Бобби учился с поразительной скоростью — темп его прогресса в боевых искусствах превзошел даже самые смелые ожидания Кемино.
За эти четыре месяца мастер передал ему всё, чем владел сам: от базовых стоек до изощренных секретов пути самурая, а затем перешел к тому, что считал вершиной своего мастерства — скрытным техникам синоби.
Все эти месяцы жизнь Бобби подчинялась строгому графику. Рано утром он вместе с Дианой отправлялся в свой исследовательский кабинет. Там он продолжал работу над проектами передовой медицины и ставил новые опыты с кровью.
Он даже начал экспериментировать с вампирской кровью, взятой у Дианы. И добился выдающегося успеха: нашел способ восполнять запасы вампирской крови в своем организме с помощью так называемых кровавых пилюль. Каждая такая пилюля представляла собой капсулу, содержащую концентрат целых трех литров крови. Одни партии он готовил на основе крови Дианы, другие — из обычной человеческой.
Стоило вампирской крови в жилах иссякнуть, Бобби мог просто проглотить одну такую пилюлю, что оказалось невероятно удобно.
Закончив лабораторные изыскания, он прямиком направлялся в резиденцию Дианы, где часами оттачивал боевые искусства под суровым оком сэнсэя Оцуки Кемино. Ночевать оставался там же, в замке. Так незаметно пролетели четыре месяца.
Настало раннее утро первого дня пятого месяца. В столовой замка Бобби, Кемино и Диана, как обычно, собрались за завтраком.
Кемино неожиданно заговорил: — Брэдфорд, на этом всё. Я передал тебе всё, чему научился за свою жизнь. Больше мне учить тебя нечему. С сегодняшнего дня наши тренировки окончены. Если возникнут вопросы, ты всегда знаешь, где меня найти.
Он поднялся и положил на стол рядом с Бобби толстую тетрадь: — Дальше тренируйся самостоятельно. Я изложил здесь собственное понимание пути, но если ты хочешь по-настоящему превзойти пределы, тебе придется выработать собственное постижение.
Затем он повернулся к Диане и с подчеркнутым почтением произнес: — Юная госпожа, моя работа здесь завершена. Я провел на острове четыре полных месяца, забросив обязанности ректора института. Пришло время прощаться.
— Дедушка Оцука, ну пожалуйста, останься еще хотя бы на денечек! — взмолилась Диана.
Он был единственным, кого она всем сердцем считала своей настоящей семьей, и мысль о том, что после его отъезда она вновь останется одна, была невыносима. Расставание грянуло слишком внезапно.
— Эх... — вздохнул Кемино. — Юная госпожа, не печальтесь. Я навещу вас при первой же возможности. Но сейчас меня ждут неотложные поручения вашей семьи и руководство огромным институтом. Я должен идти. Берегите себя.
Вскоре его флайер поднялся в небо и взял курс прочь от острова.
Бобби и Диана молча провожали взглядом удаляющуюся точку машины, пока та окончательно не растворилась за линией горизонта.
Обернувшись, юноша заметил, как по щекам девушки катятся слезы. Он подошел сзади, мягко обнял ее за плечи и тихо спросил: — Диана, ты как?
Она торопливо смахнула слезинки и, шмыгнув носом, попыталась напустить на себя равнодушный вид: — Пф-ф, подумаешь, какой-то упрямый старик... Всё в полном порядке.
— Брось, я же вижу, как сильно ты привязана к моему сэнсэю. Не держи это в себе, выговорись. Я слушаю.
Они стояли в лучах восходящего солнца, слегка покачиваясь в такт теплому утреннему ветру. Рядом с Бобби Диана ощутила столь глубокое спокойствие и защиту, что слова полились сами собой: — Знаешь... Все завидуют блестящей принцессе клана Карвер, но в моей душе всегда зияла огромная пустота, которую никто не мог заполнить...
— М-хм, — Бобби ласково сжал ее ладонь.
— Я никогда не видела своих родителей. Меня вырастил дедушка Оцука. Повзрослев, я поняла, что при всем мыслимом богатстве я остаюсь круглой сиротой. Я ужасно завидовала сверстникам, у которых были мама и папа. И эту пустоту закрыл он. Он делал для меня всё, что любящий родитель должен делать для своего ребенка... Я люблю его как отца.
— Я понимаю твои чувства и знаю, как много он для тебя значит, — Бобби развернул ее к себе, бережно провел ладонью по ее лицу и нежно улыбнулся: — Но не кажется ли тебе, что ты уже взрослая для таких терзаний? Теперь у тебя есть я. И мне не нравится видеть тебя такой грустной.
