Сан Юаньюань отвели в зал с горячим источником, выложенный светлым тёплым нефритом. Посреди помещения дымился большой бассейн. Одного взгляда на горячую воду хватало, чтобы тело невольно расслабилось и захотелось поскорее смыть с себя усталость последних дней.
Юаньюань спустилась в воду, прислонилась к бортику и почти сразу задремала.
Долгая дорога, тревога и постоянное напряжение окончательно её вымотали. Тонкая лиана упрямо пробралась сквозь большое резное окно и застряла между перекладинами. Она едва заметно качнулась, и сквозь дрёму Сан Юаньюань вдруг услышала знакомый голос Ю Умина:
— Сколько?
Она резко вздрогнула. Первая мысль оказалась совершенно неприличной: неужели этот ненормальный только очнулся и уже собирается явиться сюда за чем-нибудь пошлым?
Но тут раздался спокойный голос Агу:
— Пятеро. Правитель, после этого случая среди Теневой стражи, скорее всего, больше не осталось предателей. Пока вы находились в тяжёлом состоянии, трое попытались воспользоваться моментом и убить вас, ещё двое собирались передать сведения наружу. Всех задержали. Ждём вашего решения.
Сан Юаньюань посмотрела на лиану в окне. Похоже, её новое «подслушивание через растения» снова сработало.
— Хорошо, — Ю Умин слегка кашлянул. — Закопать.
— Есть, — ответил Агу. — Нападение на род Сан связано с остатками сторонников прежнего правителя. На поддельном приказе стояла пропавшая печать прежнего правителя. Если бы госпожа Сан не предупредила меня, мы бы не успели взять всё под контроль до уничтожения доказательств. Это моя вина: последние дни я недостаточно следил за пограничными войсками и допустил такой провал. Прошу наказания!
Ю Умин рассмеялся:
— Ты столько лет ведаешь наказаниями. Зачем ещё спрашиваешь меня?
— Понял. Позже сам приму сто ударов палкой. Правитель, Тяньду пока ничего не знает о случившемся. Может, заранее готовиться к войне?
— Можно.
— Заговорщиков уже задержали, сейчас допрашивают.
В голосе Агу появилась тревога:
— А как поступить с солдатами? Их обманули, но они всё-таки совершили тяжкое преступление.
Сан Юаньюань невольно напряглась. Только бы снова не прозвучало это невесомое:
«Закопать».
Ю Умин спокойно рассмеялся:
— Они убили сопровождающих посланников?
— Да.
— Наградить.
Наглость уже переходила все границы.
— Есть!
Агу помолчал, потом осторожно добавил:
— Правитель, вам нужно хорошо лечиться. На этот раз всё было слишком опасно. Вы сами запечатали сознание на девять дней ради восстановления и до смерти перепугали всю эту мелочь. Да и я, признаться, испугался.
Он будто заколебался:
— Правитель... а вы совсем не боялись, что я тоже могу причинить вам вред? Если бы и я оказался предателем...
— Тогда голова уже лежала бы отдельно от тела, — совершенно спокойно ответил Ю Умин. — Иди.
— Хе-хе. Есть!
Шаги постепенно стихли. Несколько мгновений стояла тишина, а потом снова лениво донёсся голос Ю Умина:
— А не сходить ли посмотреть, как маленькая ягодка Сан купается?
Сан Юаньюань мгновенно открыла глаза. Она тут же выбралась из воды, переоделась в приготовленную служанкой одежду и вышла. Та напрямую отвела её в спальню Ю Умина.
Он полулежал на подушках из тёплого нефрита. Свободно наброшенный халат открывал половину груди, а рана от стрелы всё ещё кровоточила.
Увидев Сан Юаньюань, Ю Умин довольно прищурился и поманил её пальцем:
— Иди сюда.
Девушка подошла и села рядом. Он резким движением сунул ей под нос документ и длинным пальцем ткнул в одну из строк:
— Маленькая ягодка Сан, неужели ты настолько жить без меня не можешь? Даже дождаться, когда я приеду просить твоей руки, не смогла?
Сан Юаньюань с трудом разобрала написанное. В документе подробно описывалось, как она приставила нож к собственной шее и заставила армию Ючжоу отпустить отца с братом.
Ну конечно. Он просто вырвал всё из контекста и теперь выставлял всё так, будто она едва не покончила с собой, лишь бы поскорее попасть к нему.
