Утреннее солнце едва пробивалось сквозь густой туман, окрашивая стеклянный купол Императорской оранжереи в бледные, молочно-белые тона. Воздух здесь был влажным и тяжелым, густо пропитанным ароматами экзотических орхидей, редких тропических лиан и цветущего жасмина. Столичные дамы, приглашенные на закрытое утреннее чаепитие Императрицы, уже заняли свои места за изящными плетеными столиками. Вся эта рафинированная аристократическая толпа лениво потягивала лимонад, но их взгляды были прикованы к двум главным фигурам, занявшим места по обе стороны от пустующего кресла государыни.
Селеста сидела на мягком диванчике, сохраняя безупречную, царственную осанку. На ней было закрытое платье из тонкого сукна глубокого винного цвета с высоким кружевным воротником. Её роскошные, невероятно длинные каштановые волосы тяжелой волной лежали на левом плече, доходя до самой талии. Благодаря ночной изнурительной тренировке с Элианом её ментальные барьеры были монолитны: алая сила Источника крепко спала глубоко в ядре, а карие глаза-иллюзии смотрели на присутствующих с леденящим, убийственным спокойствием.
Прямо напротив неё устроилась принцесса Изольда.
Северянка выглядела ослепительно в своем бледно-сером шелковом наряде, который выгодно подчеркивал идеальную белизну её платиновых волос, собранных в сложную косу. Её глаза цвета арктического льда прошивали Селесту насквозь с вежливым, но пугающе расчетливым интересом. Изольда уже знала, что Рейнард провел вчерашний вечер в гостевом крыле вдовы Вальди, и это знание зажгло внутри неё леденящий азарт. Она видела в Селесте реальную угрозу своему будущему величию и была готова начать войну на уничтожение. Но её подлянки обещали быть тонкими, изящными и математически точными — такими, чтобы жертва сама загнала себя в капкан.
— Графиня Вальди, — раздался чистый, хрустальный голос Изольды, заставив дам за соседними столиками испуганно притихнуть. Принцесса изящно приподняла фарфоровую чашку, и на её тонких губах заиграла опасная улыбка правительницы. — Весь Север наслышан о вашей… уникальной проницательности. Говорят, вы виртуозно управляете не только южными шахтами кристаллов покойного мужа, но и вниманием Канцелярии Магов. Мне донесли, что ваш личный советник, маг Элиан, обладает весьма… примечательной серебряной силой.
При упоминании имени Элиана ледяной взор Изольды на долю секунды потемнел от затаенной, жадного интереса. Гордая северянка положила глаз на сереброволосый юношу еще по шпионским отчетам, и мысль о том, что этот прекрасный чародей преданно служит какой-то южной вдове, тайно выводила её из себя.
Селеста даже не повела бровью, удерживая глухую стену ледяного самоконтроля.
— Маг Элиан лишь выполняет свои обязанности по контракту Совета, Ваше Королевское Высочество, — ровно, с морозным безразличием ответила двадцатилетняя вдова, пригубив свой чай. — При дворе много талантливых магов, но не все они способны выдерживать… тяжелый климат южных провинций.
Изольда хмуро, едва заметно усмехнулась. Настало время для её первого, расчетливого удара. Принцесса плавно опустила чашку на блюдце, и её ледяной голос зазвучал на удивление мягко и предупредительно:
— Какая досадная скромность, графиня. Но раз уж мы заговорили о талантах Ордена… Мои послы привезли с Севера редчайший дар для Императорской семьи — древний манускрипт эпохи Раскола, запечатанный кровными рунами Времени. Совет никак не может расшифровать его защитный код. Я подумала, что ваш гениальный советник Элиан — как лучший ученик Верховного Мага — обязан лично заняться этой работой при Канцелярии. Я уже попросила Императора подписать указ о его временном переводе в мое личное распоряжение для совместных исследований. Вы ведь не станете возражать, леди Селеста? Было бы крайне эгоистично скрывать такого самородка в гостевом крыле фаворитки, когда на кону стоит безопасность северных рубежей.
