— Как ощущения? — Ю Умин отвёл взгляд, ловко уходя от темы красавиц.
— Руки болят, — пожаловалась Сан Юаньюань. — Меч слишком тяжёлый, не для меня.
— Я достану тебе подходящий.
Ю Умин медленно повернул голову и покосился на Хань Шаолина. Тот чувствовал себя неуютно до кончиков волос. Глубоко вздохнув, он произнёс:
— Сегодня в полночь начнётся «отлив». С этого момента продержаться придётся как минимум десять часов. Мы должны действовать сообща.
Сан Юаньюань едва заметно сжала губы. Как раз столько времени понадобится правителю Санчжоу, чтобы добраться сюда. Но даже если он подоспеет и откроет ворота внутренней стены, войскам Ючжоу и Ханьчжоу не удастся преодолеть больше пяти километров буферной зоны под двойным давлением «отлива» и «хвостовой волны». Им всё равно придётся держаться здесь.
Все понимали, насколько жестоким будет это сражение. Лицо Хань Шаолина исказилось:
— Сотру Санчжоу в порошок — и точка!
— Ха, — усмехнулся Ю Умин. — Для начала выберись отсюда живым, а потом уже разбрасывайся угрозами.
Хань Шаолин подавил мрачную ярость, поднял серебряную пику и улыбнулся Ю Умину:
— Давай устроим соревнование!
— Давай, — лениво отозвался тот и в следующий миг, точно чёрная молния, взмахнул клинком, направляя удар прямо на Хань Шаолина.
Меч и пика столкнулись. Два самых выдающихся молодых правителя областей упёрлись друг в друга плечами, усмехнулись друг другу, разлетелись в разные стороны, и принялись наперегонки истреблять мрачных духов.
Сан Юаньюань, как бы ни презирала Хань Шаолина, вынуждена была признать: на поле боя этот мужчина выглядел величественно и притягательно. Серебряное сияние мелькало, пика издавала чистый звон, и мрачные духи падали рядами, как скошенная трава, а горячая кровь заливала его красивое мужественное лицо.
Она задумчиво посмотрела на него. В сущности, для таких властителей женщины всегда были лишь развлечением на досуге. Даже счастливый конец в книге сводился к тому, как Мэн Ую одолела всех соперниц, завладела гаремом Хань Шаолина и сопровождала его на вершину. И что в этом интересного?
Стоило о ней вспомнить — и вот она. К Сан Юаньюань осторожно подобралась Мэн Ую — жалкая на вид, хрупкая и нежная.
Сан Юаньюань настороженно уставилась на главную героиню. Она знала, что Мэн Ую не была лицемерной злодейкой, лишь притворявшейся невинной. Но тащить за собой посреди кровавой бойни вечно визжащую от страха обузу — верный способ погибнуть. Мэн Ую защищала сама судьба, а Сан Юаньюань такой привилегии не имела. Защищать кого-то, когда сама едва держишься? Ещё чего.
Она выставила меч перед собой, преграждая Мэн Ую путь.
— Не подходи, — тихо и зло предупредила она. — Ещё шаг — и я тебя зарублю.
В конце концов, все знали, что она женщина безумца Ю — притворяться нормальной ей было незачем.
Мэн Ую в испуге отшатнулась:
— Ты... как ты можешь!
Сан Юаньюань качнула остриём, заставляя её отойти ещё дальше. В больших глазах Мэн Ую тут же наполнились слезами:
— Тот, кого так любит Хань Шаолин... не может быть такой! Он же говорил, что любит добрых и нежных девушек...
— А мне плевать, что он любит. — Сан Юаньюань махнула мечом. — Отойди.
Мэн Ую потрясённо прикрыла рот ладонью.
— Здесь только мы две женщины, почему бы нам не помогать друг другу? Зачем тебе быть среди этих мужчин?
Окружавшие её рослые, крепкие солдаты пугали Мэн Ую одним своим видом — она чувствовала себя белой крольчихой, случайно забредшей в волчью стаю, и отчаянно искала поддержки у другой крольчихи.
