Ю Умин явно пребывал в отличном настроении. Он легко поднялся с постели — даже по его движениям было видно, что сегодня мужчина необычайно оживлён.
— Сегодня жертвоприношение.
Небрежно сбросив халат, он снял с нефритовой стойки более официальное чёрное одеяние.
— Маленькая ягодка Сан, иди сюда. Помоги мне одеться.
Сан Юаньюань села и удивлённо посмотрела на него.
— Ты ещё от тяжёлых ран не оправился и уже собираешься куда-то ехать?
— Ран? Каких ещё ран? — Ю Умин с совершенно серьёзным видом обернулся к ней. — Я похож на человека, которого вообще можно ранить?
Она натянуто улыбнулась, поднялась с постели и помогла ему затянуть пояс. На стойке не нашлось ничего подходящего для неё, поэтому, закончив с поясом, Юаньюань зевнула и снова направилась к постели.
— Маленькая ягодка Сан, — окликнул он. — Ты куда?
— Досыпать. Мне всё равно не в чем выходить.
Ю Умин тихо рассмеялся и хлопнул в ладоши. В комнату тут же вошла служанка с подносом, на котором аккуратно лежал комплект чёрной одежды — тканью и узором почти такой же, как у самого Ю Умина. Отличалась лишь отделка: его наряд украшал дракон, её — чёрный феникс.
Формально одежда считалась повседневной, однако покрой и украшения недвусмысленно указывали на статус главной супруги правителя. Служанка оставила поднос, поклонилась и вышла.
Ю Умин приблизился, и его тяжёлый взгляд словно пригвоздил Сан Юаньюань к месту.
— Помочь переодеться?
Она тут же схватила одежду и скрылась за ширмой с изображением затянутых облаками горных вершин.
Когда Юаньюань, слегка смутившись, вышла из-за ширмы, он уже стоял со скрещёнными на груди руками и до крайности подозрительно улыбался.
— Маленькая ягодка Сан, эти облака на ширме сделаны из тонкой ткани. Она почти прозрачная.
Юаньюань резко переменилась в лице от чего Ю Умин расплылся в мерзкой ухмылке:
— То покажешься, то исчезнешь... Так даже соблазнительнее. Маленькая ягодка Сан, ты ведь нарочно меня дразнила?
Она деревянно повернулась к ширме и несколько секунд всматривалась в ткань. Дворцовой стены за ней совершенно не было видно. Да ничего она не прозрачная!
— Обманул!
Ю Умин согнулся от хохота.
Не успела Юаньюань как следует разозлиться, как он уже ухватил её за плечи и вытолкал из дворца.
◇◇◇
У подножия лестницы приплясывал Коротышка. Увидев хозяина, облачный зверь от радости несколько раз громко чихнул.
Сегодня Ю Умин не взял с собой клинок. Как бы он ни хорохорился, после ранений всё-таки ещё не успел восстановиться.
Теневая стража двумя рядами двинулась следом.
— Почему ты совсем не переживаешь? — не выдержала Сан Юаньюань. — Тебя обвиняют в мятеже!
По виду Ю Умина происходящее его совершенно не волновало.
— Ну и пусть.
— Но...
Она вспомнила, как в книге погиб Санчжоу. Тяньду даже не пришлось вмешиваться лично: хватило одного официального воззвания, чтобы соседние хищники тут же набросились на небольшую область и разорвали её на части.
Ю Умин покосился на неё и, заметив неподдельное беспокойство, едва заметно улыбнулся.
— В ближайшее время никто не рискнёт первым высунуться, — произнёс он на редкость серьёзно.
Голос звучал ровно и холодно, а за спокойной уверенностью явственно проступала жестокость.
Юаньюань повернулась к нему и встретила взгляд, полный высокомерного презрения ко всему миру. И именно в этот момент навстречу им галопом примчался всадник.
— Докладываю правителю! Хань Шаолин привёл сто тысяч воинов и штурмует заставу Юймэнь! Положение критическое — она продержится не больше пяти дней!
На несколько мгновений повисла тишина.
Застава Юймэнь была главным укреплением на западном рубеже Ючжоу и стояла у самой границы с Ханьчжоу. Ючжоу отличался от остальных областей: в каждой крупной крепости здесь постоянно держали значительные силы.
