В тот миг Сан Юаньюань показалось, что сердце попросту перестало биться. До нужной комнаты оставалось ещё полкоридора. Изнутри донёсся недовольный, чуть женственный голос Хуанфу Цзюня:
— Что за манеры?
По коже головы мгновенно пробежал мороз. Сан Юаньюань легко оттолкнулась от пола, вскочила на резные деревянные перила высотой примерно по пояс и, не сбавляя скорости, одним прыжком перелетела через поворот коридора, приземлившись прямо у распахнутой двери. Даже перевести дух было некогда. Лишь мельком глянув на собственную одежду, девушка ворвалась внутрь и, прежде чем Ю Умин успел наговорить чего-нибудь лишнего, обогнула ширму и крепко вцепилась в его руку. Она поспешно вскинула голову.
Лицо Ю Умина оставалось совершенно спокойным, а чёрные глаза казались бездонными, и невозможно было понять, что скрывается в их глубине. Он медленно повернулся и пристально посмотрел на неё. Сан Юаньюань глубоко вдохнула, мгновенно натянула на лицо угодливую улыбку, скользнула взглядом по двум людям, сидевшим друг напротив друга за чайным столиком, и слегка поклонилась:
— Прошу прощения. Парень новенький, правил ещё не знает, вот и потревожил уважаемых гостей. Чай вам должна подавать я.
Она обернулась и подтолкнула Ю Умина.
— Чего стоишь? Переоденься и ступай помогать в подсобку!
Пальцы крепко сжали его ладонь, а во взгляде мелькнула едва заметная мольба. Сан Юаньюань буквально чувствовала спиной взгляды Хуанфу Цзюня и Мэн Ую. От напряжения затылок будто онемел.
— Иди же, — тихо поторопила она.
Ю Умин поджал губы.
— И за остальными присмотри, чтобы не ленились, — быстро добавила девушка и снова его подтолкнула.
Намёк был предельно ясен: не лезь на Хуанфу Цзюня один. Раз уж известно, где он находится, лучше привести людей и окружить его. Ю Умин ещё несколько мгновений смотрел ей в глаза, после чего всё-таки развернулся и скрылся за ширмой. Сан Юаньюань тихо выдохнула. Сковывавшее грудь напряжение чуть ослабло. Она снова повернулась к Хуанфу Цзюню и приветливо улыбнулась:
— Прошу простить. Новички совсем не знают правил. Я приношу извинения за него.
Хуанфу Цзюнь лениво откинулся назад и прищурился.
— Подойди. Подай чай.
Сан Юаньюань едва заметно опешила. Она-то была уверена, что он просто махнёт рукой и велит ей убираться.
«Неужели ему совсем не хочется поскорее поговорить с Мэн Ую о своих тайных делах
Однако удивление длилось лишь мгновение. Она быстро взяла себя в руки, подошла к столику и привычным движением подняла кипящий чайник. Ополоснула чашки, заварила чай, разлила его и аккуратно вернула утварь на место. Хуанфу Цзюнь всё это время не сводил с неё глаз.
Руки Сан Юаньюань оставались на удивление спокойными. Ещё минуту назад, пока она неслась по коридору, нервы были натянуты до предела — казалось, ещё немного, и девушка просто не выдержит. Но стоило благополучно выпроводить Ю Умина, как внутри воцарилось странное затишье, какое бывает после пронёсшейся бури. У неё даже нашлись силы опустить голову и с улыбкой заметить:
— Господин, на моём лице чая нет.
Сказав это, Сан Юаньюань скосила глаза и бросила на Хуанфу Цзюня полукокетливый, полукапризный взгляд. Настоящая опытная служанка из чайного дома. Они с Ю Умином изображали обычных торговцев, поэтому одежда сама по себе подозрений не вызывала. Теперь всё зависело исключительно от актёрского мастерства. Хуанфу Цзюнь чуть приподнял бровь. Она опустила взгляд и быстро расставила чайную утварь по местам. Стоило закончить подачу — и можно было спокойно удалиться, не вызывая подозрений.
Она поставила последнюю чашку, с улыбкой опёрлась ладонью о край столика и уже собиралась подняться. И тут её руку накрыли.
