Тяжелые, окованные золоченой бронзой двери гостевых покоев наконец закрылись за шагами Рейнарда. Принц покинул Селесту лишь за полночь, нехотя оторвавшись от её рук. Провожая её до самой постели, златовласый лев Империи еще долго удерживал её тонкие пальцы в своих ладонях, хрипло повторяя свои клятвы верности. Его янтарно-золотые глаза горели такой фанатичной страстью, что Селеста физически ощущала, как удушливые кольца его одержимости затягиваются на её шее всё туже.
Но стоило шагам его стражи затихнуть в коридоре, как маска покорной фаворитки мгновенно слетела с её бледного лица.
Селеста судорожно выдохнула, рывком сбрасывая с плеч тяжелую парчовую накидку. Вены под её кожей на запястьях тут же проступили неоново-алым, пульсирующим светом — первобытная сила Источника, которую она весь вечер изнурительно сдерживала на званом пиру под прицелом ледяных глаз Изольды, теперь яростно требовала выхода. Её карие глаза-иллюзии ослепительно полыхнули, возвращая свой истинный, кроваво-рубиновый оттенок. Роскошная волна каштановых локонов шлейфом рассыпалась по спине до самой талии. Селеста обессиленно опустилась на край кровати, зажимавая ладонями грудь, где раскаленным углем билось чужеродное Сердце. Сила выжигала её каналы, грозя уничтожить ментальные щиты.
Вдруг в углу огромной спальни, прямо за тяжелым гобеленом с изображением имперской охоты, раздался едва уловимый, сухой хруст.
Селеста инстинктивно вскинула руки, и с её пальцев сорвались багровые, потрескивающие молнии, готовые испепелить незваного гостя. Но гобелен плавно отодвинулся, и из потайного узкого прохода бесшумно соткалась высокая, величественная фигура.
Элиан. Сереброволосый маг уже успел скинуть свою официальную, душную мантию советника. На нем была простая черная шелковая рубашка с расстегнутым воротом, обнажающим его чистую, исцеленную кожу, и темные походные брюки. Его фиолетовые глаза в полумраке спальни слабо светились серебряным сиянием магии времени. Одним едва заметным, плавным движением руки он запечатал секретную дверь древними рунами беззвучия, полностью изолируя их от внешнего мира.
— Спокойно, Селеста. Это я, — тихо, его глубокий бархатистый голос мгновенно пробил бушевавшую в её разуме панику.
Юноша стремительно преодолел расстояние между ними и замер напротив неё. В звенящей ночной тишине покоев воздух мгновенно стал тяжелым и наэлектризованным. Маска холодного наставника-чародея, которую Элиан так упрямо носил на пиру, окончательно растаяла под натиском бушевавшего в его венах глухого рычания ревности. Мужчина внутри него больше не мог сдерживать этот выжигающий душу шторм.
Он медленно протянул руку и аккуратно, но с силой перехватил её тонкие пальцы. Его ладонь была горячей и сухой. Фиолетовые глаза мага потемнели до глубины грозового неба, в упор прошивая её рубиновый взгляд.
— Так ли он держал тебя за руку на этом проклятом банкете, Селеста? — хрипло, с едва уловимой, ранящей мукой в голосе спросил сереброволосый юноша. Его пальцы крепче сжали её ладонь. — Или златовласый принц уже успел сделать что-то еще, чтобы растопить твое сердце? Ты позволяешь ему обнимать себя за талию перед всем двором, Селеста... Ты забываешь, кто он?
Селеста замерла, её дыхание мгновенно перехватило, а рубиновые глаза ошеломленно расширились. Прежде чем она успела вставить хотя бы слово в свое оправдание, Элиан сделал плавный, тягучий шаг вплотную к ней. Не разжимая пальцев, он медленно провел своей свободной ладонью от её запястья, вверх по оголенному предплечью, заставляя кожу Селесты покрыться миллиардом безумных, огненных мурашек. Его пальцы поднялись к плечу, а затем бережно, с невыразимым трепетом и собственническим обожанием прикоснулись к её пылающей щеке. Накал страстей между ними в эту секунду достиг критического пика, выжигая дотла любые ментальные щиты и остатки ледяного расчета злодейки. В воздухе буквально искрило от их будоражащего, запретного влечения.
Селеста первая не выдержала этого удушающего, сладкого напряжения.