Юаньюань и представить не могла, что первым «высунувшимся» окажется именно Хань Шаолин.
Из Тяньду ещё даже не поступило официальных вестей, а он уже открыто двинул армию на Ючжоу.
Ю Умин вдруг рассмеялся.
— Хорошо.
Он слегка натянул поводья и продолжил путь на север города.
— Маленькая ягодка Сан, сегодня посмотрим человеческое жертвоприношение, а завтра повезу тебя рубить голову Хань Шаолину.
Сан Юаньюань вдруг показалось, что воздух пропитан кровью, однако вскоре она поняла: ей вовсе не мерещится. Впереди уже шёл обряд, и оттуда тянуло густым металлическим запахом. Только теперь Юаньюань вспомнила, что представлял собой этот обряд.
Каждый год в день Пробуждения насекомых [1] во всех восемнадцати областях Юньцзина выбирали безупречно здоровых молодых девушек. Им вливали особое зелье, заставлявшее тело извергать кровь до самой смерти, а затем этой «чистой» кровью окропляли девять необычных провалов Бездны во внутренних землях.
Жестокий, варварский обычай, насквозь пропитанный суеверием.
Тысячелетиями люди верили: если провести обряд именно в этот день, мрачные духи внизу временно насытятся, а беспокойная Бездна успокоится.
В книге Мэн Ую, уже став главной супругой Хань Шаолина, однажды сорвала такой обряд и спасла предназначенную в жертву девушку. В тот год «прилив» мрачных духов, какого не случалось тысячелетиями, одновременно начался в двенадцати местах. А восемнадцать областей Юньцзина едва не превратились в добычу чудовищ. Совпадение это было или закономерность, никто не знал. Сан Юаньюань — тоже.
Ю Умин сразу уловил её напряжение и, наклонившись к самому уху, тихо произнёс:
— Она уже умерла. Так что пожалеть жертву и полезть её спасать у тебя не получится.
Юаньюань открыла рот, но так и не нашлась с ответом.
Сам обряд проводили в огромной яме. С высоты было видно, как растёкшаяся по дну кровь складывается в причудливый узор, над которым клубится багровый туман. Как раз в это время наверх поднимали бледное тело жертвы, а к нему уже бросилась толпа родственников — кто-то плакал, кто-то смеялся.
— Все идут на это добровольно, — сказал Ю Умин. — Если девушку выбирают в жертвы, её семью исключают из рабских списков. Для таких людей это, по сути, огромная удача.
Юаньюань понимала, насколько условной была такая «добровольность»: ради свободы всей семьи девушка соглашалась отдать собственную жизнь.
— Ты веришь?
Он повернулся к ней.
— Что жертвоприношения действительно успокаивают мрачных духов. Ты в это веришь?
Сан Юаньюань встретилась взглядом с Ю Умином. На его лице медленно расплылась зловещая улыбка.
— Если бы верил... не стал бы их проводить.
Она ошеломлённо уставилась на него. Мужчина снова приблизился к её уху, и в голосе зазвучало мрачное возбуждение:
— Маленькая ягодка Сан, ты даже не представляешь, насколько грязен этот мир. Каждый день мне хочется стереть его в пыль!
«Нет. Этот псих, похоже, совершенно безнадёжен».
Ю Умин вдруг улыбнулся — порочно, почти демонически.
— Поэтому я буду хорошо жить. Чтобы однажды собственными руками его похоронить.
«Чистокровный злодей, мечтающий уничтожить мир. Без примесей».
И как такого вообще перевоспитывать?
В этот момент вокруг тела погибшей внезапно поднялся шум. Ю Умин натянул поводья, и Коротышка тут же помчался туда.
На предплечье умершей обнаружили тонкую царапину от ногтя. Несколько жрецов в белом перепугались до смерти и теперь пытались понять, появилась ли отметина ещё до обряда или позже, при переносе тела.
— Ни единого изъяна быть не должно! — в ужасе воскликнул один из них. — Чтобы исключить любой риск, лучше принести ещё одну безупречную жертву!
Кто-то тут же вытолкнул вперёд другую девушку будто предлагал товар:
— Господин, взгляните на неё! Ни единого изъяна!
