Алый ураган Источника, с грохотом швырнувший их на вытоптанную траву внутреннего двора поместья Вальди, растаял в воздухе за считанные секунды, оставив после себя лишь едкий запах озона. Селеста тяжело, прерывисто дышала. Она медленно опустила руки, чувствуя, как багрянец её первобытной силы неохотно уползает обратно в ядро, а рубиново-красные глаза под воздействием спешно наложенного заклинания вновь затягиваются привычной карей иллюзией. Роскошный шоколадный водопад отросших до самой талии волос тяжелым шлейфом укутал её плечи.
Она сделала рваный шаг назад, уходя от объятий Элиана. Её щеки, уши и шея всё еще горели пунцовым, обжигающим румянцем, а губы до сих пор покалывало от его недавнего, сокрушительного поцелуя в библиотеке. Весь её ледяной разум расчетливой злодейки, выжженный эшафотом прошлого будущего, сейчас пребывал в полнейшем хаосе. Она совершенно не знала, куда девать глаза, и робко придерживала пальцами край кожаного тренировочного воротника, отчаянно пытаясь унять сумасшедший стук сердца.
Элиан стоял чуть поодаль. Его серебряные волосы были живописно растрепаны ветром, а фиолетовые глаза, устремленные на неё, горели такой глубокой, затаенной нежностью и невысказанным торжеством мужчины, что Селесте становилось трудно дышать. Его раны на груди были полностью затянуты её алой магией, и он выглядел невероятно сильным и статным. Сын великого герцогства, правой руки Императора… Он по-прежнему молчал о своем происхождение, но этот поцелуй сказал за него гораздо больше, чем любые благородные титулы.
Тяжелый, размеренный стук сапог по каменным плитам двора безжалостно разрушил их затянувшееся безмолвие.
Принц Рейнард медленно подошел к ним, убирая обнаженный меч в ножны. Его роскошные золотые волосы растрепались после недавней битвы, а на мужественном лице застыла суровая, непроницаемая маска. Его янтарно-золотые глаза ревниво, до черноты потемнели, скользнув по раскрасневшемуся лицу Селесты и слишком близкой фигуре мага. Принц обладал слишком острым чутьем охотника — он интуитивно, с удушающей точностью понял, что именно произошло между ними в библиотеке, пока он проверял отходные пути. В его груди глухо зарычал ревнивый монстр, но Рейнард, помня свои жертвенные слова в королевском саду, сдержал удар. Он не стал устраивать диких сцен. Любовь к этой роковой женщине заставила его уважать её границы, даже если от этого его собственное сердце разрывалось от боли.
— Мы на месте. В поместье Вальди всё тихо, — сухо, вибрирующим от сдерживаемых эмоций голосом произнес златовласый наследник престола. Он повернулся к Селесте, и его янтарный взгляд согрелся искренней, трепетной заботой. — Селеста, я выполнил свою часть уговора в пещере. Мы спасли мага. Я подтверждаю своё королевское слово: я здесь ни при чем, моя кровь чиста перед тобой от этого нападения. Но наш договор остается в силе. Завтра утром у этих ворот будет стоять официальный золоченый экипаж Императорской Канцелярии. Ты переезжаешь во дворец. В гостевое крыло наследного принца. Как моя официальная фаворитка.
Элиан при этих словах резко напрягся, его фиолетовые глаза опасно сузились, а серебряная магия времени на секунду затрепетала на кончиках пальцев, готовая сорваться в бой. Но Селеста едва заметным, предостерегающим движением руки остановила его. Она помнила: курс будущего изменился, Совет готовит принудительный брак принца, а за их спинами стоит страшный, невидимый кукловод. Статус фаворитки Рейнарда теперь был её лучшим железным щитом и идеальной стартовой площадкой для теневой войны.
— Я помню свои обещания, Рейнард, — спокойно, вернув голосу прежний леденящий тон злодейки, ответила двадцатилетняя вдова. — Я буду ждать экипаж.
Рейнард медленно кивнул. Он косо, с глубокой, ревнивой враждебностью посмотрел на Элиана, словно предупреждая, что во дворце правила игры будут другими, затем развернулся, вскочил на своего вороного жеребца и стремительным галопом унесся в сторону столицы под прикрытием сгущающихся сумерек. Он оставил их вдвоем. На их последнюю ночь в этом особняке.
Ночной туман густым, липким саваном укутал спящее поместье Вальди. В рабочем кабинете Селесты горела всего одна магическая лампа, бросая длинные, рваные тени на бесконечные книжные стеллажи. Селеста сидела в глубоком кресле, полностью завернувшись в тяжелый плащ Элиана, который она так и не вернула ему с того самого раза, когда он укрыл её в гостевых покоях. Она до сих пор помнила обжигающее смущение того утра, и сейчас прохладная ткань плаща, сохранившая тонкий, будоражащий аромат лесного озона и горьких трав, дарила ей странное, успокаивающее чувство защиты.
Элиан стоял напротив, у высокого окна, глядя на темный, затихший сад. Его темная рубашка была застегнута до самого горла, возвращая ему образ собранного, холодного чародея, но внутри него всё еще бушевал раскаленный шторм после их поцелуя.
— Ты действительно пойдешь туда, Селеста? — тихо, на удивление глубоко спросил он, не оборачиваясь. — Во дворец? Прямо в это змеиное логово, на глазах у Императора и Совета?