Селеста судорожно сжала пальцы под столом. Первой инстинктивной реакцией её алой силы Источника было выжечь эту наглую северянку дотла, но холодный, расчетливый разум злодейки мгновенно взял верх. Подлянка Изольды была умной и математически точной: под видом государственной важности забрать Элиана в своё крыло, лишить Селесту поддержки и попробовать прибрать этого прекрасного мага к рукам.
И в эту секунду внутри Селесты поднялась яростная, леденящая волна собственнического азарта. Она доверяла Элиану свою жизнь. Этот сереброволосый юноша прошел ради неё сквозь бездну времени, выжег половину своего существа, а ночью целовал её до безумного стука сердца. И теперь какая-то платиновая принцесса, ослепленная его утонченным обликом, решила, что может просто забрать его себе? «Что ж, ледяная кукла, ну пусть попробует», — мысленно, со зловещим предвкушением ухмыльнулась Селеста. Она не станет бежать к Рейнарду и просить отменить указ. Она сама устроит Изольде персональный ад, заставив её сгорать от ревности дотла день за днем.
Изольда сидела напротив, победоносно ожидая испуга или протеста фаворитки. Но её идеальный триумф в ту же секунду был полностью разрушен.
В дверях оранжерейной галереи показался Элиан. Сереброволосый маг, одетый в свою строгую мантию с серебряными рунами, вошел безмолвной, величественной тенью. Его фиолетовые глаза полностью проигнорировали платиновый блеск принцессы Изольды, которая тут же расправила плечи, выпрямилась и попыталась нацепить свою самую обворожительную улыбку. Элиан не удостоил северянку даже мимолетным взглядом. Он бесшумно подошел со спины к креслу Селесты, бережно наклонился к её уху и обволакивающим, глубоким бархатистым голосом тихо произнес, подавая ей чистый шелковый платок:
— Ваша тренировка щитов на сегодня подготовлена, графиня. Я буду ждать вас в кабинете.
Изольда, заметив эту безграничную, удушающую преданность и любовь в фиолетовом взоре мага, направленном исключительно на «жалкую кареглазую вдову», мгновенно изменилась в лице. Её идеальная маска хладнокровия со страшным треском рухнула. Глаза цвета арктического льда полыхнули бешеной, безумной ревностью, а пальцы так сильно сжали фарфоровую ручку чашки, что костяшки побелели. Всё мужское внимание снова досталось Селесте. В её голове бушевал один яростный вопрос: «Почему ей?! Почему все смотрят только на эту вдову, а не на меня?!»
Селеста лениво повернула голову к Элиану, чувствуя, как её сердце сделало сильный, лихорадочный толчок от его близости после ночного поцелуя. Она посмотрела на его чистые руки, а затем перевела взгляд на Изольду. На губах Селесты расплылась опасная, леденящая улыбка истинной злодейки. Она небрежно откинулась на спинку дивана и перекинула длинный каштановый локон через плечо.
— Вы чрезвычайно дальновидны, Ваше Королевское Высочество, — звучным, обволакивающим и абсолютно спокойным тоном произнесла двадцатилетняя графиня Вальди, заставляя Изольду внутренне напрячься. — Безопасность Империи превыше всего. Я ни в коем случае не стану возражать против указа Императора. Раз уж вам так необходим маг Элиан для расшифровки ваших… северных манускриптов, я с радостью соглашаюсь на его временный перевод в ваше распоряжение. Забирайте его, принцесса. Посмотрим, насколько хорошо полярный лед справляется с первородным серебром.
Элиан при этих словах едва заметно приподнял бровь, но в глубине его фиолетовых глаз промелькнула искра мгновенного понимания. Он уловил опасный, рубиновый огонек в её карей иллюзии. Селеста принимала этот вызов. Она отпускала его в логово соперницы не из слабости — она вела Изольду прямо на её собственный эшафот ревности.
Лицо принцессы Изольды от этого внезапного, леденящего согласия покрылось бледными пятнами. Вместо испуганной фаворитки она увидела перед собой уверенного в своей победе гроссмейстера, который добровольно отдает фигуру, чтобы затянуть петлю на шее врага. На шахматной доске второго тома ледяной ферзь сделал свой первый шаг, даже не подозревая, что рубиновое пламя Селесты уже начало выжигать её изнутри.