В жилах Сан Юаньюань кипела кровь. Настоящее поле боя обладало магической силой — оно действовало как сильнейший яд, заставляя тело дрожать от смеси ужаса и восторга. Ей хотелось рвать врага зубами, раздирать когтями на части. В пронзительном вое она не расслышала, что именно спросил Ю Умин. Только его голос, горячий и хриплый:
— ...дашь?
— Да! — выдохнула она. — Убьём их всех! Отобьём ворота!
Правитель Ючжоу замер на мгновение, а потом рассмеялся:
— Так вот какое у тебя условие? Хорошо.
Он смеялся так, что дрожал вместе с Коротышкой. Вокруг него взорвалась буйная древесная энергия. Сан Юаньюань почувствовала, как перед глазами прояснилось — кровавая пелена спала, и она увидела: за его чёрным клинком тянулись зелёные призрачные полосы.
Внешняя стена была захвачена мрачными духами уже несколько дней. Под воротами кишела алая масса — издалека это походило на банку, доверху набитую червями. У подножия стены громоздились груды тел высотой в тридцать метров. Коротышка пронёсся мимо этой горы и устремился прямо к воротам.
Сан Юаньюань с изумлением заметила, что с тех пор, как чёрный клинок засветился зеленоватым светом, каждый взмах правителя Ючжоу создавал воздушную волну, которая рассекала мрачных духов на две ровные половинки, даже не касаясь их.
Зелёные клинки взлетали на двадцать метров. Такова была сила мастера царства Линъяо, по-настоящему фантастическая мощь. Для Сан Юаньюань даже способность Хуэйи создавать в ладони маленький огонёк казалась чем-то невероятным. Но то, что показывал сейчас Ю Умин, переворачивало её представления об этом мире.
Правитель Ючжоу ворвался в ворота, словно в прорыв дамбы. Даже Сан Юаньюань почувствовала удушающее давление. Мрачных духов было так много, что их напор казался неодолимым. Ворота превратились в горлышко бутылки, через которое вся орда рвалась во внутренние земли. Половина тварей раздавливалась в толпе, и их кровь окрашивала сородичей в ещё более жуткий багровый цвет.
Ю Умин пригнулся и прижал Сан Юаньюань к спине Коротышки. Он держал поводья одной рукой, другой орудовал мечом, создавая вокруг них смертоносный вихрь из стали и света. Девушка лежала на окровавленной шерсти зверя и краем глаза видела, как клинок рассекает воздух, оставляя за собой ледяные дуги. Толпы мрачных духов расступались, словно капли красной туши, упавшие в воду. Неудержимый, как ураган, он пробился сквозь ворота и поднялся на стену.
«Невероятно! Я тоже хочу стать такой же сильной!» — подумала она.
— Господин!
Из темноты донёсся хриплый, взволнованный крик. Люди Ю Умина — Теневая стража — закрепились на стене, заблокировав небольшой участок и оставив узкий проход, через который они поодиночке уничтожали поднимающихся мрачных духов. Словно крошечный островок безопасности среди бушующего океана. Правитель Ючжоу убрал клинок в ножны, поднял Сан Юаньюань и усадил прямо. Коротышка одним прыжком перелетел через десять метров, пронёсся над головами ревущих тварей и приземлился в укрытии.
Сан Юаньюань дрожала, но в глазах её не было страха. Она с любопытством оглядывалась по сторонам, разглядывая легендарную Теневую стражу — тех самых, о ком говорили, что они безжалостно убивают всех, кто осмеливается говорить о правителе Ючжоу.
Военные выглядели совсем не страшно. Напротив — казались удивительно живыми. Они всё время двигались, перепрыгивали с зубца на зубец, с одного укрытия на другое, словно стая обезьян. Пока Ю Умин прокладывал путь, проход оставался пустым, и стражи, отдав честь, прыгали по стенам и импровизированным баррикадам, не в силах усидеть на месте.
Сан Юаньюань, уже привыкшая к виду крови, спрыгнула с Коротышки, держась за руку правителя Ючжоу, и подошла к краю стены, чтобы посмотреть вниз.
К западу от Внешней стены простиралась Бездна Минъюань. За ночь она поднялась до второго уровня Линъинь, и её зрение улучшилось вдвое. Теперь она могла разглядеть каждую тварь внизу.
Алая волна простиралась до самого горизонта, но в трехстах метрах от них начиналась бескрайняя тёмная пропасть — сама Бездна, над которой клубились грозовые тучи. Молнии били вниз, в самое сердце бездны, но даже они не могли остановить бесконечный поток мрачных духов, поднимающихся из глубины. Восемнадцать областей Юньцзина были похожи на одинокий остров посреди океана. Со всех сторон их окружала бездна, из которой постоянно выплывали мрачные духи, без всякого предупреждения нападая на любую из стен.
