Ю Умин неторопливо вернулся к войску.
— Захватить внешнюю стену, — негромко приказал он, однако голос разнёсся по всему строю.
— Есть! — грянуло в ответ.
Армия развернулась против потока мрачных духов и двинулась к только что отбитым воротам. Хань Шаолин как раз уводил войска на север, когда заметил, что Ю Умин повернул обратно и повёл людей на внешнюю стену. Взбешённый, он немедленно вернулся.
— Правитель Ючжоу, что это значит? — крикнул Хань Шаолин. — За спиной у нас Санчжоу со своими кознями! Оставаться здесь — верная смерть! Идём со мной, прорвёмся!
Ю Умин покосился на него:
— Дочь правителя Санчжоу обидел ты, а не я. Умрёшь — глядишь, мне и ворота откроют.
Хань Шаолин промолчал.
Сан Юаньюань с удивлением заметила, что сидевшая перед ним Мэн Ую вся в слезах, а рот у неё туго перетянут белой тканью. Вид у девушки был донельзя обиженный, её глаза и правда говорили сами за себя. Сан Юаньюань хватило пары беглых взглядов, чтобы всё понять.
Посреди моря мрачных духов немудрено было испачкаться кровью или наткнуться на жуткие останки. Мэн Ую то и дело взвизгивала от страха, и Хань Шаолин уже успел изрядно от неё устать. Сейчас положение было критическим, он и сам извёлся до того, что на губах выступили волдыри. Терпеть её истерики дальше мужчина не смог и попросту заткнул ей рот тем, что оказалось под рукой.
— Так мы уходим или нет? — процедил Хань Шаолин сквозь зубы. — Ю Умин, оглянись! Ты действительно готов из-за своего упрямства погубить собственное войско?
Ю Умин улыбнулся с неподдельной теплотой:
— Кто сдохнет, а кто выживет — ещё неизвестно. Хань Шаолин, если не забуду, поставлю за тебя пару свечей. Так что можешь умирать спокойно.
Хань Шаолин подавился словами. Если бы две армии выступили вместе, они могли бы прикрывать друг друга, и нагрузка на каждую снизилась бы больше чем вдвое. Но разве с безумцем договоришься?
Он мрачно посмотрел на Ю Умина, а перед уходом задержал взгляд на Сан Юаньюань.
— Правитель Ючжоу... — Хань Шаолин чувствовал, что сейчас совершит самый бесстыдный поступок в своей жизни. — Вполне возможно, Сан Юаньюань находится среди войск Санчжоу. Ты уверен, что хочешь явиться к ней с другой женщиной на руках?
Ю Умин даже вздрогнул от такой наглости:
— Ты сам какую-то бабу обнимаешь, а ещё мне указываешь? Чего тебе надо?
Он подозрительно уставился на Хань Шаолина. Сан Юаньюань смотрела на своего формального мужа как на идиота. Хань Шаолин наконец решился:
— Отдай её мне. Когда благополучно вернусь, я отправлюсь в Небесную столицу и разведусь с Сан Юаньюань. Ты получишь дочь правителя Санчжоу, а я сегодня заберу эту девушку.
Он указал на Сан Юаньюань, она приглянулась ему с первого взгляда. Хань Шаолин знал: оставаться здесь — почти верная смерть. Он не мог просто смотреть, как она погибнет. И сам не понимал, что с ним происходит. Знал лишь одно: даже явись перед ним небожительница, он не потерял бы голову настолько.
Ю Умин жестоко усмехнулся:
— Да ну, к чему такие сложности? Сдохнешь — и брачный договор вместе с Клятвой Единых Сердец сами утратят силу. Чем стоять здесь и лясы точить, лучше бы пошёл и поскорее сдох.
Поняв, что с этим сумасшедшим договориться невозможно, Хань Шаолин посмотрел на Сан Юаньюань:
— Пойдём со мной, хорошо?
В его голосе прозвучала мольба. Сан Юаньюань мягко улыбнулась и тихо ответила:
— Нет.
Ю Умин больше не стал тратить на него время. Натянув поводья, он развернулся и вернулся в строй. Хань Шаолин уехал разочарованным, даже не заметив, с каким разбитым сердцем смотрела в даль женщина в его объятиях.
