Селеста медленно опустила руку, пряча покрывшееся трещинами, безжизненное серебряное кольцо в складках парчовой юбки. Каждое слово Рейнарда, вибрирующее отчаянной, жертвенной искренностью, до сих пор гулким эхом отзывалось в её сознании. Ледяная броня расчетливой «черной вдовы», которую она так бережно выстраивала последние два года, окончательно рассыпалась прахом. Наследный принц Империи, её личный палач из кошмаров стертого будущего, только что добровольно отдал свою гордость и власть в её руки, соглашаясь спасти своего главного соперника. Он больше не был врагом. Он был союзником, готовым сгореть ради неё в этой слепой шахматной партии.
— Я верю тебе, Рейнард, — тихо, но так отчетливо, что золотые волосы принца едва заметно качнулись, произнесла Селеста.
Она плавно шагнула к нему, намеренно сокращая расстояние до считанных дюймов, и приподняла руку, едва ощутимо касаясь ладонью лацкана его кремового камзола. От этого неожиданного, доверчивого жеста златовласый принц судорожно, глубоко вздохнул, а его янтарный взгляд намертво приковался к её губкам. В эту секунду фантомное притяжение из её прошлого будущего нанесло финальный, сокрушительный удар по её сомнениям. Сердечко Селесты предательски сильно забилось в груди, по низу живота разлилась горячая, волнительная волна, но теперь это была не слабость — это была чистая, осознанная благодарность.
— Твоё сердце гораздо благороднее, чем ты пытаешься показать двору, — на её губах появилась едва заметная, мягкая улыбка. — Моё внимание не так легко завоевать, принц. Но твоя защита сегодня… и твоя готовность рискнуть всем… тронули меня до самой глубины души. Мы спасем его вместе.
Рейнард буквально расцвел под её взглядом, его израненное эго мгновенно исцелилось, уступая место холодной, собранной решимости воина. Он перехватил её тонкие пальцы и с силой, но бесконечно бережно прижал к своим губам:
— Я уничтожу любого, кто посмеет встать между нами, Селеста. Мой конь у ворот сада. Мы уйдем прямо сейчас, пока Совет не перекрыл выезды из резиденции.
Они покинули чаепитие Императрицы стремительно, не прощаясь с застывшими в ошеломлении придворными. Рейнард лично довел её до роскошной кареты Вальди, которая дежурила у парадного входа, и отдал кучеру приказ гнать коней обратно в её поместье. Сам принц вскочил на своего вороного жеребца, преданной грозовой тенью следуя за её экипажем по столичным улицам.
Оказавшись в своей уединенной спальне, Селеста без малейшего сожаления сбросила тяжелое платье из серебряной парчи, оставшись в удобной, не стесняющей движений дорожной одежде из плотной темной кожи и высоких сапогах. Она решительным движением выдернула серебряные шпильки из прически, позволяя своим невероятно длинным, густым каштановым локонам тяжелым шоколадным водопадом рассыпаться по плечам. Под влиянием просыпающейся энергии Источника кончики её волос начали лениво шевелиться, испуская редкие, багрово-алые искры.
Селеста закрыла глаза и сделала глубокий, рваный вдох, полностью снимая ментальную маску. Когда она снова распахнула веки в полумраке комнаты, в тишине спальни ярким, зловещим и величественным огнем вспыхнули её истинные рубиново-красные глаза. Иллюзия карего цвета растаяла без следа. Кровавый багрянец её первобытной силы Источника заструился по ладоням, неоново-алыми каналами проступая под кожей.
В дверь спальни резко, без стука ворвался Рейнард. Принц замер на пороге, затаив дыхание. Несмотря на то, что он уже видел этот её истинный облик в Мраморных ущельях, сейчас, в полумраке столичного поместья, Селеста казалась ему ослепительной, пугающе и прекрасной первородной богиней. Её длинные волосы до самой талии и сияющий рубиновый взор лишили его дара речи.
— Где он находится, Селеста? — Рейнард стремительно подошел ближе, тяжело дыша. — Твоё кольцо разбилось. Ты знаешь, где прячется этот маг? Канцелярия Ордена огромна, у него могут быть десятки тайных убежищ в пригороде, а загородный архивы засекречены. Мы не знаем, где его родовое поместье.
Селеста посмотрела на свои горящие ладони, чувствуя, как внутри неё пульсирует чужая, серебряная искра магии времени — след, оставленный Элианом, когда он исцелил её каналы в гранитном бункере.
— Мы не знаем адреса, Рейнард, — твердо, со стальной решимостью злодейки ответила двадцатилетняя графиня. — Но моя новая сила чувствует его. Я телепортируюсь прямо к нему, ведомая его угасающим следом.