Сердце ёкнуло, девушка медленно опустила глаза. Хуанфу Цзюнь полностью накрыл её ладонь своей. Длинные указательный и средний пальцы сомкнулись за запястьем, не позволяя выдернуть руку, а большой лёг прямо на пульс — словно у лекаря во время осмотра. Она спокойно подняла взгляд и посмотрела ему в лицо.
Хуанфу Цзюнь был почти болезненно бледен. Ему давно перевалило за сорок, однако выглядел он едва старше тридцати. Тонкие брови уходили к вискам, губы алели почти как кровь, высокий нос слегка загибался книзу. В целом мужчина и правда был весьма привлекателен. На нём была изысканная фиолетовая одежда из дорогой ткани, и этот оттенок лишь сильнее подчёркивал белизну кожи. Хуанфу Цзюнь пару раз провёл загрубевшим большим пальцем по её коже и протянул:
— Какие нежные руки у нашей чайной девушки.
Сердце Сан Юаньюань на мгновение сбилось с ритма. Кожа у неё и правда была слишком ухоженной для простой служанки. Она быстро успокоилась, кокетливо скользнула взглядом по его руке и вздохнула:
— Видно, Небеса наградили хорошей основой, да забыли добавить к ней красивое лицо. Будь я красавицей, не пришлось бы здесь трудиться. Давно нашла бы такого знатного господина, как вы, и жила в своё удовольствие.
Внутри, правда, было совсем не так спокойно. Мастерство Ю Умина в маскировке не вызывало сомнений, но Сан Юаньюань понятия не имела, сможет ли оно провести такого старого лиса, как Хуанфу Цзюнь.
— Названый отец! — внезапно возмутилась до сих пор молчавшая Мэн Ую. — Вам не стыдно? Зачем вы держите девушку за руку?
Сан Юаньюань впервые посмотрела на неё с искренней благодарностью. Мэн Ую даже не посмотрела в её сторону, только обиженно надула губы. Девушка мгновенно всё поняла.
«Ревнует. Точно ребёнок, увидевший, как отец вдруг взял на руки и приласкал чужую девочку».
Хуанфу Цзюнь громко рассмеялся, наконец отпустил её руку и усмехнулся:
— Неогранённый камень. Снимешь внешний слой — и внутри наверняка окажется сокровище.
Сердце Сан Юаньюань забилось быстрее. Вот и всё. Маскировка его не обманула. Она заставила себя сохранить спокойствие и улыбнулась:
— Живя среди пыли, поневоле сам ею покрываешься. Вот и приходится защищаться. Господин, чай готов.
Она поднялась, слегка поклонилась и невозмутимо направилась к выходу. За спиной неторопливо раздался голос Хуанфу Цзюня:
— Слышал, мой племянник совсем распоясался. Отнял чужую жену, наплевал на пересуды и целыми днями таскает её рядом с собой. Совсем потерял всякие приличия.
По её спине пробежал холод. Она сделала вид, будто разговор её совершенно не касается, и продолжила идти. Мэн Ую удивлённо воскликнула:
— Названый отец, а вы его не остановите? Как так можно! Как же жалко человека, у которого отняли жену!
Она всё ещё не знала настоящего положения Хуанфу Цзюня и даже не догадывалась, что тем самым несчастным мужем, о котором он говорил, был её любимый Хань Шаолин.
— Хм! — фыркнул Хуанфу Цзюнь. — Несчастные люди нередко сами заслуживают своей участи. К тому же рядом с ним есть одна глупенькая добрая девушка, готовая отдать ему всё. Чего его жалеть?
Он выразительно посмотрел на эту самую «глупенькую добрую девушку». Сан Юаньюань уже добралась до ширмы. В тот миг ей казалось, будто она идёт по подвесному мосту, доски которого одна за другой срываются в бездну. Впереди проход уже был перекрыт, но внутри всё ещё теплилась нелепая надежда. Ещё немного. Только выйти за дверь... И тут ширма сама собой сдвинулась.
Одна створка отъехала в сторону, другая развернулась поперёк прохода и полностью его перегородила — словно мужчина раскинул перед ней руки, не позволяя пройти. Сан Юаньюань медленно обернулась и через половину комнаты встретилась взглядом с Хуанфу Цзюнем.