Вся её былая паника, страх перед прошлым предательством и запреты разума лопнули под воздействием его тепла. Повинуясь безумному импульсу, она резко подалась вперед, судорожно схватила Элиана за воротник черной шелковой рубашки, комкая ткань в кулаках, и единым рваным движением притянула его к себе, впиваясь в его губы отчаянным, глубоким и обжигающим поцелуем.
Элиан ответил моментально. Его ладонь на её щеке переместилась на затылок, пальцы запутались в её бесконечно длинных каштановых локонах, притягивая графиню к своей крепкой груди сильнее. По её телу пронесся сокрушительный электрический разряд, заставив девичье сердечко сумасшедше забиться, а по венам разлился лихорадочный, рубиновый жар Источника, сливаясь с его серебряной маной.
Но уже через несколько секунд реальность жестоким ударом обухом по голове вернула Селесту в гостевое крыло дворца. Осознание того, что именно она только что натворила, в одну секунду протрезвило её раскаленный разум. Настоящие злодейки не имеют права терять контроль!
Селеста резко, с испуганным вздохом отпрянула от него, разрывая поцелуй и выпуская воротник его рубашки. Вся её бледная кожа — лицо, уши и шея — мгновенно покрылись пунцовым, стыдливым румянцем. Она тяжело дышала, прижав дрожащую ладонь к искусанным губам и растерянно пряча свой рубиновый взор в темноте спальни. Ей было безумно страшно от собственной уязвимости перед ним.
— Прости… Прости меня, Элиан, — судорожно, сорвавшись на едва слышный шепот, выдохнула двадцатилетняя графиня, пятясь назад к кровати. — Я… я не должна была этого делать. Мои эмоции… сила Источника нестабильна, я просто потеряла контроль над собой. Это ошибка. Больше подобного не повторится.
Элиан молча смотрел на неё. Его грудь тяжело ходила ходуном, а фиолетовые глаза горели таким голодным, но бесконечно понимающим мужским пламенем, что Селесте захотелось раствориться в воздухе. Он видел её смущение, её страх и шрамы её израненной души, и не стал давить на неё. Ему было достаточно того, что её губы только что ответили на его безмолвный призыв. Маг сделал глубокий вдох, заставляя свой разум вернуться к ледяному самоконтролю наставника.
— Нам нужно укрепить барьеры прямо сейчас, Селеста, — тихо, но очень мягко произнес сереброволосый юноша, плавно сокращая дистанцию, но больше не позволяя себе вольностей. Он снова перехватил её тонкие запястья, посылая прохладный серебряный импульс магии времени, чтобы успокоить её раскаленное ядро. — Сядь. Сконцентрируйся. Твои эмоции — гнев на Рейнарда, ревность и этот… всплеск — делают силу Источника опасной. Заставь её спать. Плети ментальные щиты вокруг разума вместе со мной.
Селеста послушно прикрыла веки, делая медленный вдох и пытаясь унять внутреннюю дрожь. Повинуясь его подсказкам, она силой своей непреклонной воли начала плести из двух разнородных энергий плотный защитный кокон, закрывая свой разум от любых ищеек.
Они тренировались больше двух часов в звенящей тишине заблокированной спальни. Селеста раз за разом выстраивала ментальные щиты, пока её рубиновые глаза не перестали лихорадочно вспыхнуть от каждого удара сердца, а алая сила наконец покорно уснула, подчинившись её холодному рассудку.
Она обессиленно открыла глаза, тяжело дыша. Элиан плавно отпустил её руки, отступая на шаг назад. Его лицо было бледным от напряжения, но фиолетовый взгляд светился гордостью за её успехи.
— Ты справляешься всё лучше, Селеста, — тихо произнес маг, возвращаясь к потайному ходу за гобеленом. — Барьеры надежны. Завтра на утреннем приеме Изольда не сможет прочесть ни одной твоей эмоции. Но будь осторожна. Тень кукловода по-прежнему где-то здесь, за этими стенами.
— Я знаю, Элиан, — Селеста вернула своему лицу маску ледяного высокомерия, и её глаза вновь затянулись ровной карей иллюзией. — Доброй ночи.
Сереброволосый маг бесшумно скользнул в потайную дверь, руны беззвучия растаяли в воздухе, возвращая в спальню привычные ночные шорохи дворца. Селеста подошла к окну, глядя на окутанную туманом столицу. Великая шахматная партия теневого престола продолжалась, и первый раунд против ледяной принцессы Севера ждал её уже на рассвете.