В ту ночь, когда Ю Умин позорно сбежал, Сан Юаньюань успешно прорвалась на ступень Линмин. Чтобы избавиться от оставленного Цзян Яньцзи ядовитого отпечатка ладони, она боролась с ним так отчаянно, будто была готова погибнуть вместе с этой чужой силой. В каком-то смысле всё это время их духовные энергии действительно находились в теснейшем соприкосновении.
Юаньюань сумела уловить скрытую в этом закономерность и раскрыть заложенный в ней потенциал. После уничтожения ядовитого отпечатка преграда между ступенями Линин и Линмин показалась сущим пустяком. Не дожидаясь, пока утихнет остаточная боль, пронзавшая сознание, она одним рывком преодолела девятый уровень Линин, достигла последнего барьера и прорвалась сквозь него. Казалось, она переродилась.
Первое очищение тела изменило её физически, однако переход со ступени Линин на Линмин затрагивал уже сознание. После прорыва духовная сила окончательно приобрела чистый нефритово-зелёный оттенок и теперь больше не должна была менять цвет с повышением уровня. В сознании возникла тонкая зелёная струна света. Стоило коснуться её мыслью, как та входила в резонанс с окружающей силой дерева. Описать это ощущение было непросто — больше всего оно напоминало едва уловимую вибрацию. Хватало одного мысленного импульса, чтобы энергия вокруг отозвалась лёгкой дрожью и подчинилась её воле.
Сан Юаньюань медленно открыла глаза, успокоила бешено колотящееся сердце, сложила пальцы в знак клинка и резко рубанула ими в сторону белой нефритовой чашки на низком столике перед лежанкой. По её расчётам, на первом уровне Линмин она уже должна была выпускать наружу полосу духовной силы длиной около тридцати сантиметров и без труда рассекать чашку пополам.
Однако воздух перед ней дрогнул — и вместо грозной полосы духовной силы появился огромный туповатый... тьфу ты, подсолнух. Он плюхнулся прямо на чашку, опрокинул её, и та с грохотом покатилась по столику.
Сан Юаньюань застыла.
«У кого вообще духовная сила выглядит вот так?!»
Она не моргая уставилась на нелепый цветок размером примерно с её ладонь. Жёлтая головка уныло свисала набок, на ярко-зелёном стебле торчали два безжизненно поникших листа — куда ни посмотри, вся эта штука словно откровенно издевалась над своей хозяйкой.
Юаньюань осторожно ткнула его пальцем. Настоящий! Вот теперь она растерялась окончательно.
Подсолнух тем временем совершенно проигнорировал её потрясение. Корнями подцепил опрокинутую чашку и вернул на место. Из цветочной головки тут же выступила капля невероятно густой зелёной светящейся жидкости, следом потянулась вязкая сияющая нить и с тихим звуком упала внутрь.
Когда такие цветы росли на груди Ю Умина, происходило примерно то же самое, но сейчас этот экземпляр почему-то выглядел особенно нелепо. Юаньюань невольно вспомнила детей, которые засыпают на уроке и пускают слюни на парту, и губы дрогнули в усмешке.
Она просидела так около получаса, наблюдая за цветком. К этому времени чашка уже наполнилась подозрительной жидкостью. Выполнив свою задачу, подсолнух превратился в зелёное сияние и растворился в воздухе.
Немного поколебавшись, Сан Юаньюань открыла дверь повозки. На востоке уже белел рассвет. Сан Буцзинь весело напевал себе под нос, покачивая головой и ведя повозку по равнине, которую постепенно укрывали снег и иней.
— Сестрёнка! — Он обернулся с улыбкой, и золотой феникс у уголка глаза словно ожил.
Юаньюань молча уставилась на брата.
«Когда он опять успел поправить макияж?!»
— Брат, а где Ю Умин?
Губы Сан Буцзиня недовольно поджались, красивые глаза прищурились.
— Зачем тебе этот мерзавец?
Юаньюань изобразила полное неведение.