Рейнард нахмурился, в его глазах промелькнул оправданный страх за её безопасность, но Селеста не дала ему времени на возражения. Она сделала шаг вперед и крепко, до хруста костяшек, перехватила большую руку златовласого принца своей ладонью.
— Держись за меня и не вздумай отпускать, — громко скомандовала она.
Селеста выпрямила спину, закрыла глаза и полностью сконцентрировалась на обрывках той самой серебряной энергии, что связывала её с магом. Её рубиново-красные глаза ослепительно полыхнули яростным, кровавым пламенем. Из её свободной ладони со свистом и треском вырвались мощные багровые жгуты силы Источника. Она сделала глубокий вдох и вслух, чеканя каждый слог, произнесла то самое пространственное заклинание, которому Элиан учил её во время их коротких бесед:
— Спатиум реверсум, дуче виа рота… — сорвался с её губ низкий, вибрирующий шепот.
В ту же секунду воздух в спальне оглушительно зазвенел. Сама ткань реальности с треском разорвалась, закручивая их в безумный, ревущий вихрь багровой энергии и серебряных искр. Секундный хлопок, напоминающий раскат грома — и пространство поместья Вальди полностью растворилось в небытии. Прыжок в бездну состоялся.
Когда пространственный ураган так же внезапно утих и Селеста с Рейнардом тяжело, рваным шагом ступили на твердую землю, прохладный утренний воздух мгновенно ударил им в лица.
Двадцатилетняя графиня Вальди открыла глаза, огляделась по сторонам, и её дыхание перехватило от леденящего душу ступора. Принц Рейнард, стоявший по правую руку от неё с обнаженным тяжелым мечом, застыл как вкопанный, а его янтарно-золотые глаза удивленно и ошарашенно расширились. Вся его воинственная спесь в одну секунду сменилась глубоким шоком.
Они оказались посреди колоссального, подавляющего своим величием и роскошью внутреннего двора. Вокруг них высились монументальные стены из белоснежного мрамора, украшенные фамильными флагами с изображением грозного серебряного грифона — герба, который в этой Империи имел право носить только один-единственный род. Род великого герцога, правой руки Императора. Огромные кованые фонтаны, ухоженные сады и вековая архитектура дышали запредельной, почти королевской властью.
«Боги… Этого не может быть. Я ошиблась. Моя сила Источника дала сбой и швырнула нас не туда», — паническая, испуганная мысль мгновенно запульсировала в раскаленном мозгу Селесты. Она судорожно сжала кулаки, готовая снова вскинуть руки для повторного заклинания. Она была уверена, что её магия перепутала координаты и перенесла их в самое охраняемое, запретное место столицы — в замок главного герцога.
Но в следующую секунду воздух вокруг её ладоней резко, ощутимо завибрировал.
Селеста замерла, и её рубиновые глаза дико полыхнули алым пламенем. Прямо из глубины центрального, полуразрушенного крыла этого белоснежного замка до её подсознания донесся знакомый, родной и угасающий импульс. Это была мана Элиана. Тонкие, серебряные нити его магии времени, смешанные с запахом лесного озона и горьких трав, пульсировали совсем близко, разрываясь от тяжелых искажений.
Шок Селесты превратился в удушающее, громоподобное осознание. Элиан... безродный маг из Ордена, скромный младший ученик, который прятался в тени её прошлой жизни… на самом деле был единственным наследником этого колоссального герцогства. Он умышленно скрывал от неё свой настоящий благородный титул, свою власть и происхождение, предпочитая оставаться безмолвной, незаметной тенью за её спиной. По слухам из высшего света, единственный сын герцога был безумным психопатом, запертым отцом под замком, но теперь Селеста понимала, какой страшной ценой давалась ему эта конспирация.
Рейнард медленно повернул к ней свою растрепанную золотую голову, и в его янтарном взгляде застыл дикий, ревнивый и ошеломленный вопрос:
— Селеста… этот чернокнижник… Он сын герцога?!
Селеста резко, жестко оборвала его, выпрямляя спину, а её длинные каштановые локоны шлейфом взметнулись на ветру. Внутри неё поднялся яростный, леденящий азарт злодейки. Тайны, обманы, скрытые титулы и его происхождение — всё это больше не имело никакого значения. Вопросы будут потом. Сейчас её волновало только одно — его спасение. Человек, который сжег половину своей жизни ради неё, прямо сейчас истекал кровью за этими белыми стенами, и она была готова разнести это герцогство в щепки, чтобы вытащить его из лап смерти.
— Меч наготове, Рейнард, — ледяным, звучным тоном скомандовала двадцатилетняя вдова, и её рубиновые глаза зловеще полыхнули алым огнем. — Его мана угасает. Мы идем внутрь.