В этот миг Сан Юаньюань показалось, что она сошла с ума. Откуда здесь взялся Ю Умин?! Она уже открыла рот, чтобы закричать, но его ледяной палец мягко прижался к её губам.
— Тс-с, — выдохнул он.
Он наклонился, его дыхание коснулось её уха — холодное, как у змеи.
— Зачем так нервничать? — спросил он. — Госпожа Сан ведь любит меня, разве нет? Ты не рада меня видеть?
Сан Юаньюань изо всех сил старалась сохранить спокойствие.
— Откуда ты здесь? — тихо спросила она.
Ю Умин тихо рассмеялся — беззаботно, словно ветерок:
— Спасать тебя. Если бы я не пришёл, ты бы пропала.
Сан Юаньюань с трудом повернула голову и посмотрела на него.
— Знаешь, что сказал Хань Шаолин? — усмехнулся Ю Умин и передразнил его: — «Перебить всех этих санчжоуских смутьянов, а госпожу запереть в покоях Уцзи — пусть ждёт моего возвращения».
Его дыхание было ледяным — холод проникал ей в самые кости. Он схватил её за руку, рывком поднял, чуть приоткрыл занавеску и показал рукой назад:
— Видишь? Когда я проезжал мимо, то подсыпал им в пыль светящийся порошок.
Голос его был нежен, как у влюблённого. Сан Юаньюань взглянула и почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом.
В километре от них бесшумно двигалась людская масса — целая армия в несколько тысяч человек. Светящийся порошок мерцал тусклым светом, и с такого расстояния можно было ясно разглядеть очертания всего войска. Оно походило на тигра, готового проглотить их маленькую добычу.
Сан Юаньюань словно провалилась в ледяную пропасть. Она всё ещё не могла поверить:
— Как так быстро?!
От Куйжэня до заставы Цзюйлинь не было войск. Даже если бы они собрались в Куйжэне, то добрались бы сюда не раньше рассвета. Она же всё рассчитала
Ю Умин приблизился, тихо смеясь:
— Ты пойдёшь со мной и твои люди останутся живы.
— А если нет? — спросила она.
Ю Умин рассмеялся с явным удовольствием:
— Если нет — я убью тебя прямо сейчас, чтобы Хань Шаолину ничего не досталось.
Говоря это, он поднял руку и сжал её тонкую шею. Глаза его были чернее ночи, словно две бездонные воронки. Губы — ярко-красные, и когда он улыбался, красивые очертания рта проступали на бледном лице, как у легендарного демона-асура, натянувшего на себя человеческую кожу.
От него веяло смертью — прекрасной и ужасной. Волосы на затылке Сан Юаньюань снова встали дыбом.
— А если соглашусь, — выдохнула она, — не значит ли это, что я доставлю удовольствие тебе?
Ю Умин замер, а потом согнулся от смеха.
— Тогда пусть так, — сказал он, разжимая пальцы на её шее и мягко похлопывая её по спине, чтобы она могла отдышаться.
— Хорошо, — сказала Сан Юаньюань. — Но ты должен помочь им сбежать.
— Это мелочи.
Он достал откуда-то серебряную пластину с пятнами крови, двумя пальцами поднял её с явным отвращением, взял с низкого столика кувшин с тёплым чаем и тщательно промыл её, оставив на полу лужу воды. Оглядев сверкающую чистотой пластину, Ю Умин удовлетворённо кивнул, натянул маску, висевшую у него на шее, скрывая своё лицо, и одним ударом ноги вышиб дверцу кареты. Схватив Сан Юаньюань, он вытащил её наружу.
Лингу и остальные остолбенели от ужаса. Они выхватили оружие и направили его на Ю Умина.
— Кто ты?! Отпусти госпожу!
Сан Юаньюань мягко произнесла:
— Всё в порядке, это свой. Обстановка изменилась — готовьтесь прорываться через заставу.
Ю Умин, с ноткой шутки и серьёзности, сказал:
— Как только я запущу фейерверк, разбегайтесь кто куда. Не оглядывайтесь, иначе можете умереть.
Сан Юаньюань заметила, что его голос стал грубее и ниже. Тем временем Лингу и остальные заметили армию, надвигающуюся из темноты.
— Госпожа! Мы отдадим свои жизни, но защитим вас! — Лингу, полная негодования, воскликнула: — Этот человек не из Санчжоу! Я ему не доверяю!
Сан Юаньюань мягко покачала головой:
— Мы будем спасать свои жизни. Когда увидите отца, скажите, что я в порядке и скоро вернусь.