— А он опять чем-то тебя обидел?
Сан Буцзинь посмотрел на невинную младшую сестру, и лицо его исказилось.
— Пока ты совершенствовалась, он рядом с тобой... занимался очень плохими вещами! Больше никогда не совершенствуйся вместе с ним!
Она совершенно серьёзно вступилась за Ю Умина:
— Брат, он помогает мне собирать огромное количество духовной энергии. Вместе с ним я совершенствуюсь вдвое быстрее. Сам посмотри: прошло совсем немного времени, а я уже достигла ступени Линмин! Ю Умин на самом деле очень хороший. Не относись к нему предвзято.
Сан Буцзинь потерял дар речи. И как ему это объяснить?!
— Но, сестрёнка, ты не знаешь... Он рядом с тобой... рядом...
Не сказать! Ему отчаянно захотелось взвыть в небо.
— Не волнуйся, брат, он мне не помешает! — с улыбкой заверила Юаньюань.
Тот мучительно вздохнул.
«Ладно. Раз сестра ничего не знает, может, лучше ей и дальше оставаться в неведении?»
Смирившись, он указал назад:
— Ушёл к задней повозке.
Юаньюань кивнула, спрыгнула на землю и направилась туда. Повозкой управлял Агу. Увидев приближающуюся госпожу Сан, он тут же остановился и поспешно пригласил её внутрь.
Весь кузов был завален дорогими шелками. Бойцы Теневой стражи, притихшие, словно мыши, теснились на крохотном пространстве перед деревянной ширмой и молча разглядывали ткани. Завидев гостью, все разом вскочили с таким облегчением, будто наконец дождались спасения, и один за другим выпрыгнули наружу.
Юаньюань недоумённо проводила их глазами и осторожно раздвинула складную ширму. На высокой груде шёлка, широко расставив ноги, сидел Ю Умин. Он уже переоделся: одной рукой опирался на колено, другой растирал лоб. Брови были плотно сведены, а лицо мрачнее грозовой тучи.
Услышав шаги, мужчина медленно поднял веки.
— Зачем пришла? Я занят подготовкой засады. Уходи, — холодно произнёс он.
Вместо ответа Сан Юаньюань просто швырнула в него подсолнух.
Ю Умин не успел увернуться и едва не опрокинулся назад. Вытаращив глаза, он уставился на уныло поникший цветок, приземлившийся ему на грудь, но опомниться ему не дали.
С таким видом, будто вот-вот расплачется, Юаньюань бросилась к нему, обхватила за талию и жалобно протянула:
— Ю Умин, мне конец! Почему моя духовная сила выглядит вот так?! Неужели теперь вся моя жизнь загублена? Ты меня больше не хочешь, да? Поэтому прогоняешь? Ты мной брезгуешь?! И моим огромным подсолнухом тоже?!
Зажатая между ними головка цветка с трудом протиснулась наружу. Мужчине вдруг почудилось, будто он обнимает красавицу-жену и их уродливого ребёнка.
Она настолько сбила его с толку, что тот невольно подхватил игру:
— Кто тобой брезгует? Не впервые же я вижу твои подсолнухи.
— Тогда почему ты на меня рычишь?! — Юаньюань потёрла глаза.
Его губы едва заметно дёрнулись.
— Я не рычу.
Из-за устроенного ею представления вчерашний позор незаметно отошёл на второй план. Заинтересовавшись, Ю Умин даже высвободил одну руку из объятий и подёргал подсолнух за лист.
— И что это за штука?..
Из головки тут же выступила капля густой зелёной росы и смачно шлёпнулась ему на щёку. Он замер, а затем медленно перевёл глаза на Сан Юаньюань.
Её маленькое лицо жалобно сморщилось — бедная, несчастная, беспомощная. Чёрные глаза мужчины слегка дрогнули. В редком приступе сочувствия он попытался поставить себя на её место и решил, что, появись после прорыва у него самого такая нелепая штука, ему, пожалуй, тоже расхотелось бы жить. Бедняжка.