— И тебе ещё хватает сил надо мной издеваться? — возмутилась Сан Юаньюань. — Лучше придумай, как решать эту проблему. В нынешнем состоянии тебе не до войны с Тяньду.
Ю Умин вытянул длинную руку, притянул её к себе и радостно произнёс:
— А чего бояться? Главное, прежде чем умереть, успеть с моей маленькой ягодкой разделить ложе. Умереть под пионом [1]...
Сан Юаньюань тут же зажала ему рот ладонью, на белых щеках вспыхнул румянец. Её сердитый вид только сильнее его развеселил и Ю Умин тихо рассмеялся. Холодные губы шевельнулись под её ладонью, затем ещё раз — словно он нарочно целовал кожу.
По спине Сан Юаньюань пробежали мурашки, и она поспешно отдёрнула руку. Ю Умин развеселился ещё больше. Наклонился к самому её уху и тихо произнёс:
— Чего тут стесняться? Маленькая ягодка Сан, знаешь, в тот день, если бы не одно препятствие...
От его взгляда Сан Юаньюань стало ещё жарче.
— Я бы уже вошёл.
Поначалу она лишь растерянно смотрела на него. А потом поняла.
Кровь мгновенно ударила в голову. Ей страшно захотелось схватить подушку у него за спиной и впечатать в эту отвратительно красивую физиономию.
— Хань Шаолин и правда бесполезен, — продолжал смеяться Ю Умин. — Всё досталось мне.
Юаньюань вспыхнула от стыда и злости. Она попыталась уйти, но Ю Умин крепко схватил её за запястье. На его лице появилось самое невинное удивление:
— Маленькая ягодка Сан, ты о чём вообще подумала? Я говорил, что уже ворвался бы в ту проклятую формацию и спас тебя. Хань Шаолин ведь тоже был во дворце Цзян Яньцзи, а такая прекрасная возможность спасти красавицу досталась мне. Чего ты сердишься? Неужели подумала о чём-нибудь странном?
Сан Юаньюань мысленно посоветовала ему продолжать врать. С таким похабным выражением он явно говорил совсем не о спасении.
— Я хочу связаться с отцом и братом! — она закрыла глаза, пытаясь успокоиться. — Они наверняка с ума сходят от беспокойства!
Ю Умин отпустил её, поднял обе руки и широко развёл их:
— Я уже отправил тестю во-о-от столько нефритовых пластинок.
Сан Юаньюань немного успокоилась. Раз пластинки отправлены, оставалось ждать.
Её взгляд неожиданно упал на распахнутый ворот его халата.
Грудь Ю Умина была рельефной, но не чрезмерно массивной: мышцы ложились плавными, красивыми линиями. Рану от стрелы закрывала повязка, а чуть в стороне от сердца отчётливо виднелся фиолетово-чёрный отпечаток ладони.
Сан Юаньюань вспомнила слова Пятого. Ю Умин получил ядовитый удар ладонью, а затем ещё и стрелу. Отпечаток был маленьким. Сразу понятно — женская рука.
Ю Умин проследил за её взглядом, лениво запахнул одежду и прищурился:
— Так сильно меня хочешь?
Сан Юаньюань невозмутимо ответила:
— Я просто думаю, сколько дней ты уже не мылся.
Теперь настала очередь Ю Умина молчать. Уголки её губ победно приподнялись, в глазах заплясали искорки смеха, и он на мгновение даже растерялся.
Через несколько секунд тяжёлая рука легла ей на плечо:
— Отлично. Раненому как раз нужна помощь.
Сан Юаньюань прикрыла глаза.
«Сама виновата…»
Так этот внешне худощавый, но на деле невероятно тяжёлый пациент буквально утащил её обратно к горячему источнику.
Ю Умин сбросил свободный халат, остался в одних нижних штанах и неторопливо вошёл в воду, устроившись у края бассейна. Повязка мгновенно намокла. Сан Юаньюань беспомощно посмотрела на неё, а Ю Умин просто сорвал ткань и бросил в сторону:
— Спускайся.
После короткого колебания девушка вошла в воду прямо в одежде. Стоило Ю Умину оказаться рядом, как ей почему-то стало ещё жарче.
Сан Юаньюань невольно уставилась на рану. Из краёв уже затягивающегося повреждения тонкими струйками просачивалась кровь, стекала по коже и растворялась в горячей воде. Рядом особенно резко выделялся фиолетово-чёрный след ладони.
