили нас под одной крышей с малых лет, и в их глазах мы всё еще брат и сестра.
— Я всё понимаю, — Бобби тут же убрал руку и лег на спину рядом с ней. — Завтра же, как только они вернутся, мы обо всем с ними поговорим.
— Но это вовсе не значит, что нам нельзя целоваться. Эту черту мы перешагнули давным-давно, — лукаво прищурилась Маргарет.
Она перевернулась, нависнув над ним сверху и прижав его ладони к простыням по обе стороны от головы.
Новоиспеченные влюбленные вновь слились в долгом, томительном и невероятно чувственном поцелуе.
Спустя несколько минут упоительного обмена ласками они наконец нехотя разомкнули губы, жадно хватая ртом воздух и с сияющими улыбками глядя друг другу в глаза.
— Можно спросить кое о чем? — расплылся в довольной ухмылке Бобби.
— Спрашивай, — прошептала она, бережно проведя ладонью по его щеке.
— Только держись: это прозвучит жутко слащаво, — с усмешкой предупредил парень.
— Слащаво? Хи-хи-хи, теперь мне тем более любопытно! Выкладывай, не томи! — Маргарет подалась вперед, соприкасаясь с ним кончиками носов и лбами.
— В какой именно момент ты поняла, что неравнодушна ко мне? — спросил Бобби, ласково поглаживая ее обнаженное плечо и наслаждаясь шелковистой мягкостью кожи.
— Ой, ну это и правда ужасно слащаво! — Маргарет мило надула губки. — Так нечестно! Сначала признайся сам: когда ты понял, что запал на меня?
— Справедливо, — хмыкнул Бобби, воскрешая в памяти один из самых неловких, но волнующих эпизодов прошлого. — Хм-м... Думаю, мне тогда было лет десять. А точнее — в тот самый период, когда ты начала взрослеть, и у тебя случились первые месячные.
— Ха-ха-ха! Так вот почему ты тогда вдруг начал меня дичиться! — звонко рассмеялась Маргарет. — Судя по всему, для тебя это стало настоящим потрясением. А ну-ка, рассказывай в подробностях!
— Ну... вышло совершенно случайно. Я застал тебя в ванной, когда ты умывалась. Ты была вся мокрая, и сквозь промокшую ткань я впервые разглядел твои округлившиеся формы. В тот миг ты показалась мне настоящей богиней: прекрасное лицо, невероятное, сводящее с ума тело... Мое сердце колотилось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Мне до безумия захотелось прикоснуться к тебе. А глядя на твои пухлые губы, я едва сдерживал желание их поцеловать, — Бобби легонько провел подушечкой пальца по ее нижней губе. — С того самого дня я тайно сох по тебе и буквально каждый день напролет мечтал о нашем поцелуе. Вплоть до сегодняшней ночи.
— Знаешь что? Больше тебе не придется фантазировать, — соблазнительно протянула Маргарет, обжигая его губы своим теплым дыханием. — Теперь ты можешь целовать меня по-настоящему в любой момент, когда только пожелаешь. И, к твоему сведению... мне это чертовски нравится.
Бобби бережно притянул ее за затылок к себе, вновь увлекая в глубокий, головокружительный водоворот ласки.
Они то отрывались друг от друга на секунду, чтобы перевести дух, то вновь жадно смыкали уста, пока окончательно не выбились из сил, растянувшись на кровати и шумно дыша.
— Понравилось?
— Да... Я готова делать это круглые сутки.
— Но была еще одна вещь, о которой я грезил не меньше поцелуев, — лукаво произнес Бобби, переплетая свои пальцы с ее пальцами.
— Ого, и какая же? — с любопытством склонила голову девушка.
Не успела она договорить, как Бобби внезапно и по-хозяйски накрыл ладонью ее упругую округлую грудь, заставив Маргарет вздрогнуть от неожиданности.
— Вот об этом. О том, как буду сжимать их в руках.
— А-а-ай, прекрати, негодяй! Немедленно убери свои шаловливые руки! Ты снова нарушаешь границы! — шутливо вскрикнула она.
Однако Бобби не спешил отстраняться, продолжая бережно оглаживать ее формы: — Знаешь, когда они начали расти, я просто не мог оторвать глаз. Мне было до жути интересно, почему они становятся всё больше, и безумно хотелось потрогать. Теперь я знаю, какие они потрясающие на ощупь... такие нежные. Кажется, я быстро стану зависим от этих прикосновений. К тому же разве эту черту мы сегодня еще не перешагнули?
Он с улыбкой посмотрел на нее, мысленно заметив: «Тебе ведь явно нравится, когда я ласкаю тебя здесь. Зачем строить из себя недотрогу?..»
— Для одного вечера с меня пока хватит! Давай на сегодня ограничимся только поцелуями, договорились? А теперь будь хорошим мальчиком и убери руки. Пожалуйста, — мягко, но с легкой настойчивостью попросила Маргарет.
— Ладно, ладно... Как скажешь. Главное, что теперь ты официально моя девушка, — сдался Бобби, убрав руки, и заговорщически прошептал ей на ушко: — А уж полакомиться тобой целиком я всегда успею... не спеша. Так даже интереснее.
— Что?.. Чем это ты собрался лакомиться? — мгновенно напряглась она.
— Да так, забудь, ничего особенного, — с невинной физиономией отмахнулся парень. — Так что насчет твоей версии событий? В какой момент ты осознала, что я — тот самый единственный мужчина для тебя?