— Ничего страшного, — с трудом подавляя смех, неловко сказал он. — Маленькая ягодка Сан, по-моему, всё не так уж плохо. Ничего ужасного. В бою такая штука... может даже напугать.
Он изо всех сил пытался её утешить. Губы Юаньюань задрожали ещё сильнее, словно она вот-вот расплачется. Пришлось неловко погладить лист подсолнуха и мучительно поискать в нём хоть какое-нибудь достоинство.
— Цвет хороший. Зелёный... очень правильный.
Она чуть не рассмеялась по-настоящему. Ю Умин затащил её на груду шёлка и несколько раз поцеловал в щёки.
— Не расстраивайся. Кто посмеет над тобой насмехаться — убью.
— Правда мной не брезгуешь? — Юаньюань подняла на него влажные глаза.
— Правда! — тут же ответил он.
— Ладно. — Она чмокнула его в уголок губ. — Тогда сегодня я люблю тебя так же, как вчера.
Ю Умин смутно почувствовал подвох. Она что, ставит ему условия?
Он опустил глаза. Девушка всё ещё выглядела совершенно поникшей: уголки губ опущены, на лице застыло жалобное выражение. Глядя на неё в своих объятиях, Ю Умин внезапно решил, что вчерашнее, должно быть, оказалось каким-то недоразумением. Разве эта глуповатая маленькая дурочка могла намеренно сотворить с ним такое? Нет, совсем на неё не похоже. Наверняка она действительно решила, что там где-то застоялась духовная сила или остался яд.
«Ну и глупая же».
При этой мысли он невольно прищурился и тихо постучал пальцами по колену. Раздражение улеглось, настроение заметно улучшилось, и мужчина потёрся подбородком о её макушку.
— И что мне теперь делать? — Юаньюань подняла лицо и посмотрела на него чистыми глазами, словно маленький лесной зверёк.
Ю Умин рассмеялся:
— Чего бояться? Пока я рядом, зачем тебе вообще самой выходить на поле боя?
Она поникла ещё сильнее.
— Не хочу быть обузой.
— Не будешь. Разве Маленькая ягодка Сан может быть обузой? — беззаботно протянул он и снова поцеловал её в надутую щёку.
— Хорошо.
Юаньюань оттолкнула его, выбралась из объятий и убрала подсолнух. Жалобное выражение исчезло с лица без следа.
— Тогда обсудим план убийства Хуанфу Цзюня.
Ю Умин застыл.
— Что?
Она уже совершенно деловым тоном продолжила:
— Вчера вы с братом говорили, что нападёте в Ледяной долине. Если я правильно понимаю, это очень холодное и опасное место, где рядом могут пройти не больше двух всадников?
Он продолжал смотреть на неё с лёгким недоумением.
— Значит, вы собираетесь спрятаться у дороги, дождаться, когда отряд Хуанфу Цзюня окажется рядом, перекрыть путь спереди и сзади и убить его?
Ю Умин словно деревянная кукла кивнул.
— А как будете отступать?
Он вдруг фыркнул, опустил глаза и некоторое время смеялся так, что задрожала грудь.
— Чуть не забыл. Моя Маленькая ягодка Сан ведь у нас умница и великий стратег.
Выпрямившись, он вытащил лежавшую рядом карту и развернул перед ней.
— Слева — отвесная стена высотой больше тридцати метров, справа — обрыв глубиной около трёхсот. Этот заснеженный горный путь никак не обойти. Спустимся сверху на тросах, неожиданно нападём, а когда закончим, уйдём вниз, на дно ущелья, и оттуда покинем Ледяную долину.
Сан Юаньюань немного подумала.
— Потери будут большими.
— Верно. — Ю Умин кивнул. — Сопровождающие посланники будут защищать Хуанфу Цзюня спереди и сзади. Одного возьму на себя я, второго задержит Сан Буцзинь, а остальных стражников остановит Теневая стража. Дорога узкая, поэтому окружения можно не бояться. Если закончить всё быстро, во время самого нападения больших потерь не будет. Проблемы начнутся при отступлении.
