Элиан первым справился с будоражащим наваждением, которое плотным, осязаемым коконом окутало его гостевые покои. Заметив, как Селеста испуганно замерла под его откровенным, потемневшим от страсти взглядом и как судорожно она обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять лихорадочную дрожь, маг заставил свое сердце биться ровнее. Мужское желание и вспыхнувший в венах голодный огонь требовали сократить расстояние, прижать эту невероятную рубиновоглазую вдову к себе и сорвать тонкий белый шелк сорочки. Но благородство, преданность и забота о её хрупком ментальном состоянии оказались сильнее первобытных инстинктов.
Он мягко, успокаивающе улыбнулся, стараясь не делать резких движений, чтобы не напугать её еще сильнее. Спокойным, размеренным шагом Элиан подошел к массивному кожаному креслу у кровати, взял свой плотный, тяжелый дорожный плащ из темного сукна и аккуратно, бережно набросил его на её обнаженные плечи.
Тяжелая, прохладная ткань мгновенно укрыла Селесту, надежно пряча от его глаз соблазнительные очертания фигуры и стройные ноги. Плащ всё еще хранил тонкий, будоражащий запах самого Элиана — аромат лесного озона, горьких трав и едва уловимого тепла его кожи. Оказавшись в этом импровизированном убежище, Селеста почувствовала, как внутренний лихорадочный шторм в её груди начинает медленно затихать. Её бешено бьющееся сердечко сбавило ритм. Сама не осознавая этого, она плотнее завернулась в его плащ, пряча подбородок в высоком вороте.
Сам Элиан быстро, неторопливо накинул на свои широкие плечи чистую черную рубашку, застегивая пуговицы до самого горла, чтобы вернуть себе образ отстраненного, собранного чародея.
— Так нам обоим будет гораздо проще сосредоточиться на деле, — тихо, с легкой, понимающей издевкой произнес юноша. Его фиолетовые глаза вернули себе прежнюю кристальную ясность. — Присядь, Селеста. Нам нужно обсудить твоё видение Алой Богини без лишних… отвлекающих факторов.
Селеста послушно опустилась на край кресла, поджав под себя босые ноги. Её новые, невероятно длинные каштановые локоны тяжелыми волнами выбились из-под плаща, лениво искрясь багровыми искорками. Прошлая травма предательства Рейнарда, которая еще минуту назад панически кричала в её голове о недопустимости чувств, постепенно отступила, уступая место холодному, расчетливому разуму злодейки.
— Если то, что ты говоришь — правда, — ровным, звучным тоном начала двадцатилетняя графиня, — и мне действительно явилась сама Алая Богиня, создательница Источника, то её предупреждение имеет колоссальный вес. Она сказала, что меня ждет нечто смертоносное. Что-то, что уже тянет ко мне свои тени в столице. И проклятие её магии может сожрать мой рассудок раньше, чем я успею отомстить. Мы не можем медлить, Элиан.
Маг резко нахмурился, его лицо снова стало серьезным и сосредоточенным. Он подошел к столу, опираясь ладонями о его край и глядя на Селесту сверху вниз:
— Предупреждение Богини логично. Первородная алая энергия слишком дикая, она не создана для хрупкого человеческого разума. Каждый предыдущий носитель, который пытался подчинить Источник силой, в конце концов сходил с ума, превращаясь в безумное, выжженное чудовище. Твоё ядро сейчас нестабильно. Любая сильная эмоция — гнев на Рейнарда, страх, или… — Элиан на секунду запнулся, и его фиолетовый взгляд потемнел, — или внезапная вспышка страсти может спровоцировать колоссальный неконтролируемый выброс. Сила просто разорвет твои ментальные каналы.
Он выпрямился и уверенно поправил манжеты. Селеста не могла видеть, как глубоко под тканью рубашки, в потайном кармане его брюк, жгло кожу небольшое, свернутое вчетверо письмо.
Элиан скрывал от Селесты тайну, которая могла перевернуть всё её представление о нем. Он не был безродным магом-простолюдином, пробившимся к вершинам Ордена лишь благодаря таланту. На самом деле Элиан являлся единственным наследником и сыном могущественного герцога, правой руки самого Императора. Род его отца обладал колоссальной властью, способной соперничать с королевской династией. Однако в высшем свете столицы о молодом преемнике герцогского титула ходили пугающие, зловещие слухи. Придворные шептались, что старший сын герцога — умалишенный, опасный психопат, которого отец годами держит под замком в самом дальнем, уединенном поместье, скрывая от посторонних глаз. Поговаривали, что его безумие столь разрушительно, что его не видели даже личные слуги семьи.
Элиан сознательно поддерживал эту легенду. Скрывая свое истинное происхождение и благородный титул под маской скромного ученика Верховного Мага, он получал абсолютную свободу действий в столице. Никто во дворце, включая принца Рейнарда, не связывал юного гения Ордена с «безумным сыном» правой руки Императора.
Но вчера вечером, прямо перед их возвращением из Мраморных ущелий, тайный вестник передал ему короткое послание от матери, герцогини. Взволнованные, дрожащие строки гласили, что в их родовом замке произошло нечто из ряда вон выходящее, опасное и требующее его немедленного, личного вмешательства. Мать умоляла его вернуться домой как можно скорее.
Элиан принял решение: сразу после тренировки в бункере он сообщит Селесте, что ему срочно необходимо уехать на пару дней по важным делам. Ему до безумия не хотелось лгать женщине, ради которой он прошел сквозь бездну времени и отдал половину своей жизни. Но сейчас, когда её собственная алая сила Источника была столь нестабильна, а тень Рейнарда нависла над поместьем Вальди, он был просто не готов раскрыть все свои карты. Сначала ей нужно было научиться выживать и защищать свой разум.
— Мы начнем тренировки прямо сейчас, пока поместье спит, — вернул он голосу привычный, леденящий тон наставника. — Ни одна живая душа, включая Марту, не должна знать, что мы делаем. В самых глубоких подвалах этого особняка, запечатанный еще покойным графом Вальди, есть старый, укрепительный военный бункер. Его стены выложены редким черным гранитом, который способен поглощать и гасить любые магические вибрации. Там безопасно. Я научу тебя выстраивать внутренние ментальные барьеры и щиты, Селеста. Сначала мы заставим твою алую силу уснуть, подчинив её твоему холодному разуму. Иди, переоденься в плотную тренировочную одежду. Я буду ждать тебя внизу, у потайной двери в винном погребе.
Селеста медленно поднялась, и рубиново-красный огонек в её глазах решительно полыхнул алым пламенем. Страх перед божественным проклятием растаял, уступая место леденящей, безжалостной уверенности злодейки, готовой пройти через любые испытания ради своего выживания.
— Хорошо, Элиан. Встретимся в бункере, — твердо ответила она. — Я заставлю эту силу служить мне. Чего бы мне это ни стоило.