Сердце Сан Юаньюань тревожно сжалось.
Пленница как раз подняла голову. Безжизненные глаза впились прямо в неё, а в глубине зрачков будто вращались странные звёздочки.
Её губы едва заметно шевельнулись: «Помоги мне».
Юаньюань вздрогнула и машинально сильнее сжала руку Ю Умина. Он лишь слегка приподнял веки.
Личная стража раздвинула толпу, и правитель неспешно подъехал ближе. Мельком взглянув на тело, он произнёс:
— Повреждение посмертное.
При виде правителя все вокруг мгновенно опустились на колени.
— Правитель!
Раз уж он сказал, спорить никто не осмелился. Если царапина появилась после смерти, приносить в жертву вторую не требовалось. Спасённая девушка всё ещё стояла на коленях и не отрывала глаз от Сан Юаньюань, пока её не утащили прочь.
На душе стало тяжело и муторно. Кровавое облако словно нависло над самой Юаньюань. От густого запаха кружилась голова, дышать становилось всё тяжелее, словно она медленно погружалась в трясину. Хотя утро только началось, её внезапно одолела страшная сонливость, веки налились свинцом.
Юаньюань нахмурилась и вдруг вспомнила одну странность. В оригинальном сюжете Мэн Ую сама должна была стать жертвой. Если бы Хань Шаолин не вывел её из лагеря рабов, именно её сегодня в Ханьчжоу обескровили бы ради обряда. Однако в тот день, когда Мэн Ую упала перед столом Ю Умина, на её щиколотке отчётливо виднелось родимое пятно в форме полумесяца. Именно по нему один из бойцов Теневой стражи узнал давно потерянную младшую сестру и ценой собственной жизни спас её.
— А девушку с родимым пятном могут выбрать в жертвы? — не удержалась Юаньюань.
— Конечно нет, — не задумываясь ответил Ю Умин. — Нельзя иметь вообще никаких изъянов.
Не успев договорить, он опустил голову и пристально посмотрел на неё. Взгляд постепенно потемнел.
— А-а. Вспомнил. Та подделка ведь как раз была предназначена в жертву, — медленно произнёс он. — Но у жертвы не могло быть родимого пятна. Хм. Выходит, подделка ещё и врунья.
Неужели Хань Шаолина обманули? Ведь его действительно растрогали слёзы женщины, которая якобы вот-вот должна была погибнуть.
Сан Юаньюань слегка покачала головой. Как бы низко она ни оценивала Мэн Ую, приходилось признать: такую ложь та вряд ли придумала бы. Её действительно выбирали в жертвы. Так неужели родимое пятно способно появиться позже — в самый подходящий момент, чтобы спасти ей жизнь?
Юаньюань задумалась так глубоко, что не заметила, как во взгляде Ю Умина медленно разгорается тёмное пламя.
— О чём думаешь? — негромко спросил он.
Она не услышала. Мужчина наклонился к её уху и почти гипнотическим голосом прошептал:
— Узнала, что Хань Шаолина обманули, и теперь хочешь найти его и рассказать правду, да?
Сан Юаньюань клонило в сон, и мысли будто сами потекли в навязанном им направлении. Смутно казалось, что Ю Умин применяет какое-то странное воздействие на сознание, но она была слишком уставшей, чтобы сопротивляться.
— Да, — рассеянно произнесла то, что действительно думала.
Взгляд Ю Умина мгновенно заледенел. Его рука медленно скользнула по чёрной одежде, обозначавшей её как хозяйку Ючжоу, поднялась к тонкой шее и сомкнулась на ней.
— А потом? — продолжил он тихо, почти ласково. — Сделаешь так, чтобы он возненавидел ту женщину, а сама вернёшься к нему? М-м?
— Какую женщину?
Взгляд Сан Юаньюань оставался пустым. Даже нехватку воздуха она почти не замечала — лишь голос стал прерывистым.
— Надо сказать ему... что на отца и брата напал не ты.
Ю Умин резко изменился в лице и тут же разжал пальцы. Прежде чем девушка успела прийти в себя, он нажал на точку, лишив её сознания, и подхватил на руки. На лице мелькнуло нечто подозрительно похожее на виноватость.