Юаньюань сосредоточенно слушала, но постепенно её внимание начало ускользать. Стоило Ю Умину отбросить привычное безумие и всерьёз заговорить о деле, как он словно превращался в другого человека: движения становились чёткими и решительными, голос — спокойным и уверенным. В каждом жесте чувствовалась властность правителя, привыкшего держать в руках судьбу целой области.
Длинный палец скользнул по карте, указывая сначала на участок выше горной дороги, затем — на дно ущелья.
— Отступать вверх нельзя — из нас сделают ежей. Остаётся только вниз. Но враги наверняка перерубят тросы, поэтому дальше каждый будет спасаться сам. Кто сумеет уйти — тот уйдёт.
Ещё немного изучив карту, Юаньюань подняла голову:
— У меня есть идея. Называется «подмена наследника». Послушай и скажи, получится ли.
Ю Умин поднял бровь.
— А?
◇◇◇
После полудня пришло сообщение: тяжелораненый Хуанфу Цзюнь продолжал путь, однако ехал не в повозке, а в паланкине.
Ю Умин тут же оживился:
— Сама судьба помогает моей Маленькой ягодке Сан!
Он подхватил её на руки и широкими шагами направился к повозке Сан Буцзиня.
— Поставь меня! — Юаньюань нахмурилась. — Зачем ты меня несёшь?
— Настроение хорошее, — ухмыльнулся он и вдобавок слегка подбросил её на руках.
Судя по всему, оно и правда было прекрасным. А вот лицо Сан Буцзиня при виде этой картины стало мрачнее тучи.
Он передал поводья личному стражнику, забрался внутрь, подтащил низкую табуретку и уселся напротив за столиком. Пока они обсуждали будущие похороны Хуанфу Цзюня, брат Юаньюань успел взглядом раз десять расчленить Ю Умина и собрать обратно исключительно затем, чтобы проделать это снова.
Юаньюань благоразумно не вмешивалась в безмолвную войну и ещё раз изложила свой план.
— Делаем, как сказала сестрёнка! — решил Сан Буцзинь. — Ю Умин, иди всё организуй.
Тот лениво поднял бровь:
— Сам иди. Я ранен, двигаться не могу.
Сан Буцзинь от возмущения даже рассмеялся:
— Ха! А по-моему, энергии у тебя как раз девать некуда!
Ю Умин прекрасно понял, что тот издевается над его вчерашним позором, и без малейшего стыда отбросил последние приличия:
— Шурин, так расскажи при Маленькой ягодке Сан, куда именно я девал избыток энергии?
Брат задохнулся от возмущения.
— Бесстыдник!
И в ярости ушёл отдавать распоряжения.
В повозке они вновь остались вдвоём. Какими бы хорошими ни были актёрские способности Юаньюань, стоило вокруг воцариться тишине, как в памяти тут же всплыло произошедшее здесь прошлой ночью. Щёки запылали, а сердце предательски забилось быстрее.
— Маленькая ягодка Сан, — голос Ю Умина слегка охрип. — Сегодня попробуем убрать огненный яд.
Она быстро кивнула. Он немного подумал и совершенно излишне уточнил:
— Только огненный яд.
— Хорошо.
Юаньюань понимала: план с подменой сработает лишь при идеальном стечении обстоятельств. Никто не мог знать, как всё сложится на самом деле. Если возникнет хоть одна непредвиденная проблема, их ждёт тяжёлый бой, а главным козырем в нём станет Ю Умин. Значит, к сражению он должен восстановиться настолько, насколько это вообще возможно.
Успокоив дыхание, она медленно погрузилась в медитацию. Материализовавшиеся подсолнухи выглядели уныло и бестолково, зато пользоваться ими стало гораздо удобнее. Стоило пошевелить мыслью, как три огромных цветка замахали поникшими листьями и принялись сплетать толстые плотные полосы «водорослей».