— У меня нет выбора, Элиан, — Селеста лениво перекинула длинный каштановый локон через плечо. Под иллюзией карего цвета на секунду опасно полыхнул багровый рубиновый огонь. — Рейнард влюблен по-настоящему. Он готов защищать меня перед Советом, наплевав на приличия. Это сокрушительное оружие в моих руках. Но меня волнует другое. Твоё кольцо… послание перед тем, как оно треснуло. «Не верь Рейнарду, его семья...». Что это значит, Элиан? Кто напал на твой родовой замок? И почему ты молчал, что ты наследник великого герцогства?
Элиан медленно повернулся к ней. В полумраке кабинета его точеный профиль казался высеченным из мрамора, а фиолетовые глаза отражали призрачный свет лампы.
— Я не лгал тебе, Селеста, я лишь оберегал твой разум от лишней грязи, — тихо, со скрытой мукой ответил двадцатидвухлетний юноша. — Слухи правы: для всего двора я — безумный, опасный психопат, которого отец прячет в глуши. Этот статус давал мне абсолютную свободу в Ордене. Но нападение на мой замок… Твари Искажения не могли пройти сквозь барьеры герцогского дома сами. Их кто-то направил. Кто-то из высших эшелонов власти Империи, у кого есть доступ к запретным хроникам Времени. И этот кто-то пытался уничтожить мою маму, чтобы выманить меня. Строчки на кольце оборвались, потому что магия разума зафиксировала имперскую печать на заклинании атаки. Рейнард может быть чист, но его отец, Император, или Канцлер Совета… Они ведут на нас охоту.
Он сделал два неторопливых шага вперед, останавливаясь прямо перед её креслом, и опустился на одно колено, бережно беря её тонкие ладони в свои руки:
— Твоя алая сила Источника сейчас нестабильна, Селеста. Во дворце, под прицелом сотен ищеек, она должна спать под безупречной карей иллюзией. Любой всплеск эмоций — и тебя казнят как ведьму. Я не оставлю тебя там одну. Завтра утром я официально явлюсь во дворец под видом твоего личного советника и мага поместья Вальди. По закону фаворитка имеет право на свой штат слуг. Мы продолжим наши тренировки ментальных щитов прямо в гостевом крыле принца. И мы вместе раскопаем, кто этот жуткий кукловод, который переписал твою прошлую жизнь и пытается уничтожить нас в этой. Доверься мне.
Селеста всматривалась в его прекрасное, мужественное лицо. Вся её былая паника и страх перед чувствами растаяли под его фиолетовым, защищающим взором. Стена недоверия окончательно рухнула.
— Хорошо, Элиан, — тихо, но с железной решимостью злодейки ответила двадцатилетняя графиня Вальди, и её пальцы крепко переплелись с его пальцами. — Мы примем этот бой.
Утро встретило столицу Империи пронзительным, леденящим ветром и тяжелым, серым небом. Точно в назначенное время, ровно в полдень, к главным воротам поместья Вальди с громким цокотом копыт подкатил роскошный, сияющий золотом королевский экипаж Императорской Канцелярии, украшенный хищными гербами правящей династии.
Селеста вышла на крыльцо особняка, и Марта, преданно следовавшая за ней, аккуратно расправила подол её нового наряда. На этот раз Селеста выбрала невероятно строгое, закрытое платье из тяжелого бархата цвета ночного неба, расшитое редким жемчугом на высоком воротнике, который надежно скрывал её шею — напоминание об эшафоте. Её длинные каштановые локоны до самой талии были искусно уложены в высокую, царственную прическу, а карие глаза иллюзии смотрели на этот мир с морозным, убийственным высокомерием. Отрезанный путь назад был сожжен. Шаг в змеиное логово состоялся.
Уже через час золоченый экипаж с грохотом колес въехал на парадную площадь Императорского дворца.
Когда лакей распахнул деревянную дверцу и Селеста сошла на мраморные плиты, вся парадная лестница, заполненная сотнями придворных дам, министров и гвардейцев, мгновенно притихла. По шеренгам аристократов прошел ядовитый, контролируемый шепот зависти и ненависти. Столичные невесты сгорали от злости, разглядывая эту роскошную вдову, которая посмела занять место подле принца вопреки воле Совета, утвердившего его брак с северной принцессой. Они смотрели на неё как на расчетливую черную вдову, пришедшую осквернить трон.
На самой верхней площадке лестницы её уже ждал принц Рейнард.
Златовласый лев Империи стоял во всем своем величии, в парадном белоснежном мундире, и его янтарно-золотые глаза торжествующе, безумно вспыхнули, когда он увидел свою беглую графиню. Он сделал широкий, уверенный шаг навстречу, полностью игнорируя недовольные взгляды министров, и властным, собственническим движением перехватил её руку, прижимая её ладонь к своему широкому плечу.
— Добро пожаловать домой, моя прекрасная фаворитка, — громко, так, чтобы его бархатный голос разнесся по всей площади, произнес принц, ослепительно улыбаясь. Наследник престола праздновал свой триумф, уверенный, что Селеста отныне принадлежит ему по договору.
Селеста лениво улыбнулась ему в ответ, грациозно наклонив голову набок, но её ледяной разум злодейки уже сканировал теневые галереи дворца. Там, за массивными колоннами Тронного зала, она отчетливо видела тяжелые, холодные силуэты старых министров и самого Императора, которые смотрели на её появление с удушающей, смертоносной враждебностью. Локоны Источника были надежно спрятаны, но битва за выживание на теневом престоле столицы официально началась.