Каменная плита отрезала их от внешнего мира с глухим, страшным грохотом, от которого заложило уши. Мелкая крошка посыпалась со сводов пещеры, а воздух в замкнутом зале зазвенел от колоссального давления. Рубиново-красное свечение кристалла на алтаре стало невыносимо ярким, заполняя каждый угол зловещим багровым сиянием.
Рейнард, тяжело дыша, перевел взгляд с заваленного выхода на Селесту. Его ревность и ярость никуда не делись — они лишь вспыхнули с новой силой в этой каменной ловушке. Маска покорного кавалера, которую он так старательно примерял в столице, окончательно растаяла, обнажая его истинную, властную натуру.
— Ты совсем потеряла разум, Селеста?! — рявкнул златовласый принц, делая шаг к ней и сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Ты сбежала из города под покровом ночи с этим безродным щенком, чтобы запереть нас в этой проклятой дыре? Что он наобещал тебе? Какими сказками запудрил мозги?!
Элиан, тяжело опираясь спиной о каменный выступ, попытался подняться. Его дыхание было хриплым, прерывистым, а фиолетовые вены на шее пульсировали так сильно, что казалось, кожа вот-вот лопнет. Он был на самом пределе своих сил, магия времени буквально допивала его жизненную энергию.
— Ваше Высочество… — прерывистым, но всё еще твердым, как сталь, голосом произнес сереброволосый маг. — Закройте рот. Ваше эго… погубит нас всех, если вы не прекратите орать. Вы ничего не понимаете.
— Ах ты тварь! — Рейнард, чьи янтарно-золотые глаза налились кровью, рванулся к Элиану, готовый придушить его голыми руками, но Селеста с ледяной решимостью встала между ними, выставив руку вперед. Она поняла, что принц в своем безумном порыве просто разорвет мага. Ярость златовласого хищника нужно было обуздать единственным оружием, которое у неё оставалось — им самим.
— Рейнард, стой! Прошу тебя, остановись! — в её голосе, лишенном былого величия, звучала отчаянная, надрывная мольба. Она сделала шаг вплотную к принцу, заглядывая прямо в его пылающие янтарные глаза. — Хватит. Ему нужна помощь. Если ты поможешь мне спасти его… если не будешь мешать… я обещаю. Я станет твоей.
Рейнард замер в полушаге, его занесенный кулак задрожал. Эти слова ударили по его гордости сильнее любого заклинания. Он тяжело дышал, всматриваясь в её лицо, пытаясь найти признаки очередной лжи или издевки. Но перед ним была женщина, готовая продать себя ради чужой жизни. Его эго ликовало от её покорности, но внутри ворочалось странное, болезненное чувство.
Когда эти страшные, роковые слова сорвались с губ Селесты, она медленно повернула голову. Её карие глаза встретились с фиолетовым, затуманенным болью взором Элиана. В её взгляде сквозила такая бесконечная, разрывающая душу грусть и немая мольба о прощении, что воздух в пещере словно застыл. Она добровольно шла в капкан к своему палачу, лишь бы удержать угасающую искру жизни своего спасителя.
— Нет… Селеста, не смей… — хрипло, едва слышно выдохнул Элиан. Сереброволосый маг судорожно попытался приподняться, его пальцы царапали камни. Он отчаянно пытался отговорить её от этой безумной, губительной сделки. Он прошел сквозь бездну времени не ради того, чтобы она снова отдала себя этому чудовищу. — Не надо… Я не стою… этого.
Но он был слишком слаб. Проклятие отката времени сковало его тело, из рта вырвался лишь тяжелый кашель, и юноша бессильно повалился обратно на колени, судорожно хватая ртом раскаленный воздух.
Рейнард, заметив эту безмолвную, полную боли связь между ними, помрачнел. Его золотые глаза потемнею до черноты, он косо, с удушающей ревнивой ненавистью посмотрел на поверженного соперника, но затем снова перевел взгляд на Селесту:
— Ты даешь королевское слово, графиня Вальди? — тихо, с опасным торжеством спросил он.
— Да, — Селеста сглотнула подступивший к горлу ком, разворачиваясь к алтарю. — Только не мешай мне.