◇◇◇
Войско Ючжоу начало подниматься на стену. Их настигла «хвостовая волна» [1]. Внешняя стена содрогалась под ударами мрачного прилива, словно от землетрясения. Неумолчный гул заглушал почти все остальные звуки. Перед такой мощью даже безумец вроде Ю Умина не позволял себе беспечности. Он остановился у ворот в окружении личной гвардии и пропустил войска вперёд, чтобы те первыми поднялись на стену и вступили в схватку с мрачными духами.
Потери будут чудовищными, но смысл в этом был: даже отступив за внутреннюю стену, войску всё равно пришлось бы встретить эту «хвостовую волну». Разница лишь в том, что там имелись припасы, мощные арбалеты, зажигательное масло и камнемёты. Здесь же не было ничего — только отбитый у мрачных духов участок укреплений и собственные тела.
Сердце Сан Юаньюань мелко дрожало. Она изо всех сил сдерживалась, но глаза всё равно постепенно наполнялись слезами. Ю Умин молчал. На глазах у всего войска он без колебаний обнял её, прижал голову к груди и потёрся подбородком о макушку.
Его сердце билось ровно. Одежда была залита кровью, и та пачкала Сан Юаньюань лицо и нос. Но сейчас никому не было дела до подобных мелочей. Судьбы всех находившихся здесь людей переплелись: каждый стал боевым товарищем, с которым в эту минуту связывала предельная близость общей опасности.
Наконец прибежал гонец:
— Господин, захвачено около трёхсот тридцати метров стены!
— Хорошо. — Ю Умин выпрямился.
Сан Юаньюань невольно вспомнила, как впервые услышала его голос. Тогда она лежала неподвижно, словно бревно, и слушала, как из окровавленной нефритовой пластинки доносится чистый, ленивый голос, в конце будто тронутый лёгкой усмешкой. Он сказал то же самое: «Хорошо».
Поднявшись на стену, она невольно задержала дыхание. Открывшееся перед ней зрелище не поддавалось описанию.
Прежде мрачные духи накатывали волнами, громоздясь у подножия стены всё выше и карабкаясь по телам сородичей. Теперь же этот поток превратился в настоящее цунами. Вал из плоти и крови вздымался почти до вершины чёрной стены и обрушивался на укрепления. Бесчисленных тварей подхватывало чудовищной силой, перебрасывало через внешнюю стену и швыряло в буферную зону. Небо потемнело до багрово-чёрного.
Среди этого цунами воины Ючжоу держались, словно муравьиный шар посреди бурной реки: сбились в плотный круг, цеплялись друг за друга и изо всех сил пытались выстоять. Ежеминутно даже сильнейшие бойцы срывались вниз вместе с мрачными духами. Тела тварей обрушивались на наскоро установленные чёрные щиты, и даже несокрушимый металл скрипел так, будто вот-вот не выдержит.
Один из участков обороны был готов рухнуть. Ю Умин взмыл в воздух и легко опустился прямо туда. Чёрный клинок вылетел из ножен, сокрушительное сияние прорезало кровавую тьму, протянулось примерно на триста метров и превратило надвигавшуюся волну плоти в кровавое месиво. Одной рукой Ю Умин ухватился за чёрную решётку и скользнул дальше. Натиск ослаб, и защитники разразились воодушевлённым рёвом.
Коротышка яростно бил копытами и задирал голову. Сан Юаньюань потрепала его:
— Твой хозяин и правда невероятно силён!
Зверь обернулся и дружелюбно ткнулся влажным носом в её ладонь. Стоявший рядом старый воин, раненный и отведённый в тыл, оскалился в улыбке:
— Самое трудное ещё впереди. Господин не божество — в таком темпе он протянет от силы полдня. Настоящая опасность начнётся с «отливом».
Сан Юаньюань тихо кивнула.
Мрачные духи возвращались в Бездну. Когда начнётся отлив, основная волна, атаковавшая внутреннюю стену, двинется обратно и пройдёт через внешнюю. Тогда здесь сойдутся два потока: один ударит изнутри, другой — снаружи. Только бы правитель Санчжоу успел добраться сюда, а «отлив» начался как можно позже. Лишь бы не повторилась кровавая бойня из книги.