Ю Умин дёрнул поводья, и Коротышка помчался прочь из города, вскоре доставив их на невысокий травянистый холм за городской стеной.
Мужчина спрыгнул вместе с Сан Юаньюань, уложил её на траву, присел рядом и мрачно уставился.
— Коротышка.
Облачный зверь подошёл и ткнулся носом в её руку.
— И что теперь делать? — пробормотал Ю Умин. — Проснётся — поймёт, что зря я её обвинил и вдобавок руки распускал.
Коротышка покосился на хозяина с таким выражением, будто заранее знал, чем всё закончится. Ему внезапно вспомнилась одна история.
Как-то Ю Умин неизвестно с чего решил вырезать на дереве узор. Немного ошибся — и вместо того чтобы исправить работу, без колебаний разрубил дерево на дрова.
В другой раз он по доброте душевной построил Коротышке деревянный домик. Крыша вышла чуть кривой, и поправить её было делом нескольких движений, но хозяин немного повозился, потерял терпение и просто разобрал всю постройку.
Вот такой человек...
— Может, убить её? — ожидаемо предложил Ю Умин.
Он ещё и покачивался на корточках, словно всерьёз обдумывал эту заманчивую возможность. Коротышка яростно чихнул, развернулся и одним взмахом хвоста сбил его на траву.
На этот раз Ю Умин изумился совершенно искренне. Облачный зверь опустил пушистый зад на землю и уселся прямо перед Сан Юаньюань, заслоняя её собой. На самом деле ему было страшновато: круглые чёрные глаза то и дело косились на хозяина, но стоило тому посмотреть в ответ, как Коротышка тут же задрал морду и отвернулся с видом крайнего высокомерия. С места, однако, не сдвинулся.
Ю Умин некоторое время молча наблюдал за ним, затем неспешно поднялся.
— Стоило один раз выйти без клинка — даже Коротышка взбунтовался.
Склонив голову набок, правитель возмущённо спросил:
— Ты что, разум обрёл?!
Коротышка слегка стушевался и исподлобья взглянул на хозяина.
— Маленькая ягодка Сан — моя! — Ю Умин упёр руки в бока. — Не твоя!
Коротышка ещё сильнее понурился. Он явно не понимал, стоит ли уступать, но после непродолжительного противостояния всё-таки сдался и, пригнувшись на четырёх лапах, боком отступил. Последнюю крупицу звериного достоинства Коротышка всё же сохранил: насторожился, готовый в любой момент снова свалить Ю Умина, если тот решит сотворить очередную глупость.
Тот невинно моргнул, сел рядом с Сан Юаньюань и приподнял её, устроив у себя на груди. Коротышка немного понаблюдал, затем подобрался сзади и позволил хозяину опереться на себя. Зверь хорошо знал Ю Умина: с таким выражением лица тот пока никого убивать не станет.
— Из чего вообще сделана маленькая ягодка Сан? — обиженно пробормотал мужчина.
Осторожно повернув её лицо, он уставился на слабые синяки на шее.
— Я же совсем легонько коснулся.
Коротышка демонстративно закатил глаза.
— О! — лицо Ю Умина озарилось. — Это старые следы от Цзян Цзиньпэна! Где он? Пойду убью.
Коротышка промолчал.
— А, точно, — кивнул Ю Умин. — Он там. Вместе с «этим». Пусть ещё немного «насладится».
Последние слова прозвучали зловеще. Он прищурился и вдруг вздохнул:
— Вот скажи, я почти умер, а Теневая стража почему-то так и не восстала. Что им вообще от меня нужно? Предали бы все разом — я бы их разом и убил. Не пришлось бы сегодня терять одного, завтра другого.
Ю Умин протянул руку назад и потрепал Коротышку по макушке.
— И ты в прошлый раз почему не умер? Умер бы — и дело с концом. А раз жив, мне теперь ещё переживать, когда именно ты помрёшь.
Коротышка молча смотрел на хозяина. Ему казалось, что тот до невозможности боится терять тех, к кому успел привязаться. Только сам Ю Умин никогда бы этого не признал.
Человек и зверь некоторое время молча мерились взглядами. Потом Ю Умин очень медленно опустил голову. На руку, обнимавшую Сан Юаньюань за талию, упала прозрачная капля. Девушка в его объятиях задрожала и тихо заскулила, словно котёнок.
