Каминный зал Совета дышал удушающей, вековой властью. Огромные стены из потемневшего от времени дикого сланца были украшены тяжелыми гобеленами с историей правящей династии. В гигантском камине с кованой решеткой с треском полыхали массивные дубовые поленья, бросая длинные, пляшущие багровые тени на полированный мраморный пол. За круглым столом из черного дерева уже восседали высшие министры Империи во главе с бледным Императором и безмолвным, слепым Канцлером Совета, чья плотная черная повязка на глазах казалась зловещим клеймом безжалостного судьи.
Селеста сидела на невысоком бархатном диванчике чуть поодаль от стола, на месте, отведенном для почетных гостей. На ней было платье из тяжелого темно-изумрудного бархата, а её каштановые локоны до самой талии царственным водопадом укрывали плечи. Благодаря ночным объятиям Элиана её ментальные барьеры были несокрушимы: под карей иллюзией глаз не дрогнул ни один мускул, хотя внутри неё всё клокотало от яростного азарта.
Принц Рейнард стоял у стола, скрестив руки на груди. Его золотые волосы улавливали багровые отблески камина, а янтарно-золотые глаза оставались леденящими и пустыми, когда он смотрел на официальные пергаменты брачного контракта. Он выполнял свой долг перед Империей, принимая этот сухой расчет, но вся его мужская преданность и любовь сейчас безраздельно принадлежали Селесте, на которую он то и дело бросал короткие, согревающие взгляды.
Тяжелые двери зала распахнулись, и внутрь величественным шагом вошла принцесса Изольда в сопровождении своего отца, короля Севера, и послов. Её платиновый шелк платья призрачно мерцал в полумраке, а глаза цвета арктического льда торжествующе блестели. Следом за ней, безмолвной и величественной тенью, вошел Элиан. В своей строгой мантии с серебряными рунами он казался безупречным исполнителем, но его фиолетовый взор, устремленный на Селесту, на долю секунды полыхнул такой глубокой, затаенной нежностью после их ночного разговора, что у неё сладко сжалось в груди.
Изольда плавно подошла к столу, и её ледяной голос зазвучал с победоносным, расчетливым высокомерием:
— Ваше Императорское Величество, члены Совета. Прежде чем скрепить наш великий союз подписями, позвольте преподнести вам первый плод нашей совместной работы. Маг Элиан, которого графиня Вальди так любезно уступила мне для северных исследований, только что завершил расшифровку сложнейшего фрагмента манускрипта Раскола. Элиан, преподнеси свиток Совету. Из своих рук.
Изольда обвела зал сияющим, леденящим взглядом, ожидая увидеть сокрушительный крах на лице фаворитки. Она умышленно срежиссировала эту сцену, чтобы растоптать Селесту, показав всему Совету её ничтожность и то, что слуги вдовы теперь беспрекословно подчиняются воле будущей Императрицы. Принцесса ехидно ухмылялась, празднуя триумф своей первой расчетливой подлянки.
Но Селеста лишь лениво улыбнулась в ответ, и под её иллюзией на долю секунды зловеще, пугающе полыхнул алый огонь Источника. Настоящие злодейки никогда не отдают свои фигуры без смертоносного капкана.
Элиан медленно, с запредельной грацией сделал два шага вперед, удерживая в руках старинный пергамент, запечатанный серебряными рунами времени. Но вместо того, чтобы покорно склонить голову перед Изольдой или Императором, он полностью проигнорировал платиновую принцессу. Сереброволосый юноша подошел прямо к диванчику Селесты, плавно опустился перед ней на одно колено и с глубоким, благоговейным поклоном преподнес свиток лично ей.
В его фиолетовых глазах горела такая удушающая, открытая преданность и любовь к своей истинной хозяйке, которую невозможно было скрыть ни за какими мантиями.
— Расшифрованный фрагмент готов, леди Селеста, — глубоким, бархатистым голосом, разнесшимся по всему Каминному залу, произнес двадцатидвухлетний маг. — Как ваш верный советник, я обязан первым делом передать это знание вам. Согласно законам Магического Ордена, любые исследования, проведенные магом поместья, принадлежат исключительно главе этого дома. И только вы имеете право решать, достоин ли Совет ознакомиться с этим текстом.
Оглушительная, гробовая тишина мертвым грузом опустилась на Каминный зал. Министры Совета испуганно переглянулись, а Император резко нахмурился. Принц Рейнард, заметив этот маневр, не смог сдержать дерзкой, торжествующей ухмылки — его влюбленность в Селесту полностью перевесила ревность, ведь его фаворитка только что в пух и прах разнесла интригу северян.
Идеальная маска хладнокровия принцессы Изольды с оглушительным, страшным треском разлетелась в мелкие дребезги. Её глаза цвета арктического льда полыхнули такой бешеной, неуправляемой и безумной ревностью, от которой её полярный самоконтроль рухнул окончательно. На бледных щеках выступил пунцовый румянец ярости, а пальцы так сильно впились в край стола, что костяшки побелели. Её умная, отрепетированная подлянка обернулась для неё сокрушительным, публичным позором. Мужчина, которого она вожделела, на глазах у всей Империи растоптал её королевский статус ради «жалкой кареглазой вдовы». В её голове безумным набатом застучал один единственный вопрос, выводивший её из себя: «Почему ей?! Почему все смотрят только на эту вдову, а не на меня?!»
Селеста лениво приняла свиток из рук Элиана, её пальцы на секунду нежно, ободряюще коснулись его ладони, заставляя мага скрытно улыбнуться. Она перевела свой морозный карий взор на дрожащую от бешенства принцессу:
— Благодарю за труды, маг Элиан. Что ж, Ваше Королевское Высочество Изольда… — Селеста медленно поднялась, её каштановые локоны до талии шлейфом взметнулись на ветру, а на бледных губах заиграла леденящая улыбка злодейки. — Похоже, северный лед оказался слишком хрупким для первородного серебра юга. Я дозволяю Совету ознакомиться с манускриптом. Рейнард, можешь подписывать свой брак по расчету. Бумага стерпит всё, но теневая власть в этом дворце… останется за мной.
Изольда задыхалась от удушающей обиды и злости, её расчетливый ум капитулировал перед первобытной женской ревностью, превращая её будущую тактику в слепую, яростную войну. Ледяной ферзь Севера проиграл эту битву окончательно, даже не подозревая, что под маской карих глаз Селесты уже разгорается сокрушительный рубиновый пожар, готовый выжечь всю Империю до самого основания.