— Что это значит, господин?
Он лениво опёрся о чайный столик и приподнял брови:
— Не хочу тебя отпускать. Пойдёшь за меня — будешь жить в богатстве и достатке. Разве плохое предложение? Тем более рядом со мной женщины нет.
Сан Юаньюань помолчала.
— Прошу прощения. Я уже обещана другому.
— Да что в нём хорошего? — Хуанфу Цзюнь усмехнулся. — Разумный человек не станет стоять под стеной, которая вот-вот рухнет. Какое будущее может быть рядом с обречённым? Иди ко мне. Я обеспечу тебе спокойную жизнь.
Мэн Ую удивлённо прикусила губу:
— Названый отец...
Сан Юаньюань спокойно улыбнулась:
— Кажется, ваша названая дочь совсем не хочет обзаводиться названой матерью. Может, сперва обсудите это между собой?
Хуанфу Цзюнь расхохотался:
— Что понимают дети! Разве подобные дела решают с их согласия? Иди ко мне. Я дам тебе не только безопасность, а тысячи километров земель.
В глазах мужчины откровенно блеснула жажда власти. Похоже, восточных земель этому голодному волку уже было мало. Поняв, что просто так уйти не получится, Сан Юаньюань совершенно спокойно вернулась к чайному столику, села и налила себе чашку. Во взгляде Хуанфу Цзюня мелькнуло одобрение. Она отпила чай и невозмутимо спросила:
— Как вы меня узнали?
«У него что, глаза насквозь людей видят?»
— С первой встречи было понятно, что ты непростая. А ещё... — Хуанфу Цзюнь поднял руку, растопырил пять пальцев и покачал ими перед ней. — По костям. Происхождение правящего рода легче всего определить именно так.
Мэн Ую ахнула:
— Названый отец, хотите сказать, эта чайная девушка — потерянная дочь какого-то правящего рода?
Хуанфу Цзюнь многозначительно взглянул на Мэн Ую.
— Верно. Такая же жемчужина, затерянная среди простых людей, как и ты, Ую.
— Названый отец опять смеётся надо мной. Какая из меня жемчужина... — пробормотала Мэн Ую. — Но ведь к браку нельзя относиться так легкомысленно. Вы столько лет жили один. Разве не потому, что ждали женщину, которая станет вам настоящей родственной душой?
На лице Мэн Ую проступило разочарование. Хотя с Хуанфу Цзюнем Мэн Ую была знакома совсем недолго, в душе уже воспринимала его почти как настоящего отца. В её представлении рядом с ним могла быть только умная, изящная и благородная госпожа — такая, которую с первого взгляда хотелось бы без всякого внутреннего сопротивления назвать матерью. Но никак не эта чайная служанка. Как он мог с первого взгляда увлечься такой легкомысленной женщиной? Судя по его словам, ведь собирался сделать её полноправной хозяйкой дома. Мэн Ую всерьёз опасалась, что простодушного названого отца обманет какая-нибудь женщина из увеселительного заведения.
Сан Юаньюань, напротив, успокоилась. Раз Хуанфу Цзюнь открыто признался, что положил глаз на Санчжоу, значит, убивать её прямо сейчас не станет. Максимум — начнёт угрожать или заманивать выгодами, чтобы она официально вышла за него замуж.
«Старый бесстыдник! Ты мне почти в отцы годишься!»
Про себя Сан Юаньюань уже несколько раз обозвала его старым псом, но внешне осталась невозмутима. Хуанфу Цзюнь довольно взглянул на неё и сказал:
— Ую ещё молода и не отличает рыбьего глаза от жемчуга. Получить такую женщину в жёны — удача, которую, возможно, приходится заслуживать много жизней.
Она мягко улыбнулась:
— Раз господин так хорошо отличает жемчуг от подделки, зачем же тогда держит рыбьий глаз при себе?
Она без всякого сожаления высмеивала его за то, что он принял Мэн Ую — подделку — в названые дочери. Хуанфу Цзюнь нисколько не обиделся.