К удивлению Юаньюань, справиться с огненным ядом оказалось гораздо проще, чем она ожидала. Огонь вспыхивал при соприкосновении с деревом, поэтому несколько первых корешков моментально обуглились. Впрочем, девушка быстро поняла, как действовать: она выдавливала сок из «водорослей» прямо на рану Ю Умина, а лишившиеся жидкости полосы раскладывала на листьях подсолнухов и немного подсушивала. Вскоре те становились тонкими, хрусткими и легко воспламенялись.
Стоило поднести такую сухую пластинку к скоплению яда, как красная энергия тут же перекидывалась на неё, словно пламя на сухую траву. Оставалось лишь резко выдернуть пластинку и отбросить прочь, рассеивая заключённую в ней чужую силу.
К тому времени, когда караван пересёк заснеженную равнину, в теле Ю Умина не осталось ни единой искры огненного яда. Сан Юаньюань медленно выдохнула и открыла глаза.
Большую часть накопившихся в его теле ядов — семь или восемь десятых — она уже удалила. Под правой ключицей сохранялось лишь крупное скопление водной энергии, оставленное Хуанфу Цзюнем. После исчезновения огненной силы долго не заживавшая рана от стрелы всего за несколько часов покрылась новой кожей, оставив лишь небольшой круглый шрам.
Тело Ю Умина и правда было невероятно крепким, а скорость восстановления поражала.
Юаньюань обессиленно привалилась к нему и перевела дыхание.
— Остался только водный яд Хуанфу Цзюня. — Она чуть надула губы. — Поцелуй, тогда у меня появятся силы убрать всё за один раз.
Ю Умин посмотрел на неё так, словно не мог решить, смеяться ему или нет. Он уже и не помнил, сколько лет никто не осмеливался ставить ему условия. Впрочем, где-то на краю сознания мелькнуло подозрение: а не испытывает ли Маленькая ягодка Сан его границы?
Мужчина тут же отбросил эту мысль. Не может быть. Его Маленькая ягодка Сан слишком глупая. Она просто любит его и сейчас капризничает. Ей нравится, когда он её целует!
От такого объяснения Ю Умин явно повеселел. Он притянул девушку к себе и накрыл губы поцелуем. Большая ладонь скользнула по её телу, окончательно сбивая дыхание.
— Маленькая ягодка Сан... мы поженимся... Вернёмся — и сразу поженимся...
Голос охрип до неузнаваемости. Её затуманенный взор встретился с его тёмными глазами, в которых бурлило сдерживаемое желание. Юаньюань прекрасно понимала, каких усилий ему стоит остановиться.
◇◇◇
До въезда в Ледяную долину Сан Юаньюань успела полностью очистить тело Ю Умина от остатков яда. Избавившись от чужой духовной силы, он почти сразу стал таким же, каким она увидела его при первой встрече: расслабленным, полным сил, с яркими губами, белыми зубами и безупречным, словно выточенным из нефрита, лицом. К нему вернулась прежняя ослепительная красота.
Вот только любоваться ею у Юаньюань уже не осталось сил. Хотя девушка прорвалась на ступень Линмин, очищение ядов Хуанфу Цзюня, Цзян Яньцзи и других высокоуровневых мастеров сильно истощило и её духовные силы, и сознание. Избавившись от последних остатков чужой энергии, она наконец позволила себе расслабиться — и тут же свалилась с болезнью.
Впрочем, жалеть себя Юаньюань не собиралась. Сейчас они были окружены врагами, и опасность могла возникнуть в любую минуту. Если бы Ю Умин из жалости к её усталости начал тянуть время и отказываться от лечения, вот это действительно было бы глупостью. Поэтому, обессиленно опускаясь ему на руки, она вовсе не чувствовала обиды — только улыбалась.
На лице Ю Умина появилась привычная фальшивая улыбка. Выражение осталось спокойным, лишь уголки глаз слегка покраснели. Он наклонился к её уху:
— Маленькая ягодка Сан, смотри внимательно, как я буду убивать.
