Раннее утро встретило Императорский дворец гулким, торжественным звоном колониальных колоколов, возвещавших столицу о том, что священный брачный союз официально скреплен. В парадной галерее Канцелярии Совета уже собрались высшие министры и старейшины. Все они застыли в чинном, удушающем ожидании, когда из дверей восточного крыла показалась принцесса Изольда — вернее, отныне законная наследная кронпринцесса Империи.
Она шла по мраморным плитам с запредельно гордо поднятой платиновой головой. На ней было роскошное утреннее платье из парчи цвета полярного наста, а её идеальная осанка так и транслировала превосходство. Двое её личных северных лакеев почтительно несли позади неё серебряное блюдо, на котором лежало главное доказательство её законной победы для Совета — белоснежные шелковые простыни с той самой неопровержимой багровой отметиной первой крови. Изольда упивалась этим моментом. Пусть Рейнард был холоден ночью, пусть он спал к ней спиной, но нерушимый закон династии теперь защищал её права. Она пришла окончательно растоптать фаворитку, юридически закрепив за собой трон [image_T3leby.png].
Принц Рейнард шел на полшага позади неё. Его золотые волосы были безупречно зачесаны, а парадный мундир сидел идеально, но на его мужественном лице по-прежнему застыла леденящая, пустая маска. В его янтарно-золотых глазах, устремленных на министров, не было и капли триумфа.
— Кронпринцесса Изольда, — вперед с глубоким поклоном выступил старейшина Совета. — Канцелярия принимает доказательства союза. Отныне северные границы Империи нерушимы, а ваш статус кронпринцессы священен. Поздравляем.
Изольда победоносно, с леденящей ухмылкой повернула голову, выискивая в толпе придворных Селесту, чтобы насладиться её унижением в её собственный день рождения. Но стоило её глазам цвета арктического льда зафиксировать парадную ложу, как её идеальная маска хладнокровия со страшным, сокрушительным треском в очередной раз разлетелась вдребезги.
Селеста медленно спускалась по ступеням галереи. На ней было закрытое платье из тончайшего черного шелка, а её роскошные каштановые локоны до самой талии тяжелым шоколадным водопадом укрывали плечи. Под безупречной карей иллюзией её глаза оставались спокойными, но на её бледной шее, приковывая к себе взгляды абсолютно всех присутствующих, ослепительно и пугающе пульсировал новым, первобытным алым светом тот самый магический рубиновый кулон-стабилизатор. Каждая нить магии в этом зале буквально звенела от колоссальной, чистой энергии, исходившей от этого артефакта. Селеста шла с такой непередаваемой, сытой и мягкой грацией женщины, которая этой ночью познала подлинное волшебство любви, что Изольда мгновенно всё поняла.
Рядом с Селестой, безмолвной и величественной тенью, двигался Элиан. Сереброволосый маг вернул себе свою строгую мантию, но его фиолетовый взор, когда он мимоходом скользил по Селесте, дышал такой сокрушительной, удушающей нежностью и абсолютным собственничеством, что воздух вокруг них казался раскаленным. Кулон на её шее идеально вибрировал в такт его серебряной мане.
Изольда застыла как вкопанная посреди галереи, и её пальцы судорожно, до хруста сжались на веере. На её бледных щеках выступил пунцовый румянец дикого, неконтролируемого бешенства. Её гениальная, отрепетированная подлянка со свадьбой в день рождения Селесты обернулась для неё сокрушительным, публичным позором. Да, она пролила кровь на простыни ради сухого контракта Совета. Да, она получила титул. Но Селеста этой ночью забрала себе душу и преданность прекрасного серебряного мага, обретя артефакт невиданной мощи и окончательно сблизившись с ним на глазах у всех.
Ревность, бушевавшая внутри Изольды, окончательно лишила её полярного рассудка. Мужчина, которого она страстно желала прибрать к рукам все эти месяцы, отдал свой первый, священный опыт этой «жалка кареглазой вдове». В её голове безумным, оглушительным набатом застучал один и тот же яростный вопрос: «Почему ей?! Почему в мою брачную ночь они оба снова смотрят только на неё, а она сияет от чужого волшебства?! Что в ней есть такого, чего нет во мне?!»
В этот критический миг принц Рейнард, полностью проигнорировав свою бледную от ярости жену, сделал два широких шага вперед. На глазах у онемевшего Совета и Императора он подошел прямо к Селесте. Его янтарно-золотые глаза мгновенно вспыхнули ровным, фанатичным пламенем удушающей одержимости и любви. Он бережно взял её тонкую ладонь в свою руку и хрипло, так, чтобы слышал каждый министр, произнес:
— С днем рождения, Селеста. Моё тело принадлежит Империи по контракту Совета. Но моё сердце и моя теневая власть во дворце… навсегда остаются в твоих руках. И никакой закон этого не изменит.
Селеста лениво улыбнулась принцу, чувствуя, как кулон Элиана на её груди предупредительно нагрелся, а фиолетовый взор мага за спиной Рейнарда потемнел от ранящей ревности. Ловушка теневого престола затянулась окончательно. Она стояла меж двух раскаленных огней, принимая поздравления от своего законного палача и своего тайного спасителя, пока ледяная кронпринцесса Изольда сгорала в пламени собственного бессилия, готовая превратить эту политическую игру в настоящую, кровавую войну на уничтожение.