Юаньюань невольно задумалась: какая женщина сумела подобраться настолько близко и ударить Ю Умина прямо в грудь?
Он тут же поймал её за руку и с улыбкой заметил:
— Не переживай. Это не любовница оставила.
Сан Юаньюань тяжело вздохнула, намочила ткань и осторожно принялась смывать засохшую кровь вокруг раны. Она сосредоточилась настолько, что почти перестала замечать всё остальное. Движения были мягкими и точными: кожу вокруг повреждения Юаньюань промыла, ни разу не задев болезненное место.
Ю Умин прекрасно видел, что на самом деле она нервничает. На гладком лбу выступили прозрачные капли пота, а одна скатилась прямо к глазу. Но Юаньюань лишь моргнула и продолжила, ни на миг не сбившись.
Хотя она находилась всего лишь на начальной ступени Линин, всё же неловко собрала в ладонях столько духовной силы дерева, сколько смогла. Свежая энергия мягкими волнами коснулась раны, принося облегчение. Она обращалась с ним так бережно, словно он был для неё самой драгоценной вещью.
Самой драгоценной... Вещью?
Неизвестно, когда руки Ю Умина успели обвиться вокруг неё.
— Маленькая ягодка Сан, — его голос стал глухим и хриплым. — Говорят, если мужчина однажды овладевает женщиной, потом перестаёт ею дорожить.
Сан Юаньюань замерла и подняла глаза.
«Опять началось?»
На лице Ю Умина не было никаких эмоций. Он словно смотрел сквозь неё, куда-то очень далеко. Один палец медленно приподнял её подбородок. Во взгляде сохранялись странная пустота и почти незаметная растерянность.
— Поэтому... — бескровные губы едва шевельнулись, — отдайся мне. Тогда я смогу относиться к тебе как к любой другой женщине: баловать, давать всё самое лучшее. Как тебе?
Сан Юаньюань медленно подняла взгляд. На губах Ю Умина появилась странная улыбка:
— Не соблазняй меня вот так и не пытайся залезть в моё сердце. Если ещё хоть раз заставишь из-за тебя потерять покой — я тебя убью.
Его взгляд постепенно обрёл резкость и холодно остановился на её лице. Он стал таким ледяным, что Сан Юаньюань невольно вздрогнула, хотя вода вокруг оставалась горячей. Сама того не понимая, она явно задела больное место этого безумца. Но что именно сделала?
Юаньюань широко раскрыла глаза и попыталась вспомнить. Вроде ничего особенного, она ведь всего лишь помогала ему с раной. Причём это он сам её сюда притащил!
Сан Юаньюань поджала губы и жалобно сказала, глядя ему прямо в глаза:
— А если после этого ты не охладеешь ко мне, а, наоборот, станешь ценить ещё сильнее? Что тогда? Я не хочу умирать, просто хочу спокойно быть рядом с тобой.
— Быть рядом зачем? — тихо спросил он. — Детей рожать? Нет, мне такое не нужно.
Голос стал ещё тише:
— Маленькая ягодка Сан, однажды ты обязательно перестанешь меня любить. А если к тому времени я уже полюблю тебя — что тогда?
Она только открыла рот, как холодный палец Ю Умин лёг на её губы.
— Тс-с. Ты ведь хочешь сказать, что будешь любить меня всегда, до самой смерти?
На его лице появилась фальшивая улыбка.
— Если так, может, лучше убить тебя прямо сейчас. Тогда эти слова никогда не успеют стать ложью.
Сан Юаньюань молча смотрела на него. За ледяной чернотой его глаз будто действительно пряталось что-то хрупкое, почти безысходная печаль.
Этот человек был совершенно ненормальным.
— Тогда давай так, — сказала она и легко обхватила его шею руками. — Каждое утро, когда проснусь, буду говорить тебе, люблю ли тебя сегодня так же, как вчера. День за днём. Если до самой моей смерти ничего не изменится, тогда поверишь, что я всегда тебя любила.
В чёрных глазах отчётливо что-то дрогнуло. Красивые брови слегка сошлись, словно он неожиданно получил удар, против которого не успел придумать защиту.
Через несколько мгновений Ю Умин закрыл глаза. Сан Юаньюань совсем не была уверена, что, открыв их, он не решит разом покончить со всеми сомнениями и действительно её убить. Поэтому немедленно подалась вперёд и поцеловала уголок его губ.