Она едва заметно кивнула — голова кружилась. Ю Умин положил ладонь ей на лоб и пальцами прикрыл глаза, заставляя отдыхать.
Его духовная сила была подобна клинку: лечить она не умела — только ранить.
◇◇◇
Ловушку в Ледяной долине подготовили очень быстро. И бойцы Теневой стражи, и личные стражники Сан Буцзиня были лучшими из лучших и работали с поразительной скоростью. Уже через сутки метель скрыла все следы их присутствия: замаскированные тросы, снежные стены, вырубленные в скалах ниши, спрятанный внутри одной из них паланкин — всё исчезло под бескрайней белизной.
Сан Юаньюань всё ещё лихорадило. Когда Сан Буцзинь закупал припасы, он не пожалел денег и приобрёл для сестры огромный плащ из меха снежного зверя. Стоило ей завернуться в белое пушистое одеяние, как она мгновенно превратилась в маленького толстенького медведя.
Сегодня Юаньюань стало немного лучше, и она всё-таки не удержалась: выбралась из повозки посмотреть на необычный пейзаж чужих земель. Увидев её, Ю Умин согнулся от смеха.
Сам он носил лишь тонкое белое одеяние, а за спиной висел тяжёлый клинок с толстым лезвием. Посреди ледяного ветра и летящего снега мужчина выглядел одновременно ослепительно красивым и совершенно неуместным.
Юньчжоу была краем лютых холодов, а Ледяная долина — единственным путём в три восточные области. Удивительно, но стоило пересечь эти горы, как климат сразу становился гораздо теплее: во всём Юньцзине только эта область отличалась настолько суровой погодой.
Здесь же зима словно решила напоследок показать всю свою мощь. Горная дорога утонула в бесконечной белизне, хлопья бешено кружились на ветру, а сам путь казался тонкой случайной чертой, проведённой по огромному белому полотну.
Едва Сан Юаньюань ступила на землю, как тут же поскользнулась: под снегом оказался сплошной лёд.
«Да насколько же здесь холодно?!»
Она была закутана так плотно, что напоминала шар, да ещё и ослабла после болезни. Удержать равновесие не удалось, и девушка беспомощно повалилась назад.
Ю Умин чуть не задохнулся от смеха. Вместо того чтобы просто её поймать, он молниеносно опустился на лёд у неё за спиной и подставил себя. В результате Юаньюань рухнула прямо на него и оказалась с ним лицом к лицу.
Она сердито замахала руками, пытаясь подняться, но меховой плащ делал её слишком неповоротливой. Руки беспомощно торчали по сторонам и молотили воздух, делая девушку похожей на неуклюжего снеговика, а мужчина уже откровенно умирал со смеху.
Сначала Сан Юаньюань разозлилась, но вскоре сама заразилась его весельем. Рассмеявшись, она попыталась пнуть его ногой, а затем вдруг резко посерьёзнела. Ю Умин мгновенно затих, обхватил её, легко поднялся на ноги и приложил ладонь ко лбу, тревожно всматриваясь в лицо.
— Так смеяться перед большой битвой — плохая примета, — серьёзно сказала она. — Если я правильно понимаю, Агу и остальные сейчас наверняка стоят где-нибудь позади и говорят что-нибудь вроде: «Наш правитель ещё никогда так не смеялся. Вот бы он и дальше всегда был таким счастливым». А это уже совсем дурной знак.
— Пф! — Ю Умин схватил её за плечи. — Маленькая ягодка Сан, ты ошибаешься! Они скажут только одно: «Раз правитель так веселится, кому-то скоро очень не повезёт».
Юаньюань задумалась. Что ж, логику злодеев действительно не так-то просто предсказать.
Вскоре от Девятого пришло сообщение: отряд Хуанфу Цзюня вошёл в Ледяную долину. Ю Умин раздавил нефритовую пластинку — и веселье мгновенно исчезло с его лица.
