Больше всего Бобби поражало то, что его яростные выпады, способные с одного маха раздробить череп разъяренному быку, мастер небрежно отбивал простым взмахом кисти — совершенно не прибегая к помощи Изначальной Ци.
«Какого черта с ним творится? — опешил про себя Бобби. — Это совсем не тот безобидный наставник, которого я знал по Академии. Теперь ясно, почему Диана выбрала его моим сэнсэем. Что ж, значит, пора выложиться без остатка!»
Несмотря на непрерывный град рубящих ударов, Кемино блокировал каждый выпад одной лишь открытой ладонью.
— И это весь твой предел? Ты начинаешь меня разочаровывать, — раздосадованно процедил мастер, после чего яростно взревел: — Если продолжишь в том же духе, я сдержу слово и прикончу тебя прямо здесь! Мне не нужен хилый слабак в учениках! Чего ты мнешься?! Сожги остатки своей вампирской крови и ударь в полную мощь!
Бобби без колебаний воспламенил циркулирующую в жилах вампирскую кровь. Тело мгновенно отозвалось физической метаморфозой: верхние клыки резко удлинились, а мускулы налились чудовищной силой — физическая мощь разом подскочила пятикратно. Не сдерживая порыв, он с размаху обрушил бамбуковый клинок на голову мастера.
Хрясь!
Кемино уже по привычке вскинул голую ладонь, но в последний миг инстинктивно изменил решение и выставил блок собственным синаем во второй руке.
— А вот это уже дело! Давай еще! — с азартом крикнул сэнсэй.
Бобби продолжал непрерывно атаковать, раз за разом вкладывая в удары нарастающий импульс разрушительной силы.
— Брэдфорд, давай заключим пари! — предложил директор Кемино, подначивая юношу заманчивой ставкой. — Заставишь меня отступить хотя бы на один шаг назад — и я обучу тебя технике прямого атакующего меча!
Слова сэнсэя возымели мгновенный эффект: в глазах Бобби вспыхнул яростный огонь, и он напряг все сухожилия до предела.
Однако Кемино не унимался, решив окончательно вывести его из равновесия насмешкой: — Слабо! Даже госпожа Диана в четырехлетнем возрасте демонстрировала больше напора! А тебе сколько?.. Семнадцать, восемнадцать? Ну же, выложись до последней капли!
Услышав это, Бобби замер каменным изваянием. В его сознании словно щелкнул тумблер: в груди полыхнуло ослепительное золотое пламя, а зрачки налились густым золотом.
— Ха! Хотел на полную катушку?! Получай! — прорычал он. — Навык «Кровавая ярость берсерка», первый ранг — активация!
Бабах!
Внутренние резервы, включая недавно пробужденную Изначальную Ци, сдетонировали и устремились к предплечьям, взвинчивая разрушительную мощь каждого выпада еще на 10% на следующие 15 минут ценой непрерывного расхода жизненных сил. Полоса его здоровья в системном интерфейсе начала стремительно таять.
Но на этот раз Бобби не стал слепо бросаться вперед. В памяти отчетливо всплыло недавнее наставление мастера: «Терпение, парень! Спешка в боевых искусствах не доводит до добра».
Он смежил веки, намертво сжал рукоять бамбукового меча и начал медленно, плавно поднимать его над головой, выжидая идеальный миг.
«Посмотрим, на что ты способен, парень. Не разочаруй меня, иначе придется тебя прикончить — и тогда я стану врагом номер один для моей маленькой госпожи, чего мне совсем не хотелось бы», — мысленно усмехнулся Кемино, с замиранием сердца ожидая атаки.
Прошла минута.
Две минуты.
Пять минут.
Ничего не менялось: Бобби продолжал стоять неподвижной статуей, отчего Диана и Кемино уже начали хмуриться.
И вдруг на долю секунды от деревянного клинка Бобби повеяло столь возвышенным, серафическим величием, что даже вечно невозмутимое сердце Кемино загрохотало боевым барабаном. Мастера захлестнул дикий, первобытный трепет, какого он не испытывал за всю свою долгую жизнь. Наваждение рассеялось так же мгновенно, как и возникло.
«Что это было за чувство?! — опешил Кемино, перебирая в памяти недавнее ощущение. — Словно я готов броситься в пекло ради его идеалов и сложить голову на поле брани...»
В этот миг Бобби распахнул горящие золотом глаза и сокрушительным движением обрушил синай вниз.
Грохот!
От колоссального давления оба бамбуковых меча с треском разорвало в щепки, осыпавшие весь зал деревянным градом.
Взрывная волна отшвырнула Бобби назад: прочертив телом воздух, он тяжело рухнул на доски пола. Упершись ладонями в настил, юноша трижды сплюнул темную кровь и, пошатываясь, попытался подняться навстречу Кемино, который буравил его немигающим взглядом. Ноги Бобби подкосились, и он едва не впечатался лицом в пол, но в ту же секунду его подхватили мягкие руки бесшумно скользнувшей рядом Дианы.
— Ну как, сэнсэй... оценили выпад? — Бобби нагло осклабился окровавленным ртом.
Кемино стоял как вкопанный, сохраняя абсолютно бесстрастное выражение лица, словно зрелище его ни капли не тронуло.
— Тогда готовьтесь! На этот раз я надеру вам задницу! — прохрипел Бобби, дернувшись вперед с опорой на плечо девушки.
— Ха-ха-ха! Надерешь мне задницу?! Ха-ха-ха... Парень, ты нравишься мне всё больше и больше! — Кемино зашелся искренним, громогласным хохотом, после чего посмотрел на юношу теплым, почти отцовским взглядом: — Признаю, пари ты выиграл. Я задолжал тебе технику атакующего меча. Госпожа Диана, уведите его, пожалуйста. На сегодня тренировка окончена.
На самом деле директор Кемино не просто проиграл спор — последний удар сопляка вынудил его отступить на целых пять полных шагов назад.
— Хмф! — Диана мило надула губки в сторону мастера и повела обессиленного Бобби к выходу из додзё, бережно придерживая его за талию.
Кемино остался посреди зала в полном одиночестве.
— Знай я с самого начала, насколько он талантлив, я взялся бы тренировать его еще во времена учебы в моем институте... Впрочем, сейчас тоже не поздно. Редкий самородок, колоссальный потенциал, — негромко пробормотал он себе под нос.
Хлоп! Хлоп!
Директор резко вскинул голову: прямо посреди пустого зала эхом прокатились неторопливые, гулкие аплодисменты.