Лингу хотела возразить, но Сан Юаньюань подняла руку и сказала твёрдо, но с нежностью:
— Хань Шаолин — человек хитрый. Пожалуйста, отговори отца от опрометчивых поступков — мы не должны дать ему повода для обвинений.
Ю Умин довольно улыбнулся, схватил её за талию и легко поднял в воздух. Примерно в трёхстах метрах от них, в зарослях травы, лежал обычный облачный зверь. Он обхватил Сан Юаньюань за талию, они вскочили на зверя и поскакали навстречу приближающейся армии.
Вскоре они оказались рядом. Армия была хорошо обучена, двигалась бесшумно и остановилась ровно на такой позиции, чтобы их не заметили, но и ни одна душа не могла ускользнуть.
Совершенно очевидно, что это был не просто отряд, посланный на перехват. Значит, Хань Шаолин всё это время знал о её планах? Он специально отпустил её до самой заставы, чтобы заманить правителя Санчжоу в ловушку и уличить в нарушении границы?!
Сан Юаньюань похолодела. Чем больше она пугалась, тем прямее держала спину, сидя безупречно ровно. За её спиной была грудь Ю Умина — одной рукой он держал поводья, другой свободно обнимал её за талию, а его дыхание время от времени касалось её макушки — ледяное, холодное.
— Знаешь, — прошептал он ей на ухо, словно влюблённый, — многие хотят тебя заполучить. Но у них нечистые помыслы, — продолжил он ласково, словно уговаривая ребёнка. — Они хотят не только тебя, но и выгоду. А я — нет. Я хочу тебя, только тебя: живую или мёртвую — не важно. Вот что значит настоящая любовь.
От этих слов у Сан Юаньюань по спине пробежал холод. Пока он говорил, они уже подъехали к преследователям.
— Стой! Кто идёт?!
Вспышка света на мгновение осветила лицо Сан Юаньюань. Ю Умин взмахнул рукой и бросил командиру ту самую окровавленную серебряную пластину, которую он тщательно отмыл в её карете. Командир взял пластину, бегло взглянул на неё и поспешно отдал честь:
— Генерал Пятнадцатый!
Хань Шаолин приказал убить санчжоуцев, а не свою жену. В этой операции за похищение Сан Юаньюань отвечал таинственный, никогда не показывавший лица Хань Пятнадцатый. Всё шло точно по плану, командир облегчённо вздохнул — оставалось только собрать трофеи.
Ю Умин продолжал говорить низким, хриплым голосом:
— Госпожу я вывел. Мы возвращаемся первыми.
— Есть!
— Ступайте и перебейте всех санчжоуцев, — холодно приказал Ю Умин.
— Есть!
Армия издала дружный боевой клич, вскочила на облачных зверей и ринулась вперёд. Тысячи копыт прогрохотали мимо, как гром и молния, оставив за собой лишь облако пыли. Но Сан Юаньюань не шелохнулась.
— Ого? — Ю Умин наклонился, приподнял её подбородок пальцем и удивлённо спросил: — Ты не плачешь и не кричишь? А я уже думал, что если закричишь — придётся зашить тебе рот.
В его глазах читалось явное разочарование.
Сан Юаньюань: «Вот это настоящий безумец.»
Она тихо сказала:
— Правитель Ючжоу держит слово. Раз вы обещали спасти их — вы это сделаете.
Он чуть прищурился, в голосе послышалась усмешка:
— О, я часто говорю, что хочу взять Небесную столицу и убить Цзян Яньцзи. Как думаешь, я и это сделаю?
Имя Цзян Яньцзи уже много лет не произносилось в Юньцзине. Теперь ту необыкновенную женщину называли только «Верховная правительница». Сан Юаньюань посмотрела в его чёрные, глубокие глаза и очень серьёзно ответила:
— Думаю, сейчас тебе не хватает сил. Надо подождать.
В глазах Ю Умина мелькнуло редкое, искреннее удивление. Помедлив, он рассмеялся и пробормотал:
— Неудивительно, что ты посмела сказать, что любишь меня. Ты тоже больная. Ладно, я спасу их всех. Хотя собирался отпустить только одного-двух...
Он перевернул запястье, и в его ладони появилась горсть маленьких нефритовых шариков, мерцающих зелёным в лунном свете. Это были сигнальные нефритовые пластины. Он медленно сжал пальцы, и шарики заскрежетали друг о друга, издавая сухой треск, похожий на лопающихся бобов. Зелёный свет сочился сквозь его пальцы, падая на землю. Глухие взрывы прогремели по всей равнине. Не нужно было даже оборачиваться — зарево пожаров озарило небо.