Услышав это, воины, которые только что сражались плечом к плечу с Сан Юаньюань, презрительно скривились. Один здоровяк оскалил испачканные кровью зубы:
— Эй, девочка, мрачным духам плевать, есть ли у тебя на груди две лишние выпуклости!
Мэн Ую словно получила пощёчину. В ужасе замотав головой, она попятилась.
Сан Юаньюань невольно рассмеялась. На таком поле боя неважно, мужчина ты или женщина. Солдат выразился грубо, зато по существу. Вместо того чтобы притворяться уязвимой, лучше убить ещё пару мрачных духов.
Древесная энергия постепенно уняла боль в мышцах. Сан Юаньюань быстро пришла в себя, подняла неудобный меч и вернулась на передовую. Пусть силой она не отличалась, но в прошлом много занималась танцами и боевыми искусствами — движения были гибкими, а сама была невысокой и юркой. Это позволяло ей прикрывать бреши в обороне крупных воинов.
Там, где помогала Сан Юаньюань, нагрузка заметно снижалась. К тому же она была древесным культиватором, когда выкладывалась по-настоящему, вокруг неё собиралась живительная энергия, которая для измученных боем солдат была как спасительный дождь для путника в пустыне. Сан Юаньюань незаметно стала самым желанным подкреплением на линии обороны. Хань Шаолин тем временем всё чаще поглядывал в её сторону.
Как можно быть... такой очаровательной? Влюблённому всё кажется прекрасным, и сейчас Хань Шаолин находил в Сан Юаньюань бесконечную прелесть.
Мэн Ую заметила взгляды возлюбленного, отчего её сердце болезненно сжалось. Она окликнула одного из воинов Ханьчжоу и попросила оружие.
Солдат нехотя протянул ей меч.
— Ах! Какой тяжёлый!
Оружие с грохотом упало на землю. Увидев, что девушка не в силах даже удержать его, солдат не стал тратить на неё время, подхватил клинок и снова ринулся в бой.
Мэн Ую опустилась на корточки, обхватила колени и разрыдалась.
— Я такая беспомощная... Почему я такая беспомощная?.. Почему такое простое дело мне не под силу?.. Кто-нибудь, скажите мне, что делать...
Её плач привлёк мрачного духа, притаившегося под чёрной решёткой. Тварь бесшумно подкралась и внезапно выбросила длинный язык, обвив её лодыжку!
— А-а-а-а! — вопль Мэн Ую разорвал воздух.
Шипы впились в кожу. Ближайший солдат развернулся и отрубил язык твари, но с другой стороны решётки высунулся ещё один язык и обвил его шею. Шипы вонзились в артерии и дыхательные пути. Глаза солдата выпучились, рот беззвучно раскрылся — хлынула кровь. Язык быстро перерубили, но солдат уже рухнул. Мэн Ую застыла на мгновение, а затем бросилась к ещё дёргающемуся телу и принялась трясти его за плечи.
— Не умирай! Пожалуйста, не умирай! Кто-нибудь, помогите, спасите его, спасите же!
Она даже не заметила, что из её собственной лодыжки всё ещё течёт кровь. Сан Юаньюань видела всё происходящее и постаралась держаться от Мэн Ую ещё дальше.
Такие баловни судьбы — настоящее бедствие для окружающих. Поможешь — непременно пострадаешь вместе с ними; попытайся избавиться — станет только хуже, достаточно вспомнить бессчётных статистов, павших жертвами сюжета. Лучший способ — держаться как можно дальше и вообще не пересекаться.
Меч Сан Юаньюань затупился. Она уже хотела подыскать другой, когда вдруг увидела, что Ю Умин, словно огромная чёрная бабочка, легко слетел к ней и протянул небольшой клинок.
— Не смей умирать, — пригрозил он. — Если умрёшь — я первый пойду на штурм Санчжоу.
— Не смей штурмовать Санчжоу! — Сан Юаньюань тяжело дышала, уперев руки в колени, и смотрела на него снизу вверх.
Ю Умин довольно улыбнулся:
— Если ты не умрёшь.
— Договорились! — Сан Юаньюань взяла меч, хлопнула его по руке и снова повернулась к бою.