— Я и хотел выдать рыбьий глаз за жемчуг. Но раз теперь нашёл настоящий, больше незачем заставлять подделку притворяться драгоценностью.
У Сан Юаньюань дрогнуло сердце. Она смутно вспомнила один особенно нелепый сюжетный поворот, который когда-то быстро пролистала в книге. В финале, когда Хань Шаолин женился на Мэн Ую, Хуанфу Цзюнь возвысил её происхождение и объявил потерянной дочерью правящего рода Санчжоу. Более того, он добился пересмотра старого дела и оправдал Санчжоу, благодаря чему Мэн Ую обзавелась благородным происхождением. А сам её названый отец фактически получил контроль над землями Санчжоу, извлёк из случившегося наибольшую выгоду и при этом ещё снискал славу благородного человека.
Точно. В книге Мэн Ую унаследовала всё, что принадлежало Сан Юаньюань: одежду, постель, мужчину — и даже положение. На губах Сан Юаньюань появилась насмешка. Теперь отдельные детали окончательно сложились в единую картину.
Хуанфу Цзюнь, которого в книге изображали справедливым мудрецом, незаметно помогавшим героям и не требовавшим славы, на самом деле и был тем, кто из-за кулис расшатывал весь мир. А так называемый путь Хань Шаолина к вершине сводился лишь к тому, что тот постепенно становился удобным орудием в руках Хуанфу Цзюня. Сан Юаньюань подперла щёку рукой, опустила взгляд на чай и спокойно произнесла:
— Если хотите на мне жениться, придётся пройти через немало препятствий.
— Да что мне какой-то желторотый мальчишка! — самоуверенно заявил Хуанфу Цзюнь.
Она улыбнулась.
— Тогда скажите, уважаемый старший: станете ли вы брать меня в заложники, чтобы шантажировать того мальчишку, которого так презираете? Если да, я буду о вас гораздо худшего мнения.
— Разумеется, нет, — уверенно усмехнулся Хуанфу Цзюнь. — Этот сопляк ещё слишком зелёный.
На самом деле он уже успел раздавить нефритовую пластинку и вызвать оставшихся во дворце подчинённых. Те приведут сюда сильнейших мастеров императорского дворца. Стоит Ю Умину показаться — и он останется здесь навсегда.
Едва мужчина закончил говорить, как большое резное окно за его спиной разлетелось на куски. С карниза вниз одновременно метнулись семь или восемь фигур, и несколько потоков силы клинков устремились прямо к Хуанфу Цзюню. Лица нападавших скрывали чёрные повязки, а на оружии вспыхивала духовная сила. Все они были мастерами как минимум пятого уровня ступени Линмин.
Сан Юаньюань не бросилась к выходу. Она продолжала спокойно сидеть, сохраняя на губах лёгкую улыбку, будто ей было совершенно всё равно, кто из этих мужчин победит. В этом жестоком мире слабая красавица редко распоряжалась собственной судьбой. Мужчины спорили за неё, словно за драгоценность, не спрашивая мнения и не воспринимая как живого человека со своими чувствами и волей. Поэтому сейчас достаточно было просто не двигаться. Хуанфу Цзюнь не станет причинять ей вред. Он будет бороться за неё, а не с ней.
Мужчина двинулся. Белая ладонь, лежавшая на чайном столике, едва заметно дрогнула. Чай одновременно вырвался из чашек и завис в воздухе примерно в метре над столом. Фиолетовый рукав взметнулся.
Зеленоватые капли сорвались с места, словно метательные иглы, и понеслись за спину мужчины, сталкиваясь с клинками нападавших и гася первую волну атаки. Будто у него и правда были глаза на затылке. Из-за Сан Юаньюань бойцы Теневой стражи не могли действовать в полную силу. В тот миг, когда Хуанфу Цзюнь отвлёкся, отражая нападение, сверху раздался низкий, странный грохот — будто прокатился гром или кто-то тащил над головой огромный тяжёлый стол. В следующее мгновение внутрь хлынул ослепительный солнечный свет. Все невольно зажмурились, на секунду перестав понимать, что происходит.
— У-у-ум...