— Ну и ну...
Ю Умин усмехнулся, дёрнул поводья и развернул зверя, чтобы она могла видеть.
В густой, тёмной армии будто распустились цветы — одного за другим облачных зверей взрывало в воздух, превращая в огромные огненные шары оранжевого света. В тёмной, пустынной степи и правда вспыхнул фейерверк.
Застава Цзюйлинь была встревожена, на башнях зажглись десятки огней, издалека послышался скрип отворяемых ворот. Ю Умин снова достал горсть шариков и положил их в ладонь Сан Юаньюань.
— Попробуй, — сказал он с довольным видом, подбадривая её.
Его ледяная ладонь накрыла её руку, сжав пальцы в кулак. Зелёный свет пробился сквозь её пальцы, и фейерверк впереди засиял ещё ярче.
— Забавно, правда? — прошептал он ей на ухо, его голос звучал легко и радостно, словно он хвастался новой игрушкой.
— Ты сделал это в первую же ночь в Ханьчжоу? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Ю Умин на мгновение замер, его грудь слегка дрогнула, и он тихо согласился:
— М-м.
В ту ночь череда событий заставила Хань Шаолина потерять голову. Обычно хладнокровный правитель той ночью отдался страсти в своих покоях Уцзи с Мэн Ую, а всю охрану отправил к дворцу Хуэйюнь, чтобы защитить Сан Юаньюань от возможного нападения Ю Умина. Но никто и не подумал следить за самим Ю Умином.
Она прошептала:
— Внутрь облачных зверей заложили взрывчатку, а потом использовали энергетическую связь между сигнальными пластинами, чтобы взорвать их.
Это была гениальная мысль.
Ю Умин небрежно провёл рукой по её волосам:
— Умница, моя маленькая ягодка Сан.
Зрачки Сан Юаньюань расширились. Лингу упоминала это детское прозвище всего один раз и в тот момент рядом были только те, кого правитель Санчжоу прислал охранять её.
Значит, среди них был человек Ю Умина. А если у правителя Ючжоу есть свой человек, то наверняка есть и человек Хань Шаолина... Вот как она раскрылась. Значит, это была не её ошибка. Люди, присланные из Санчжоу, — она не могла их проверить и должна была доверять им безоговорочно.
В Юньцзине всё оказалось не так просто, как казалось. И тут она поняла, почему Хань Шаолин больше не связывался с ней после того дня.
— Можешь сказать мне, кто твой человек? — она повернула голову и посмотрела на Ю Умина.
В его тёмных, глубоких глазах отражались языки пламени, словно золотые зрачки, придавая им странную, неземную красоту.
— Сань Саньцзю, — ответил Ю Умин без малейшего колебания.
Перед глазами Сан Юаньюань всплыло простое, честное лицо.
— А кто человек Хань Шаолина? — Сердце её забилось быстрее.
Она сжала кулаки.
— Сань Сышу и Сань Сылю.
Сердце Сан Юаньюань пропустило удар. Эти двое были не просто солдатами, а двоюродными братьями Сан Юаньюань. Их отец был младшим братом правителя Санчжоу. Этот дядя никогда не кичился своим происхождением — с детства он отправил своих сыновей-близнецов в армию, чтобы они служили наравне со всеми. Близнецы оправдали его надежды: они проявили себя с лучшей стороны, добились успеха в молодом возрасте, отказались от тихих должностей и поступили в личную гвардию правителя Санчжоу. Вся их семья пользовалась безупречной репутацией. Как они могли быть людьми Хань Шаолина?!
— Пора получить награду, — тихо рассмеялся Ю Умин.
Пять ледяных пальцев, словно змеи, скользнули по её затылку и запутались в чёрных волосах, словно он держал свою добычу. Сан Юаньюань вынуждена была запрокинуть голову, Ю Умин, в окружении фейерверков, сорвал маску и поцеловал её — глубоко и тяжело.
Его губы были холодными, словно её целовала змея. Клыки прокололи губу, и по языку разлился железный привкус, заглушая её собственный запах. Он снова сжал в ладони Сан Юаньюань горсть нефритовых шариков, их пальцы переплелись, и фейерверк вспыхнул ещё ярче.
Наконец он отпустил девушку, словно змея, убравшая красный язык, и странно посмотрел на неё.
— Никакого мастерства. Хань Шаолин тебя ничему не научил?
Сан Юаньюань ничего не ответила. Зачем объяснять что-то и подогревать его интерес? На самом деле его техника была не лучше — он даже укусил себя за губу, хотя думал, что она не заметила.