Сан Юаньюань отошла и выглянула с другой стороны. Там виднелась Внутренняя стена. За эту ночь количество врагов увеличилось в десять раз. Часть прорвалась через ворота, но большая, словно муравьи, взбиралась по телам погибших, переползая через стену. Кроме того небольшого участка, который удерживала Теневая стража, всё остальное было потеряно. Даже у Внутренней стены громоздились горы тел, которые некогда было убирать. Со стен лилось горящее масло, поджигая целые скопления тварей, и они скатывались вниз огромными огненными шарами.
— Господин, «прилив» заканчивается. Скоро начнётся «откат», — доложил долговязый, похожий на хорька боец.
«Приливом» называли эту волну, в десять раз превышающую обычную. «Откатом» — последнюю, самую яростную атаку перед отступлением. Они были ветеранами, привыкшими к этим тварям, и знали их повадки.
— М-м-м, — безразлично отозвался правитель Ючжоу. — Закрывайте ворота. Отходим.
— Есть!
Стражи засуетились, быстро разобрали чёрный металлический щит, прикрывавший проход, взвалили его на плечи и, гремя, спустились вниз.
Сан Юаньюань подошла к правителю Ючжоу, и они вместе посмотрели вниз. К Внешней стене мчался новый отряд конницы. Впереди всех летел всадник с алым плащом, как чёрный сокол с красной спиной.
Ю Умин поморщился, словно у него заболел зуб, Сан Юаньюань покосилась на его лицо. Иногда он был как ребёнок — делал всё, что хотел, но в глубине души понимал, что натворил дел. Как, например, после того, как перерубил канат, он прятался от Хань Шаолина.
Она невольно улыбнулась.
— Рада его видеть? — прошептал Ю Умин ей на ухо, и голос его был ледяным и скользким, как змеиное шипение.
Она повернулась к нему. Его лицо, покрытое кровью, было идеально, а глаза — чёрные и бездонные — смотрели на неё в упор.
— Да, — кивнула она. — Я хочу, чтобы он умер. Тогда Клятва Единых Сердец перестанет меня сковывать.
Правитель Ючжоу опешил:
—Поистине, в женщинах нет жалости.
— Что поделать, — легко вздохнула она, — я ведь в тебя влюблена.
Она сыграла эту роль так убедительно, что правитель Ючжоу вздрогнул, передёрнул плечами и поспешно отступил. Он попытался уйти с достоинством, но спина его была напряжена, а голос, когда он обратился к подчинённым, звучал на октаву выше обычного:
— Быстрее! Не дайте этому парню украсть наши заслуги!
Он прошёл несколько шагов, потом остановился, поняв, что забыл Сан Юаньюань и Коротышку. Вернувшись, Ю Умин неловко подхватил девушку, усадил на Коротышку, напряжённо выпрямился и велел зверю спускаться.
У подножия стены её ждало ещё одно чудо. Чёрный металлический щит, который они разобрали наверху, снова собрали внизу, наращивая слой за слоем, как конструктор. Армии удалось перекрыть почти половину проёма. Стражи карабкались по этой паутине из металла, добивая мрачных духов сверху, пока снизу им подавали новые секции. Вскоре проём был затянут чёрной металлической сеткой. К нижней части прикрепили колёса, и стражи, напрягая руки, нажали на конструкцию, выталкивая её наружу. Мёртвые и живые твари, подхваченные силой, отступали назад.
— Хе... хе... хе...
Странно посмеиваясь, они толкали плечами, пока не задвинули эту импровизированную дверь в проём. Внешняя чёрная створка рухнула, и стражи рванули назад, задвигая внутренние ворота. Багровый свет сжимался в узкую полоску, пока с лязгом не захлопнулся металлический засов.
Снаружи раздался глухой удар — мрачные духи налетели на закрытые ворота. Теневая стража отступала, закрывая одну дверь за другой. Грохот стихал, враги остались снаружи.
Сзади послышался топот копыт. Ю Умин, небрежно натянув поводья, развернул Коротышку и лениво склонил голову набок. Если бы не его одежда, пропитанная кровью, никто бы не подумал, что он только что вырвался из самой гущи битвы.
Хань Шаолин вырвался вперёд. Увидев, что ворота уже закрыты, он облегчённо выдохнул и погасил свой гнев.
— «Откат» скоро начнётся? — с неожиданной доброжелательностью спросил он.
Правитель Ючжоу уже собирался ответить, когда перед Хань Шаолином кто-то зашевелился. Мягкое тело выпрямилось в седле и, не успев прийти в себя, склонилось и начало извергать из себя содержимое желудка. Это была Мэн Ую.
— Фу, — правитель Ючжоу, не скрывая отвращения, дёрнул поводья и отступил подальше.
Он поднял руку и указал на Сан Юаньюань:
— Видишь? Это моя женщина, — в его голосе звучала откровенная гордость.
Взгляд правителя Ханьчжоу упал на Сан Юаньюань. Она сидела прямо, в глазах её не было страха. Встретив его взгляд, она не отвела глаз и лишь слегка кивнула. На девушке была маскировка, и лицо её казалось обычным. На неё падал багровый свет, и среди бесконечных криков и боли Хань Шаолин вдруг увидел в ней что-то неземное — словно белый лотос, распустившийся в аду.
В его глазах ясно зажглось восхищение.