— Шуанъэр... Шуанъэр...
Взгляд Ю Умина мгновенно заострился.
Коротышка предусмотрительно сунул морду прямо под его руку. Мужчина дважды крепко взъерошил мягкую белую шерсть и с беззаботной улыбкой заметил:
— Чего ты испугался? На мужское имя вроде не похоже.
Коротышке очень хотелось одарить его презрительным взглядом, но он не рискнул.
Сан Юаньюань вдруг вскрикнула и распахнула глаза, тяжело дыша. Она растерянно осмотрелась и лишь спустя несколько мгновений окончательно пришла в себя. Сон был настолько настоящим, что поначалу Юаньюань не понимала ни где находится, ни какой сейчас день.
Дрожащей рукой она подняла левую ладонь и посмотрела на ноготь безымянного пальца.
— Маленькая ягодка Сан, — позади раздался мрачноватый голос, — тебе сколько лет, а ты всё ещё кошмары видишь?
Юаньюань медленно обернулась. Некоторое время она молча смотрела на него, а затем по щеке снова скатилась прозрачная слеза.
Выражение лица Ю Умина едва не треснуло.
— Я же здесь. Чего бояться? Это всего лишь сон.
Она сжала пальцами край его одежды и немного посидела молча, постепенно успокаиваясь.
— Мне приснилось, будто я оказалась на месте той девушки, которую сегодня принесли в жертву, — медленно заговорила Юаньюань, словно вместе со словами пыталась вытолкнуть из себя чужие воспоминания. — Во сне я прожила всё, что случилось с ней с прошлой ночи до самой смерти. Чувствовала то же, что и она. Каждое мгновение.
Ю Умин прищурился.
— То лекарство... разрушало тело изнутри. Снаружи оставалась только целая оболочка, а внутри всё разъедало. Кровь хлестала изо рта... пока тело почти полностью не обескровилось. Это было ужасно мучительно, — вспоминала она. — И всё же смерть казалась лучше продолжения жизни.
Взгляд Ю Умина похолодел ещё сильнее. На губах появилась холодная усмешка — похоже, он уже что-то понял.
— Поэтому, когда мне влили лекарство, я тайком ногтем расцарапала руку. Тогда жертва переставала быть безупречной, и им пришлось бы выбрать ещё одну девушку. Так Шуанъэр не пришлось бы ждать до следующего года...
Юаньюань вновь взглянула на совершенно чистый ноготь. Затем закрыла глаза, трижды коротко вдохнула и медленно выдохнула. Повторив это несколько раз, она наконец выбралась из удушающего потока чужих чувств.
— Кто такая Шуанъэр? — негромко спросил Ю Умин.
Сан Юаньюань задумалась.
— Та девушка, которую едва не выбрали вместо погибшей.
Уголки его губ слегка приподнялись.
— Значит, маленькая ягодка Сан увидела всё это, не смогла выкинуть из головы и сама сочинила трагический сон?
— Наверное...
Юаньюань и сама не знала, соглашаться или отрицать. Слишком уж настоящими были детали, чужие эмоции и ощущения — вплоть до ногтя, царапающего кожу.
Она вновь перевела взгляд на собственную руку. Странное беспокойство никак не отпускало. Ей казалось, что она обязана всё проверить, иначе просто не успокоится.
— Можно ещё раз посмотреть тело умершей?
— Хорошо.
Ю Умин лениво поднялся, помог ей встать и вместе с ней сел на облачного зверя. Они неспешно направились обратно в город.
Стоило ему отдать распоряжение, как вскоре тело девушки, накрытое белой тканью, принесли во внешний двор. Сан Юаньюань медленно отогнула край покрывала, открывая мертвенно-бледное лицо. Глубоко вдохнув, она перевела взгляд на левую руку. Под ногтем безымянного пальца виднелись кусочки кожи и засохшая кровь.
Юаньюань резко втянула воздух. Кожу головы обдало холодом, а удары сердца гулко отдались в ушах. Она обошла тело с другой стороны и осторожно приподняла уже окоченевшую руку. Царапина была именно там, где погибшая расцарапала себя в её сне. Ни на волос не отличалась. Как это возможно?!
