Селеста летела по темным коридорам дворца, словно багровый вихрь. Подол её винной шелковой сорочки, испачканный кровью, рваными волнами хлестал по бедрам, а босые ступни едва касались холодного мрамора. В её правой ладони был намертво зажат заветный синий флакон. Рейнард со своей стражей остался позади, чтобы запереть Изольду и взять под контроль восточное крыло, поэтому Селеста ворвалась в свои покои в полном одиночестве.
В спальне по-прежнему пахло гарью и озоном. На ковре, окруженный мертвыми наемниками, лежал Элиан. Марта в слезах пыталась зажать его рану чистыми простынями, но те мгновенно пропитывались багрянцем. Селеста упала на колени прямо в лужу крови, рассыпая свои длинные, каштановые волосы до талии по его бледным плечам. Её рубиново-красные глаза горели отчаянной, безумной решимостью.
— Марта, уйди! — хрипло выдохнула она.
Графиня зубами сорвала пробку с синего флакона и без малейших колебаний вылила искрящуюся полярную сыворотку прямо на рваные края его раны, одновременно вливая остатки жидкости ему в приоткрытые губы. На мгновение по телу мага пробежала сильная судорога. Полярный яд Изольды начал стремительно отступать: неоново-фиолетовые вены на его шее и лице стали бледнеть и растворяться. Но чудо исцеления так и не произошло. Кровь продолжала толчками хлестать из пробитой груди, а удушающая, вязкая темная мана неизвестного происхождения, подмешанная на клинке, запульсировала еще яростнее. Этот живой паразит намертво запечатал его серебряные каналы времени, не давая ране затянуться и буквально высасывая последние искры его жизни. Элиан хрипел, его веки дрожали, а пульс под её пальцами становился всё более ничтожным.
— Нет... нет, пожалуйста, только не снова! Я не потеряю тебя! — из её глаз хлынули горячие слезы, смывая кровь с её щек.
Разум злодейки панически отключился, оставив лишь первобытный, чистый страх за мужчину, который стал для неё целым миром. Селеста инстинктивно прижала ладонь к рубиновому кулону на своей груди, который Элиан подарил ей этой ночью. Артефакт-стабилизатор мгновенно среагировал, ослепительно и мощно полыхнул алым сиянием. Он завибрировал, устанавливая прямую, неразрывную связь между её Сердцем Источника и угасающим ядром мага. Селеста поняла, что должна сделать. Если её собственная алая магия отторгалась этой темной скверной, то мана самого Элиана, заключенная в кулоне, могла пройти сквозь барьер. Она сорвала цепочку с шеи и с силой прижала пульсирующий рубиновый кулон прямо к окровавленной ране Элиана.
— Проснись... Пожалуйста, Элиан, борись со мной! — закричала она, закрывая глаза.
Селеста направила колоссальный, безумный поток своей первобытной алой силы не в рану мага, а внутрь самого кулона. Рубин вспыхнул так ярко, что вся спальня залилась неоново-багровым, слепящим светом. Пропустив через себя дикую энергию Источника, кулон трансформировал её, высвобождая чистейшую, концентрированную серебряно-алую волну. Этот объединенный поток двух их магий мощным тараном ударил по вязкому темному паразиту.
Внутри её сознания раздался оглушительный, призрачный треск раскалывающегося льда. Чужеродная темная мана внутри груди Элиана не выдержала этого натиска и с шипением начала испаряться, растворяясь в воздухе черным, зловонным дымом. Как только таинственная энергия исчезла, алая сила Источника наконец получила доступ к его телу. Селеста почувствовала, как под её ладонью плоть Элиана начала стремительно, на глазах стягиваться. Рваные края раны закрывались, уступая место чистой, здоровой коже.
Элиан резко, судорожно втянул в себя ледяной воздух, словно человек, вынырнувший из бездонной пучины, и его фиолетовые глаза широко распахнулись. В них больше не было смертной муки — только безграничное потрясение, преданность и сияющий серебряный свет возвращенной магии времени. Селеста обессиленно повалилась вперед, роняя голову на его здоровое плечо и судорожно вцепившись пальцами в его разорванную черную рубашку. Её рубиновые глаза медленно затягивались карей иллюзией, а тело мелко дрожало от колоссального истощения.
Элиан медленно, но невероятно уверенно приподнял свои сильные руки и крепко, судорожно прижал её к своей груди, укутывая шоколадным водопадом её длинных волос.
— Ты спасла меня, Селеста... — хрипло, с удушающей нежностью прошептал сереброволосый юноша, утыкаясь носом в её макушку. — Твоё волшебство… оно сильнее любого проклятия этого мира.
Селеста немного отстранилась, всё еще тяжело дыша, и заглянула в его фиолетовые глаза. Шок от пережитого до сих пор сковывал её изнутри.
— Элиан, когда я пыталась исцелить тебя в первый раз, моя магия Источника была полностью заблокирована, — тихо, с затаенным ужасом произнесла она, и её пальцы сильнее сжали ткань его рубашки. — В твоей ране была не просто северная скверна Изольды. Там была вязкая, леденящая темная мана. Она вела себя как паразит и пожирала мою силу. Эта темная энергия была настолько колоссальной, что оказалась равной по мощи всему моему Источнику. Вот почему у меня получилось выжечь её и спасти тебя только тогда, когда я соединила свой багрянец и твою собственную ману, заключенную в этом рубиновом кулоне.
Элиан, внимательно выслушав её, мгновенно побледнел, а его фиолетовые глаза потрясенно и ошарашено расширились. Он замер, уставившись в пространство, словно перед ним разверзлась бездна, а его дыхание на секунду перехватило.
— Темная мана, равная силе первобытного Источника?.. — хрипло, с благоговейным и пугающим трепетом переспросил сереброволосый юноша. Он судорожно сглотнул. — Селеста, этого просто не может быть. Древняя магия Тьмы… истинная черная мана Первородных считается окончательно мертвой уже больше пятисот лет! Хроники Ордена гласят, что последний носитель этой разрушительной силы погиб во времена Раскола, и с тех пор её след в мире полностью исчез. Если кто-то в этих стенах сумел пробудить забытое божественное искусство прошлого, то мы имеем дело с бессмертным призраком или монстром, чье могущество превосходит весь Совет.
В этот момент дверь спальни стремительно распахнулась, и внутрь вошел Рейнард, на ходу вытирая окровавленный меч. Увидев живого, дышащего мага и Селесту, замершую в его объятиях в одной сорочке, принц на секунду замер. Его янтарно-золотые глаза ревниво потемнели, а челюсти сжались. Ему было невыносимо больно видеть их близость после того, как он сам рисковал ради неё жизнью. Но Рейнард пересилил своего внутреннего монстра. Он сделал глубокий вдох, опустил клинок и твердо произнес:
— Рад, что ты выжил, чернокнижник. Но расслабляться рано. Изольда заперта в башне под охраной моих верных людей. Король Севера взят под домашний арест до созыва экстренного Совета. Но нападавшие прошли через катакомбы, ключи от которых есть только у высших чинов. Нас предали изнутри, Селеста. Завтра на рассвете Империю ждет грандиодный политический трибунал.
Селеста медленно повернула голову к принцу, не выпуская руки Элиана. Теневой треугольник дворца был залит кровью, а пугающая правда о древней темной магии, едва не убившей мага, явно вела к кому-то из верхушки Совета. Финальная битва за престол и её собственное выживание переходила в решающую, смертоносную стадию.