Он прижал ее голову к своей груди: — Слышишь, как колотится мое сердце?
— Ага, стучит так, будто сейчас выскочит. Ты в порядке? — с искренней тревогой спросила Диана.
— Это всё твоя вина, маленькая бабочка. В лучах утреннего солнца ты настолько прекрасна, что я просто теряю над собой контроль. Мое сердце заходится при одном взгляде на тебя.
— Ох, ну и слащавый же ты... — Диана не сдержала улыбки, и тень печали мгновенно сошла с ее лица.
Обнявшись, они еще два часа завороженно любовались морской панорамой острова.
— Милая, мы опаздываем в штаб. Собирайся, через пятнадцать минут вылетаем, — напомнил Бобби, и они вернулись в замок.
Спустя полчаса черный флайер уже рассекал небесную гладь, устремляясь в сторону города Афродита.
Город Афродита.
В полумраке комнаты одного из высотных зданий в самом центре мегаполиса мужчина сидел на полу, скрестив ноги, и совершенствовал свою Изначальную Ци, сжимая в руке темно-зеленый кристалл.
Пол вокруг него покрывала сложная вязь магической формации, помогавшей вытягивать чистую энергию из камня. Это был не простой минерал, а редчайший концентрат природной Изначальной Ци колоссальной плотности. Лицо медитирующего пересекали безобразные глубокие шрамы — перед магическим кругом сидел не кто иной, как мистер Пик.
Шепотом читая формулы дыхательной техники, он направлял в свои меридианы струящийся из камня зеленоватый эфир, предварительно очищенный контурами формации. Процесс длился около часа, пока кристалл окончательно не выцвел и не осыпался серой пылью. Мужчина распахнул глаза, поднялся и с головой окунулся в портативный бассейн, установленный прямо в апартаментах.
Смыв с себя пот и остатки отработанной Ци, он облачился в глухой черный костюм и натянул маску: — Входите.
В комнату нестройно шагнула группа из семи человек самого разного телосложения. Среди них возвышался массивный лысый громила — Номер Три. Все вошедшие держали головы опущенными, старательно избегая взгляда на хозяина.
— Расслабьтесь, я одет. Можете поднять головы, — бросил Пик.
Семеро наемников медленно подняли глаза, мысленно вознося молитвы всем известным богам. Увидев, что босс полностью упакован в экипировку, они с облегчением выдохнули.
— Номер Три, докладывай. Есть подвижки по Бобби Брэдфорду? Выкладывай всё без утайки, — ровным тоном скомандовал главарь.
Громила с татуировкой скорпиона на бритом черепе сделал шаг вперед и почтительно начал: — Сэр, согласно вашим указаниям мы перерыли всё, что смогли.
Выяснилось, что он единственный сын двух преподавателей старшей школы — Джереми и Мии Брэдфорд. У него также есть старшая приемная сестра, Маргарет Уайт. Недавно их семья перебралась на планету Дварка прямиком со Старой Земли. В правительственных реестрах указано, что парень получил грант по спецпрограмме под личным патронажем капитана Жана Карлоса — героя всего Пояса Дельта. Именно этот статус позволил им обосноваться в Афродите. Кроме того, он числится помощником директора Университета Афродиты — самым молодым в истории на этой должности.
Громила перевел дух и продолжил: — Все эти четыре месяца мы не могли обнаружить ни единого его следа в черте города. Мы установили круглосуточную слежку за особняком его семьи в секторе A13, но парень дома так и не появлялся. Тогда мы поодиночке наведались в Университет Афродиты, чтобы собрать сведения на «помощника директора Бобби Брэдфорда». Личность полностью совпадает, вот только во всем кампусе о нем никто слыхом не слыхивал и в глаза его не видел. Сэр, это всё, что нам удалось раскопать.
— Хм, занятно... Значит, этот сопляк далеко не так прост, как малюют в отчетах о Бракованных. Едва стукнуло семнадцать — а уже профессор университета. Прошло четыре месяца, но в институте о нем никто ничего не знает... Выходит, за его спиной стоит невероятно влиятельная фигура, раз ему обеспечили такое прикрытие. А главное — щенок явно в курсе, что за его голову назначена награда, поэтому и залег на дно.
Пик ненадолго задумался, после чего сухо приказал: — Хватит бестолковой суеты. Сверните лишнюю активность. Просто держите под прицелом его семейку. Рано или поздно он вернется домой.