В глубоких, потайных подвалах под залом заседаний Совета всегда царил могильный, пронизывающий до костей холод. Сюда никогда не проникал солнечный свет, а единственным источником освещения служили редкие факелы в кованых настенных держателях. Воздух в личном кабинете главы Совета был тяжелым, застойным, насквозь пропитанным запахом старого пергамента и горьких чернил.
Канцлер Совета сидел в своем монументальном кресле из черного сланца. На его бледном, аристократичном лице не отражалось ни единой человеческой эмоции, а плотная темная повязка на глазах делала его похожим на слепое, безжалостное изваяние. Он медленно перебираг пальцами государственные печати, когда тяжелая дубовая дверь кабинета с глухим стуком распахнулась.
Принцесса Изольда ворвалась в комнату стремительным, яростным шагом, полностью наплевав на этикет и охрану. Её платиновый шелк подвенечного платья, который она так и не сменила после утреннего позора в галерее, был смят, а на бледных щеках горел пунцовый румянец дикого, неконтролируемого бешенства. Глаза цвета арктического льда колыхались от удушающей женской обиды и ярости. Её идеальная маска хладнокровия была уничтожена безвозвратно. Она не могла пережить тот факт, что в день её собственной свадьбы и прекрасный серебряный маг, и её законный муж-принц дышать не могли без графини Вальди.
— Канцлер! — её хрустальный голос сорвался на зловещий, вибрирующий шепот, когда она с размаху припечатала ладони к его каменному столу, наклоняясь вперед. — Я требую уничтожить эту тварь. Графиня Вальди… эта жалкая вдова должна исчезнуть из этого дворца до следующего новолуния! Мой брак превратился в публичное посмешище, Рейнард целует ей руки на глазах у Совета, а серебряный маг… он отдал ей артефакт первородной мощи! Я не стану терпеть это ни одной секунды дольше!
Глава Совета медленно, с леденящим душу спокойствием повернул к ней свою скрытую повязкой голову. На его лице застыло суровое, беспристрастное выражение государственного мужа, для которого личные обиды кронпринцессы были лишь досадной помехой в делах Империи.
— Вы слишком эмоциональны, кронпринцесса Изольда, — низкий, вкрадчивый и холодный голос Канцлера прозвучал в тишине кабинета как удар плетью. — Ревность — плохой советчик для будущей Императрицы. Графиня Вальди находится под личной защитой наследного принца, а за её спиной стоит наследник великого герцогства, чья мана исцелена. Любое открытое нападение на фаворитку сейчас спровоцирует масштабную гражданскую войну внутри столицы, к которой наши северные рубежи еще не готовы. Вы ведь прекрасно понимаете все юридические и политические последствия своих действий. Если вы оступитесь, Совет сотрет из реестров Империи и вас, и весь ваш северный род.
— Мне плевать на последствия! — Изольда судорожно, до белизны костяшек сжала кулаки, и её полярный рассудок окончательно капитулировал перед первобытной женской обидой. Она была готова сжечь всю Империю, лишь бы стереть торжествующую улыбку с губ соперницы. — Если Совет не может убрать её законными методами через Канцелярию Магов, мы сделаем это тайно. Мой отец-король привез с собой элитный отряд северных наемников, не связанных присягой Империи. Дайте мне доступ к потайным коридорам гостевого крыла. Позвольте мне обойти барьеры времени этого серебряного чернокнижника, и я лично подпишу ей смертный приговор.
Канцлер Совета на мгновение замолчал. В его слепом, непроницаемом облике не было и намека на скрытые мотивы — он казался лишь прагматичным политиком, который взвешивал выгоду от безумного предложения разгневанной принцессы. Глава Совета понимал, что устранение фаворитки руками северян может избавить престол от опасного раскола, если всё провернуть максимально чисто.
Мужчина медленно открыл потайной ящик стола и достал оттуда узкий, покрытый пылью пергамент из темной кожи, запечатанный черным воском правящей Канцелярии.
— Это ключ-карта от древних катакомб, проходящих прямо под спальней графини Вальди, — лениво произнес Канцлер, пододвигая свиток к её дрожащим пальцам. — Мои шпионы снимут барьеры Ордена на тридцать минут посреди грядущей ночи. Действуйте умно, Изольда. Сделайте так, чтобы её смерть выглядела как внезапное выгорание её собственного нестабильного ядра. Ошибок быть не должно.
Изольда хищно, безумно схватила черный контракт, и её ледяные глаза торжествующе вспыхнули. Она получила своё оружие. Математический расчет уступил место слепой вендетте, и ледяной ферзь Севера сделал свой самый опасный, роковой шаг прямо в бездну.
Изольда была абсолютно уверена, что её план безупречен. И уж тем более никто во дворец не догадывался о грядущем ночном штурме. Сама Селеста, отдыхавшая в своем крыле, пребывала в полной уверенности, что расчетливая и умная принцесса Изольда никогда не опустится до банального, грубого покушения. Селеста слишком хорошо изучила её прагматичный характер за эти месяцы и была железобетонно уверена, что северянка не станет так глупо рисковать своей короной, прекрасно зная о страшных последствиях провала для своего рода.
Эта избыточная уверенность в чужой логике должна была стать для Селесты неожиданным, сокрушительным сюрпризом. Настоящие злодейки умеют просчитывать чужой ум, но они бессильны, когда соперница полностью теряет рассудок от удушающей женской ревности. Ночной капкан был взведен.