Элиан поднял свои фиолетовые глаза на Селесту и хрипло, едва слышно произнес:— Кристалл… Селеста… мне нужно… коснуться его. Только его энергия… удержит мою жизненную силу и остановит проклятие. Но я… не могу дойти. Магическое поле… слишком тяжелое для меня сейчас. Меня просто выжжет до того, как я дотянусь.
Селеста посмотрела на древний алтарь. Огромный рубиновый кристалл пульсировал в такт биению сердца — дикого, первобытного, жаждущего крови. Багровые волны жара исходили от него, заполняя пещеру запахом озона. Он словно звал её. Внутри неё всё кричало, что нужно помочь человеку, который отдал за неё свою жизнь в будущем. Принц Рейнард, ошеломленный и ничего не понимающий в законах высшей магии, застыл на месте, переводя дикий взгляд со слабеющего мага на сияющий артефакт. Он сдержал слово и не двигался, завороженный её решимостью.
— Я помогу тебе, — твердо сказала Селеста.
Она не знала, что именно произойдет. Она была уверена, что сможет просто взять этот кристалл и поднести его к Элиану, чтобы тот коснулся его своей изуродованной рукой.
Селеста решительно шагнула к алтарю. Жар обжигал её лицо, тяжелая ткань дорожного плаща казалась раскаленной. Как только её тонкие, обнаженные пальцы коснулись гладкой, пылающей поверхности рубинового сердца, мир вокруг неё взорвался.
— Нет! Селеста, стой! Не трогай его голыми руками! — из последних сил, срывая голос в диком ужасе, закричал Элиан, протягивая к ней руку. Но было уже поздно.
Кристалл ослепительно полыхнул кроваво-красным, багровым пламенем. Селеста не смогла оторвать ладони — артефакт словно намертво, на молекулярном уровне прирос к её коже, выпивая её саму. В следующую секунду колоссальный, необъятный поток всемирной магии хлынул внутрь её тела через кончики пальцев.
Это была чистая, первобытная, невыносимая боль. Селесте казалось, что её вены закипают, превращаясь в потоки жидкого рубина, а кости ломаются и плавятся, словно хрупкое стекло. Сила была настолько огромной, чужеродной и древней, что её крик боли просто застрял в горле, превратившись в беззвучный сип. Вокруг её фигуры начали закручиваться мощные, ревущие вихри багровой энергии и алых, кроваво-красных искр. Каменный пол под её ногами пошел глубокими трещинами.
Рейнард от страшной, сокрушительной взрывной волны не удержался на ногах. Его отбросило назад. Принц упал на колени, закрывая лицо руками от ослепительного, режущего глаза багрового света. Наследник престола, привыкший контролировать абсолютно всё в своей жизни, сейчас сидел на полу и с диким, первобытным ужасом и благоговейным трепетом смотрел на женщину, которая прямо на его глазах впитывала в себя разрушительную силу богов.
«Я должна выжить. Я не умру здесь снова, — безумная, яростная мысль запульсировала в раскаленном мозгу Селесты, выжигая остатки слабости. — Я вернулась в прошлое и стала злодейкой не для того, чтобы глупо сгореть в этой пещере на глазах у своего палача!»
С диким, гортанным криком она сделала последнее, сверхчеловеческое условие, подчиняя бушующий поток своей воле. Рубиновый кристалл на алтаре с оглушительным, хрустальным звоном рассыпался в серый, безжизненный пепел. Вся его сила до самой последней капли ушла в неё.
В пещере воцарилась внезапная, давящая и оглушительная тишина. Лишь редкие алые искры тихо оседали на камни.
Селеста стояла в самом центре зала, тяжело и часто дыша. Её аккуратное каре растрепалось, несколько прядей упали на лицо. Когда она медленно, выпрямляя спину, открыла глаза, Рейнард и Элиан одновременно замерли, забыв как дышать.
Её привычный карий цвет глаз исчез навсегда. Теперь на мужчин смотрели два чистейших, сияющих, как самая благородная кровь, рубиново-красных глаза. Кровавый огонек ярко, зловеще полыхнул в глубине её зрачков, а вокруг её пальцев тонкими, послушными змейками струилась живая, кроваво-алая магия. Чистый, пылающий багрянец её силы резко контрастировал с глубоким фиолетовым светом, который исходил от рук угасающего Элиана.
Она выжила. И теперь она обладала силой, способной перевернуть всю Империю.