Теперь она и сама уже не понимала, сколько в её чувствах правды, а сколько игры. Нравился ли ей Ю Умин? Хотя бы немного — определённо. Он был невероятно красив, имел великолепное тело, и эта его опасная, порочная аура по-своему притягивала. К тому же он не раз спасал её, а стрелу, скорее всего, получил именно потому, что вернулся за ней.
Но впервые Сан Юаньюань сказала ему «люблю» совершенно сознательно и полностью солгала. Из-за той первой лжи ей приходилось снова и снова повторять те же слова, и теперь уже становилось трудно понять, кого именно она обманывает — его или себя.
По щеке снова скользнула слеза. Юаньюань слегка отвернула лицо, чтобы он не почувствовал солёный вкус её слёз.
Она вдыхала необычный цветочный аромат Ю Умина с едва заметной горечью. Никогда бы не подумала, что человек может пахнуть настолько необычно.
Между поцелуями Сан Юаньюань прерывисто шептала:
— Тебе разве не нравится, когда я так делаю? Если умру, больше никто не будет так тебя целовать и разговаривать с тобой. Не нравится мой вкус? После смерти его тоже больше не будет.
Большая ладонь на её затылке постепенно ослабила хватку. Дыхание Ю Умина стало тяжёлым, на мгновение даже замерло. А потом он внезапно перехватил инициативу, поцеловал её, не давая вдохнуть, и прижал под воду.
Сан Юаньюань такого совершенно не ожидала. В её нос тут же попала вода, и когда она рефлекторно открыла рот, Ю Умину стало только удобнее. Он воспользовался моментом без малейшего стыда. И когда наконец вытащил её из воды, на лице сияла отвратительно довольная улыбка.
У Сан Юаньюань кружилась голова, взгляд совершенно расфокусировался. Она и сама уже не понимала, от чего больше — от нехватки воздуха, воды в носу или его поцелуя.
— Маленькая ягодка Сан! — Ю Умин снова выглядел до невозможности довольным. — Хорошенько запомни сегодняшние слова. Отныне каждое утро я буду получать твоё «люблю» и твой «вкус».
Сан Юаньюань тихо кашлянула и выплюнула маленький фонтанчик горячей воды. Ю Умин едва не рассмеялся так сильно, что рана на груди чуть не разошлась снова. Опасность в купальне была успешно пережита.
Совершенно вымотанная Сан Юаньюань переоделась в сухую одежду, заново перевязала Ю Умину рану и без сил улеглась на нефритовую кровать.
Шевелиться больше не хотелось, в темноте она чувствовала, что Ю Умин тоже не спит. Он держал её за руку и тихо лежал рядом. Время от времени будто внезапно вспоминал о чём-то и резко сжимал пальцы, а убедившись, что маленькая ладонь всё ещё находится у него в руке, удовлетворённо вздыхал и снова проваливался в полусон. Словно раненый зверь, даже сейчас не забывает удостовериться, что добыча никуда не делась.
Сан Юаньюань сама не заметила, когда уснула.
◇◇◇
Ночь прошла спокойно.
Сквозь сон она чувствовала, что перед глазами то становится светлее, то снова темнеет. Время от времени возле лица ощущался знакомый цветочный запах с лёгкой прохладой. К тому же что-то щекотало ресницы, Юаньюань нахмурилась и открыла глаза.
Ю Умин склонился прямо над ней, опираясь руками по обе стороны от её тела. Халат был небрежно распахнут, открывая большую часть груди, а красивое лицо медленно двигалось из стороны в сторону — точно змея выбирала лучший угол для броска. Ни единой эмоции, в бездонных чёрных глазах тоже ничего нельзя было прочитать.
Сан Юаньюань улыбнулась:
— Сегодня люблю тебя так же, как вчера, — она слегка приподнялась и коротко коснулась его губ.
Ю Умин поднял длинную бровь. В глубине его глаз вспыхнули две тёмные искры радости, а губы предательски растянулись в плохо скрываемой улыбке. Но он всё же сделал вид, что совершенно безразличен:
— Ага. Знаю.
[1] «Умереть под пионом…» — начало китайской поговорки: «Умереть под цветком пиона — и призраком остаться повесой». Смысл: ради близости с красавицей не жаль даже умереть.