Всю крышу потащило в сторону несколькими цепями. Она накренилась, съехала и с оглушительным грохотом рухнула на здание через улицу. Щепки, черепица и куски кладки брызнули во все стороны. Раздались крики. Ширма у входа раскололась надвое. Между расходящимися створками появился Ю Умин. В руке он держал самый обычный клинок, однако от его острия на несколько метров вытянулась зелёная духовная энергия. Удар обрушился прямо на Хуанфу Цзюня. Следом за Ю Умином двумя рядами ворвалась Теневая стража.
Сан Юаньюань не раздумывала. Она схватила большой чайник с кипятком и со всей силы швырнула в голову Мэн Ую. Движение получилось настолько гладким и уверенным, будто девушка уже давно мысленно отрепетировала этот момент. Самая удобная траектория и самый неудобный для уклонения угол. На полпути крышка слетела, и кипяток широкой волной хлынул прямо на Мэн Ую.
«Бить надо по тому, кто мешает!»
Хуанфу Цзюнь уже протянул руку, собираясь схватить Сан Юаньюань, но от такого поворота событий в янтарных глазах впервые мелькнуло неподдельное удивление. Ему пришлось резко развернуться и отдёрнуть закричавшую Мэн Ую. А Сан Юаньюань, едва выпустив чайник, ударила ногой по столику и, воспользовавшись отдачей, откинулась назад. Хуанфу Цзюнь спас Мэн Ую и тут же потянулся за беглянкой, но пальцы поймали лишь воздух.
Если бы Сан Юаньюань попыталась подняться и убежать, он без труда схватил бы её. На мгновение мир словно замедлился. Оттолкнувшись от стола изо всех сил, девушка позволила телу падать к выходу. Пальцы Хуанфу Цзюня сомкнулись там, где она только что находилась, а удивление в его глазах сменилось раздражением. Сан Юаньюань улыбнулась и приготовилась к жёсткому падению, но сильные руки уверенно подхватили её. Она повернула голову и увидела знакомые глаза, в глубине которых горело тёмное пламя.
— Я же говорила: что бы ни случилось, обязательно вернусь к тебе, — воспользовавшись моментом, тихо прошептала она ему на ухо.
Ю Умин едва заметно вздрогнул. На губах появилась хищная улыбка. Он одним движением отправил Сан Юаньюань себе за спину, вскинул неизвестно откуда добытый клинок и бросился на Хуанфу Цзюня. Убить его здесь было одновременно лучшей возможностью и самым опасным решением. Подчинённые Хуанфу Цзюня вот-вот приведут сюда сильнейших мастеров императорского дворца. Бой нужно было закончить немедленно.
Вот только сила Хуанфу Цзюня была чудовищной. Прикончить такого противника за несколько мгновений невозможно. Именно поэтому он и осмеливался так спокойно оставаться здесь один против Ю Умина и всей его Теневой стражи. Всё происходило почти так, как и предполагала Сан Юаньюань. Ю Умин столкнулся с Хуанфу Цзюнем лоб в лоб и тут же выплюнул кровь, отступив на два шага и машинально прижав ладонь к груди.
Хуанфу Цзюнь выхватил короткий жёсткий жезл длиной меньше метра, перемахнул через чайный столик и ринулся следом, намереваясь добить противника. К счастью, бойцы Теневой стражи мгновенно окружили его и связали боем. Ю Умин получил несколько драгоценных мгновений, чтобы перевести дыхание. Сан Юаньюань всё ещё не находила себе места. Если бы несколько минут назад она действительно позволила ему в одиночку сразиться с Хуанфу Цзюнем, последствия были бы страшными. Битва становилась всё ожесточённее.
После оглушительного удара трое бойцов Теневой стражи одновременно отлетели назад и врезались в стену. Кладка не выдержала и рассыпалась. По жезлу Хуанфу Цзюня пробежало чёрное сияние. Легко отбив очередную волну нападения, он высокомерно вскинул подбородок и бросил Сан Юаньюань:
— Ну что? Я же говорил, мальчишка ничего не стоит!
Взгляд Ю Умина потемнел.
— Убить!