Сан Юаньюань застыла, не в силах поверить увиденному, а потом вдруг что-то вспомнила и резко повернулась к Ю Умину:
— Спасём Шуанъэр, хорошо?
На его губах появилась равнодушная улыбка.
— Следующее жертвоприношение только через год.
Юаньюань покачала головой. По её лицу было видно, что она и сама понимает, насколько нелепо сейчас прозвучит.
— Человек, который присматривает за «жертвами», очень плохой. Он делает с девушками... ужасные вещи.
Она крепко сжала губы и заставила себя продолжить:
— После сегодняшнего обряда вид крови ещё сильнее его распалил. Он обязательно станет мучить Шуанъэр хуже прежнего...
Ю Умин заинтересованно усмехнулся:
— Но жертва должна оставаться безупречной. Даже если там действительно есть такой мерзавец, что он может с ней сделать?
— Всё, что не оставляет внешних следов, — отчётливо произнесла Сан Юаньюань.
В самом начале сна она сама всё это видела. Толстяк с жёлтыми зубами собирался наброситься на неё, но Шуанъэр спрятала её за своей спиной и приняла предназначавшиеся ей издевательства на себя.
— О?
Ю Умин сразу оживился и, подхватив Сан Юаньюань к себе, с явным удовольствием произнёс:
— Пойдём посмотрим.
В Ючжоу воля Ю Умина была законом.
◇◇◇
Вскоре они добрались до лагеря рабов, где содержали будущих жертв. Повсюду на коленях стояли люди. Пока правитель молчал, никто не смел ни подняться, ни издать хоть звук. Коротышка легко вынес их по каменным ступеням высотой больше трёх метров и с разбега вломился в большое здание, где обычно держали девушек.
Сан Юаньюань сразу увидела Шуанъэр. Та стояла на коленях перед совершенно голым толстяком, униженно запрокинув голову.
Ю Умин на мгновение застыл, а его чёрные глаза медленно обвели комнату. Толстяк с жёлтыми зубами резко повернулся и, увидев лицо правителя, оцепенел от ужаса. Через мгновение он в буквальном смысле обмочился.
Шуанъэр по-прежнему безучастно стояла на коленях, словно живой мертвец, не понимая, что происходит. У Ю Умина дёрнулся уголок глаза. Он повернулся к личным стражникам:
— Закопать.
Те уже двинулись вперёд, когда он добавил:
— В выгребной яме.
Толстяка утащили прочь, словно труп. Шуанъэр медленно подняла голову и, узнав Сан Юаньюань, будто впервые ожила.
— Шуанъэр готова служить госпоже хоть рабыней! Готова умереть за госпожу!
Она рухнула ниц и принялась с такой силой биться лбом о пол, что по помещению разнёсся глухой стук.
Ю Умин немного подумал.
— Кажется, маленькой ягодке Сан как раз не хватает личной служанки.
Так Шуанъэр покинула лагерь рабов.
Сан Юаньюань вызвала её к себе и задала несколько простых вопросов. Сомнений почти не осталось: перед ней действительно была та самая девушка из сна. Всё происходящее казалось до жути необъяснимым.
«Может, это и есть судьба?» — сонно подумала Юаньюань.
Когда они вернулись во дворец, сонливость стала почти невыносимой. Собрав последние силы, она сменила Ю Умину повязку, после чего рухнула ничком на нефритовую постель и больше не захотела шевелить даже пальцем.
Мужчина время от времени поглядывал в её сторону. Организм этого типа был совершенно ненормальным: вчера только очнулся, а сегодня уже заметно окреп и, похоже, снова подумывал о чём-то неприличном.
Сан Юаньюань решительно закрыла глаза.
«Да пожалуйста. Делай что хочешь. Только не рассчитывай, что я хоть на миллиметр пошевелюсь».
Сознание постепенно поплыло, и как раз перед тем, как окончательно провалиться в сон, она вдруг услышала собственный голос:
— Правитель... сегодня вам разве не хочется?
[1] Пробуждение насекомых (惊蛰, Jīngzhé) — один из двадцати четырёх традиционных китайских сезонов солнечного календаря. Приходится примерно на начало марта и символизирует пробуждение природы после зимы.