Все прятались на вершине отвесной стены высотой больше тридцати метров и сверху наблюдали за длинной колонной, медленно вползавшей в ущелье. На узкой горной дороге люди восточных владений казались цепочкой совершенно беспомощных муравьёв.
Сан Юаньюань крепко сжала кулаки.
«Только бы всё получилось».
Хуанфу Цзюнь находился в паланкине посреди колонны. На открытой местности охрана окружала его настолько плотно, что подобраться для нападения было невозможно, однако в Ледяной долине двигаться широким строем не получалось. Носилки занимали почти всю дорогу, поэтому двое сопровождающих посланников могли идти лишь впереди и позади, а весь отряд вытянулся в длинную цепочку.
Когда паланкин Хуанфу Цзюня приблизился к заранее подготовленному участку скалы, Юаньюань затаила дыхание и не моргая уставилась вниз.
Ю Умин поднял руку — и резко опустил.
Все одновременно приложили силу. Подготовленная на краю обрыва снежная стена накренилась, и огромные пласты с грохотом устремились на горную дорогу.
— Лавина!
Носильщики поспешно опустили паланкин. Личные стражники обнажили оружие и выпустили духовную силу, сбивая летящие сверху глыбы в пропасть. Белая пыль взметнулась стеной и полностью скрыла дорогу.
Ю Умин не двигался, лишь сосредоточенно наблюдал за происходящим внизу, а на губах медленно появлялась жестокая улыбка.
Сан Юаньюань тревожно покосилась на него.
«Почему он медлит? Разве не сейчас нужно действовать?»
Основная масса снега уже сошла, белая пелена начала редеть, но мужчина по-прежнему ждал. И только когда видимость вот-вот должна была вернуться, он согнул длинные пальцы и раздавил зажатую между ними нефритовую пластинку.
Спрятавшиеся в вырубленной в скале нише стражники пришли в движение. Сходящий со склона снег всё ещё скрывал дорогу, и под его прикрытием из заранее подготовленного укрытия вытолкнули засыпанный паланкин. Тот проскользил по обледенелой дороге несколько метров и занял место настоящего, а прежний в тот же миг столкнули с края.
Паланкин Хуанфу Цзюня без единого звука сорвался в пропасть глубиной около трёхсот метров. В воздухе по-прежнему клубилась густая белая пелена, поэтому никто не заметил подмены.
Грохот постепенно стихал, но внимание стражников восточных владений и сопровождающих посланников оставалось приковано к склону. Все ждали, когда окончательно перестанет осыпаться снег, и никому даже не пришло в голову проверить носилки, которые как ни в чём не бывало стояли на прежнем месте.
Юаньюань невольно посмотрела на Ю Умина. Он выждал именно тот миг, когда люди уже решили, что опасность почти миновала, но белая завеса всё ещё скрывала происходящее.
Получилось!
В глазах окружающих вспыхнуло возбуждение. Ю Умин подхватил Сан Юаньюань, обошёл отряд восточных владений с тыла и легко скользнул вниз по замаскированному снегом тросу. Сан Буцзинь, Агу и остальные последовали за ними.
На дне ущелья среди сугробов лежал опрокинутый дорогой паланкин. Крыша отлетела в сторону, а на белоснежном покрове особенно ярко выделялось фиолетовое одеяние.
Наверху стражники восточных владений по-прежнему понятия не имели, что произошло. Когда поднятая лавиной снежная завеса окончательно осела, они подхватили подменённый паланкин и двинулись дальше к выходу из ущелья.
— Сестрёнка, да ты гений! — Сан Буцзинь сграбастал своего маленького пушистого медвежонка, прижал к груди и радостно похлопал её по спине.
Ю Умин тихо усмехнулся, и в следующий миг чёрный клинок уже оказался у него в руке. Фигура в фиолетовом с трудом поднялась и, помогая себе руками и ногами, медленно поползла прочь. Ю Умин неторопливо двинулся следом.
— Не разбился насмерть? — Его голос был холоднее окружавшего льда. — Значит, тебе не повезло.