Теневая стража мгновенно перестала сдерживаться. Раздалось несколько оглушительных ударов — и все четыре стены рухнули. Больше десятка человек окружили Хуанфу Цзюня среди развалин второго этажа, готовые сражаться до смерти. Он всё ещё выглядел совершенно спокойным. Теперь становилось понятно, почему его ничуть не напугало то, что Ю Умин ушёл за подкреплением. По силе Хуанфу Цзюнь почти не уступал Ю Умину в его лучшей форме, тогда как Теневая стража здесь даже не могла воспользоваться привычным оружием. Бояться ему и правда было нечего.
Сан Юаньюань посмотрела на север. На широкой дороге от императорского дворца уже появились несколько конных отрядов на облачных зверях. Ещё немного — и их зажмут со всех сторон. Если так продолжится, они не только не убьют Хуанфу Цзюня, но даже уйти не успеют. Попавший в паутину зверь оказался вовсе не беспомощной добычей — он сам был хищником, способным разорвать сеть и сожрать паука. И тут Сан Юаньюань осенило.
— Убейте Мэн Ую!
Ю Умин мрачно усмехнулся. И действительно поднял клинок, нацелившись на съёжившуюся в стороне тонкую фигурку, которая время от времени испуганно вскрикивала. Вот за что Сан Юаньюань любила великого злодея: во время драки он не начинал внезапно рассуждать о милосердии и благородстве. Хуанфу Цзюнь мгновенно изменился в лице. Он бросился вперёд и схватил Мэн Ую. Прежде ему достаточно было изредка отражать случайные волны силы, летевшие в её сторону, — это почти не мешало сражаться. Но теперь Ю Умин и вся Теневая стража одновременно переключились на неё.
Хуанфу Цзюнь тут же оказался скован необходимостью защищать её. Сан Юаньюань отступила к краю разрушенной стены и продолжила следить за дорогой от императорского дворца. Из-за удивительного врождённого таланта Мэн Ую оказываться не к месту и мешать окружающим Хуанфу Цзюнь довольно быстро начал сдавать позиции. Он, конечно, во многом её использовал, однако нельзя было сказать, что она была ему совсем безразлична. Мужчине за сорок, который всю жизнь не женился, вполне могла нравиться такая молодая, живая и болтливая девушка. В книге он ведь от начала и до конца изображал любящего отца.
«Какая трогательная семейная идиллия».
Сан Юаньюань мысленно усмехнулась. Теперь Хуанфу Цзюню приходилось одновременно отбиваться от окружившей его Теневой стражи, следить за внезапными смертоносными атаками Ю Умина и ещё удерживать Мэн Ую, которая то вскрикивала, то дёргалась в самые неподходящие моменты.
Сан Юаньюань нервничала, но вместе с тем испытывала почти болезненное возбуждение. Если удастся прикончить Хуанфу Цзюня прямо здесь — будет просто идеально. Редчайшая возможность. Он один, без единого телохранителя.
Попробуй они перехватить его в дороге, пришлось бы сначала прорываться через личную стражу и сопровождающих посланников. Потери были бы несравнимо больше.
«Ю Умин, давай же!»
Она крепко сжала кулаки и впервые искренне пожалела, что не попала в этот мир лет на десять раньше — тогда успела бы обрести настоящую силу. Конница с севера приближалась. Облачные звери мчались по улицам, поднимая переполох, и по нарастающему шуму было легко понять, сколько кварталов их ещё отделяет. Пять улиц!
Раздался резкий звук рассечённой плоти. Один из бойцов Теневой стражи всё-таки прорвал защиту Хуанфу Цзюня и рассёк ему спину почти до рёбер. Кровь мгновенно проступила на фиолетовой одежде тёмным пятном. В ту же секунду жезл Хуанфу Цзюня обрушился бойцу на грудь: кости хрустнули, а изо рта хлынула тёмная кровь. Жизнь покинула человека почти мгновенно.
До подкрепления оставалось четыре улицы. Ю Умин снова сошёлся с Хуанфу Цзюнем лоб в лоб. На этот раз оба харкнули кровью. Теневая стража немедленно бросилась вперёд — словно стая волков, облепившая раненого льва. Потоки силы клинков один за другим летели в Мэн Ую. Рёв Хуанфу Цзюня тонул в свисте ударов. Он несколько раз пытался вырваться из окружения, но всякий раз его оттесняли обратно.