Теперь Сан Юаньюань точно знала: в книге Ю Умин не отступал вместе с Хань Шаолином на север, а закрепился на внешней стене и держался до последнего — и всё-таки выстоял. Само сражение в романе не описывалось, был указан лишь итог: Ю Умин получил тяжёлые ранения, а его войско оказалось почти полностью уничтожено. Она обвела взглядом окрестности. Повсюду были живые люди — молодые, крепкие, искусные в бою. В глазах каждого горел огонь, и все они сражались из последних сил.
Сан Юаньюань вспомнила Ю Умина перед выходом: лениво-безразличного, бросившего своим людям лишь одну фразу: «Если можете выжить — не умирайте».
Она глубоко вдохнула, спрыгнула на землю и подняла оставшийся без хозяина меч. Лезвие оказалось ледяным и тяжёлым, рукоять — липкой от крови, человеческой или принадлежащей мрачному духу, было не разобрать. Сан Юаньюань обхватила её обеими руками и с усилием оторвала клинок от земли. Пусть немного, но она тоже внесёт свой вклад.
Чёрные щиты образовывали решётчатую преграду, а мрачные духи облепили её, словно виноградные гроздья. Сан Юаньюань прицелилась и, собрав все силы, всадила меч сквозь решётку.
Ощущение, с которым лезвие вошло в тело твари, было невозможно описать. Горячая кровь брызнула ей в лицо. Сан Юаньюань зажмурилась, а затем толкнула клинок вперёд. Мрачный дух с воем сорвался вниз.
Она выдернула меч, перевела дыхание и вдруг тихо рассмеялась. По щекам одновременно с этим покатились горячие слёзы. Чья-то тяжёлая ладонь опустилась ей на плечо. Сан Юаньюань решила, что это Ю Умин, но, обернувшись, увидела совершенно незнакомого солдата. Тот показал ей большой палец. Она кивнула и снова повернулась к решётке, готовясь бить лезущих наверх мрачных духов.
— Берегись языков!
Рядом сверкнул клинок, отбивая внезапный удар. Сан Юаньюань бросила взгляд в сторону — ещё одно незнакомое лицо.
— Спасибо!
В этот миг она забыла, что Ю Умин — безумец, а войска Ючжоу пользуются дурной славой. Она знала лишь одно: люди слева и справа — товарищи, которым можно доверить спину, и она сама сделает всё, чтобы прикрыть их.
На открытом поле такой слабак, как Сан Юаньюань, не продержался бы и полминуты. Но здесь их защищали чёрные решётки: достаточно было уклоняться от длинных языков, просовывавшихся сквозь ячейки, и непосредственная опасность заметно снижалась. Такие условия почти сводили на нет разницу между сильными и слабыми, позволяя даже ей приносить пользу.
Ю Умин по-прежнему держался над линией чёрных щитов. Время от времени он срывался с места, огромной бабочкой перелетал к очередному опасному участку, разметал скопившихся там тварей и так же легко возвращался. Предел озарения...
Сан Юаньюань на мгновение отвлеклась, растирая онемевшие руки, и горько усмехнулась. Разница между ними и правда была как между небом и землёй.
Внезапный грохот сотряс воздух. Сан Юаньюань настороженно обернулась, но это были не мрачные духи — вернулся Хань Шаолин со своими людьми! Десятки тысяч воинов поднялись на стену, заняли очищенный войсками Ючжоу участок, расширили безопасную зону и закрепились. Когда натиск немного ослаб, Хань Шаолин подъехал на ездовом звере. В такой момент никому не было дела до прежних распрей: совместная оборона с войсками Ханьчжоу могла только помочь.
Сан Юаньюань обрадовалась, и на перепачканном кровью лице сама собой появилась улыбка. У Хань Шаолина снова болезненно сжалось сердце. Такая хрупкая женщина с трудом удерживала огромный меч; по щекам стекал пот, зато глаза сияли необычайно ярко. В уголках губ обозначились ямочки — сладкие, словно мёд. Он двинулся к ней, будто заворожённый, но в следующий миг перед ним мелькнула чёрная тень. Вспыхнул зелёный свет и Хань Шаолин отшатнулся на семь-восемь шагов.
Вернулся Ю Умин. Он небрежно подхватил Сан Юаньюань и прижал к себе. В голосе прозвучало откровенное отвращение:
— Говорят, красавицы не потеют. А от тебя воняет.
Сан Юаньюань подняла глаза. На его висках и правда не было ни капли пота. Она прищурилась и улыбнулась:
— Значит, ты у нас красавица.
Ю Умин молча уставился на неё.