Он стоял на месте, и на его губах появилась улыбка, которой он сам не замечал.
— Ю Умин! — донёсся крик Хань Шаолина. — Ты проигрываешь!
Ю Умин опустил голову и зловеще усмехнулся. Он и правда потратил немало времени, чтобы найти для неё подходящее оружие. Его длинные глаза скользнули к Хань Шаолину с откровенным пренебрежением.
— Тогда пора взяться за дело всерьёз.
◇◇◇
Спустилась ночь.
На стенах зажгли холодные факелы — их бледный свет залил всё вокруг. Хотя они привлекали ещё больше мрачных духов, сражаться в кромешной тьме было бы ещё страшнее. Из двух зол выбрали меньшее. Благо защитники держали оборону у проходов, и одновременно добраться до стены могло лишь ограниченное число тварей. Пока они не перебирались через чёрные решётки, положение оставалось терпимым.
Настоящая угроза таилась в «отливе». Мятежники, захватившие внутреннюю стену, даже не пытались останавливать мрачных духов. Они берегли силы, преследуя лишь одну цель — уничтожить Хань Шаолина и Ю Умина.
Передовая волна мрачных духов уже перехлестнула через внутреннюю стену и хлынула вглубь материка. Рано или поздно их истребят, но до этого они принесут неисчислимые бедствия жителям внутренних земель. Теперь уже ничего нельзя было изменить.
Наступила полночь.
Луна над Бездной медленно налилась багрянцем. «Хвостовая волна» стихла, начался «отлив». В буферной зоне между стенами мрачные духи развернулись и устремились обратно к Бездне.
Сан Юаньюань не видела всей картины целиком, но резко возросший натиск подсказал ей, что происходит. Раньше основная тяжесть приходилась только со стороны Бездны, а теперь с обеих стен одновременно гремел рёв. Мрачные духи заслонили небо — казалось, в мире не осталось ни чистого воздуха, ни света, только порождения тьмы.
Хотя Ю Умин и Хань Шаолин с самыми сильными бойцами метались вдоль стены, закрывая бреши, в двух местах чёрные решётки всё же не выдержали натиска и рухнули. Мрачные духи хлынули в проёмы, словно обезумев. Положение стало критическим. Если твари прорвутся — всё кончено.
В глазах Ю Умина мелькнул мрачный отсвет. После мгновенной заминки он и Хань Шаолин одновременно приказали:
— Выпускайте зверей.
На стене стояли десятки тысяч облачных зверей. У них были острые когти, мощные клыки и крепкие тела. Если бросить их навстречу потоку мрачных духов, натиск на укрепления ослабнет.
Облачные звери жили бок о бок со своими наездниками, и те любили их как братьев. Когда прозвучал приказ, многие солдаты не смогли сдержать слёз. Сан Юаньюань смотрела на это зрелище, и у неё сжималось сердце. Оглядев ряды зверей, она с ужасом заметила, что Коротышка тоже стоит в их ряду, готовый выпрыгнуть в пролом.
— Ю Умин! — она подбежала к нему. — Коротышка тоже должен идти?!
Он усмехнулся, но в чёрных глазах не было ни тени улыбки:
— Он тоже облачный зверь. Чем он особенный?
Сан Юаньюань прикрыла рот рукой. Он ведь особенный! Такой быстрый, такой умный, такой... Но вокруг были сотни глаз, полных боли и прощания. Она не могла произнести ни слова — и знала, что говорить бесполезно.
Коротышка прыгнул со стены.
«Возвращайся... пожалуйста, возвращайся».
Сан Юаньюань изо всех сил моргала, не позволяя слезам пролиться. Ю Умин смотрел на неё сверху вниз, в его глазах мерцало что-то непонятное.
Облачные звери смешались с лавиной мрачных духов и понеслись к Бездне. Смотреть на это без боли было невозможно. Воины опустили головы, торопливо восстановили разрушенные решётки, и стиснув зубы, молча рубили подступающих тварей.
Жертва облачных зверей подарила им почти четыре часа передышки. Но вскоре оборона снова затрещала по швам. Защитники выбились из сил — полный крах был уже близок.