После двух минут настоящего перетягивания каната Эллен всё ещё упрямо сжимала зубы и не собиралась уступать ни на шаг.
— Если нельзя трогать — ладно. Но хотя бы давай сядем и поговорим? — беспомощно вздохнул Сол.
Он знал: насильно мил не будешь, поэтому перестал давить.
— …Ладно.
Эллен поколебалась, но всё же согласилась. Она осторожно села рядом с Солом, плотно прижав хвост за спиной.
В конце концов, он всё ещё держал Баал на руках. Не станет же он вытворять что-то слишком лишнее, правда?
— Отлично. Раз уж ты села… тогда дай потрогать хвост.
Сол наконец раскрыл истинные намерения.
— …Я так и знала, — устало сказала Эллен. — Нет — значит нет. Можешь хоть целый день говорить, всё равно нет.
Она даже в самых безумных мыслях не представляла, что позволит мужчине трогать свой хвост.
Даже если Сол — VIP «Виктории». Даже если он её друг.
Ни за что.
Сол вздохнул:
— Значит, наша дружба фальшивая. Руби и остальные могут трогать, а я нет.
А ведь это была его радость на сегодня. И если её не будет — день уже не радостный.
Не зря Аха странствует по вселенной в поисках веселья — радость редка.
Но если он всё-таки дотронется — счастья хватит на весь день.
— Ты не сравнивай. Руби и остальные — девушки, — беспомощно сказала Эллен. — Если бы ты был девушкой, я бы прямо сейчас позволила.
С детства её хвост трогали только пятеро: Рина, Корин, Руби, Линн и Монна.
Ни одного мужчины. Ни одного лишнего человека.
— Тогда я теперь девушка. Дай потрогать.
Сол не сдавался.
— Ты очевидно парень! Это же видно!
Эллен чуть не рухнула.
Этот человек вообще не знает стыда — несёт чушь с абсолютно серьёзным видом.
— И кто дал тебе право определять мой гендер? — возмутился Сол.
Гнев. Дрожь. Ледяная ярость. Когда уже ЛГБТ восстанет!?
— …
Эллен наклонила голову, словно над ней завис огромный знак вопроса.
Видя, насколько праведно он выглядит, она даже засомневалась — постой, а вдруг Сол правда девушка?
Баал наблюдала с огромным интересом, ожидая, какую ещё вселенскую чушь он сейчас выдаст.
Сол серьёзно посмотрел Эллен в глаза и заявил:
— Биологически я мужчина.
Психологически — женщина.
Но мне нравятся женщины. Значит, я лесбиянка.
А значит, прямо сейчас я девушка. Можно трогать хвост?
— А?
Челюсть Эллен отвисла.
Она лишилась дара речи.
Каждая часть звучала логично… но вместе — полный абсурд.
Её акулий хвост слегка качнулся, словно говоря: что, чёрт возьми!?
— …Впечатляет.
Баал незаметно показала Солу большой палец.
Настоящее преступление.
Будь это во времена её правления в Инадзуме — таких парней давно бы посадили.
Но теперь она пала, и некому наказывать Сола.
Кто бы мог подумать, что за пределами Тейвата развились такие… абстрактные идеологии?
— …Ты серьёзно? — после долгой паузы в оцепенении спросила Эллен.
— Считай это шуткой.
Даже Солу стало неловко.
Ему и так было стыдно шутить — как же те люди маршируют с плакатами с каменным лицом?
Безжалостные. Ради идеи готовы выбросить стыд.
— …Ладно, забудь.
Щёки Эллен покраснели, голос стал едва слышен.
— Раз ты дошёл до такого… я позволю тебе потрогать хвост.
Было очевидно — Сол очень, очень хотел этого.
Раз уж он готов нести такую чушь, можно дать ему быстрое касание.
— Правда? — подозрительно спросил Сол.
— Конечно.
Эллен отвела взгляд, голос дрогнул.
— Но только один раз!
Сказав это, она вытянула к нему лишь самый кончик хвоста.
Трогать можно было только там — не выше.
— Тогда не буду сдерживаться.
Сол потянулся к пухлому акульему хвосту и нажал.
Мягкий. Тёплый. Удивительно сухой. Ощущение… невероятно приятное.
— …
Эллен уставилась в пол, будто хотела прожечь в нём дыру.
В тот момент, когда рука Сола коснулась хвоста, по её телу прошла обжигающая волна.
Сердце пропустило удар. Потом забилось быстрее. Лицо мгновенно вспыхнуло, тепло словно разлилось по всему телу.
Чувства всколыхнулись, хвост едва заметно дрогнул.
Её хвост — который гладил Сол — посылал щекочущие волны, словно перья касались сердца. Смущение и растерянность сковали её полностью.
Настолько, что она даже забыла отдёрнуть хвост.
Эллен покраснела до кончиков волос, утопая в стыде.
Сол тоже покраснел — от бурлящей радости.
Николь тоже покраснела — от кипящей ярости.
— Сол~ будь добр убрать руки с хвоста этой акульей тирен-горничной? — процедила Николь сквозь стиснутые зубы.
Её лицо было багровым, грудь будто стала больше на размер.
Щёки горели алым, но в голове она ощущала лишь зелёный цвет.
Осталось добавить жёлтый — и светофор будет собран полностью.