Три улицы! Двое самых быстрых преследователей уже спрыгнули с облачных зверей, взлетели на крыши и теперь неслись по черепице. За спиной одного из них Сан Юаньюань увидела огромный лук.
«Тот самый мастер, который ранил Ю Умина во дворце».
Сердце колотилось как барабан. Сан Юаньюань заставила голос звучать спокойно:
— Через тридцать вдохов сюда прибудут двое! Оба — Предел озарения!
Чтобы хотя бы ненадолго задержать одного такого мастера, требовалось не меньше пяти бойцов ступени Линмин. Как только эти двое вступят в бой, почти половине людей Ю Умина придётся переключиться на них. А по улице внизу уже мчались несколько десятков облачных зверей.
Оставалось две улицы. Времени больше не было. Она смотрела на север, крепко сжав губы. Слово «отступаем» так и не сорвалось с языка. Слишком жалко было отказываться от такого шанса. Если Хуанфу Цзюнь уйдёт отсюда живым и насторожится, подобраться к нему во второй раз станет почти невозможно. В центре боя раздался глухой звук клинка, вошедшего в плоть. Ю Умин даже не попытался уклониться. Приняв на себя тяжёлый удар, он вогнал железный клинок Хуанфу Цзюню в живот, одновременно жезл ударил его в грудь. Два ребра сломались и вдавились внутрь.
Оба харкнули кровью. Двое сильнейших мастеров уже добрались до места боя. Они оттолкнулись от крыши напротив, перелетели через улицу, словно ласточки, и устремились в самую гущу схватки. Теневая стража тут же направила им навстречу десять человек. Те перехватили противников ещё в воздухе. А облачные звери внизу уже ворвались на последнюю улицу. Всё.
Больше ждать нельзя. Сан Юаньюань отвела взгляд от севера.
— Подкрепление уже здесь! Уничтожить следы! По моей команде готовьтесь отходить!
Её голос звучал холодно и твёрдо, словно звон клинка в морозном воздухе. Ни малейшей паники. И именно это спокойствие неожиданно стало для всех опорой. Впервые бойцы Теневой стражи не стали ждать приказа своего правителя. Они почти инстинктивно подчинились её команде, будто только она и удерживала строй среди бушующего хаоса.
— Три.
Мастер огненной стихии выбросил пламя и поджёг тела погибших товарищей, уничтожая следы.
— Два.
Остальные начали отходить к противоположной стороне улицы, продолжая сражаться.
— Один.
Два клинка одновременно вонзились в тело Хуанфу Цзюня. Один держал Ю Умин. Другой — Агу. Оба провернули оружие, намереваясь разорвать противника надвое. Но две стрелы со свистом рассекли воздух и вынудили обоих отступить.
— Уходим! — крикнула Сан Юаньюань.
— Уходим, — тяжело выдохнул Ю Умин.
Весь отряд прыгнул в переулок за зданием и стремительно двинулся на юг. Два сильнейших преследователя бросились следом. Грохот копыт облачных зверей приближался. Казалось, ещё мгновение — и начнётся новая кровавая схватка. Ю Умин одной рукой обнимал Сан Юаньюань, увлекая её за собой. Он дышал тяжело и хрипло, словно кузнечные мехи, а от всего тела исходил густой запах крови. Другой рукой мужчина коротко и точно отражал атаки, не позволяя ни одному удару достичь её.
Сан Юаньюань повернула голову. Влажная прядь прилипла к его бледной щеке, кончик волос касался плотно сжатых губ, брови были сведены, а выражение лица оставалось невероятно твёрдым. Сердце вдруг пропустило несколько ударов, их скорость постепенно падала. С каждым шагом становилось всё тяжелее, словно ноги вязли в болоте. Ещё немного — и преследователи окончательно настигнут их. И именно в этот критический момент нефритовая пластинка на теле первого преследователя внезапно вспыхнула.
Из неё донёсся встревоженный голос:
— Немедленно возвращайтесь во дворец! На Верховную правительницу совершено покушение!