На следующее утро огромное поместье Вальди утопало в цветах. Столичные флористы, сбиваясь с ног от спешки, один за другим въезжали в кованые ворота. Слуги едва успевали заносить в холл массивные корзины белоснежных роз. Их тяжелый, сладковатый аромат заполнил коридоры, просачивался под двери и оседал на гобеленах. Рейнард действовал по своему привычному, безотказному сценарию. Златовласый принц традиционно заваливал подобными букетами свои новые цели, не сомневаясь, что перед королевской щедростью не устоит ни одна крепость. На каждой корзине покоилась записка из плотной бумаги, скрепленная сургучом со скрытой личной печатью наследника престола.
Селеста медленно спустилась по парадной лестнице. Её шаги по мрамору звучали ровно и сухо. Скользнув равнодушным карим взглядом по благоухающим охапкам, она даже не замедлила ход. Она не прикоснулась ни к одному лепестку и не развернула ни единого послания. В её прошлой жизни подобные знаки внимания заставили бы её трепетать от восторга. Теперь они вызывали лишь глухую, ледяную брезгливость.
— Сжечь, — холодно распорядилась Селеста, даже не оборачиваясь к застывшему в поклоне дворецкому. — Всё до единого цветка. Вынести на задний двор и швырнуть в очистительный костер. Записки сжечь вместе с розами. Чтобы к полудню в этом доме не осталось даже запаха Его Высочества.
Слуги испуганно переглянулись, но Марта, следовавшая за хозяйкой преданной тенью, зычно прикрикнула на лакеев, заставляя их поспешно исполнять приказ. За два года горничная научилась понимать Селесту с полуслова и знала: за внешним покойной графини скрывается стальной клинок.
Селеста прошла в свой рабочий кабинет, плотно прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь. Сев за массивный стол, она уверенно развернула свой тайный кожаный блокнот. Время пришло. Согласно хронологии из её прошлого будущего, ровно через три дня Император должен был объявить о начале Сезонной Королевской Охоты в загородных угодьях Лисьего леса. Это было главное светское событие лета, собиравшее всю правящую элиту.
В своей первой жизни Селеста осталась дома, запертая в четырех стенах, потому что у неё тогда не было ни подходящего снаряжения, ни официального приглашения, а её родная семья просто проигнорировала существование «тихони». Именно на этой охоте Рейнард и Оливия сблизились окончательно. Подруга детства принца разыграла перед ним безупречный спектакль: она знала, что Рейнард любит сильных и азартных женщин, поэтому решила доказать, что и сама не обделена смелостью. Она тайно подкупила королевских егерей, чтобы те подвели к её тропе загнанного, уставшего раненого зверя — редкую белоснежную лань, символ чистоты Империи. Оливия собиралась картинно выстрелить в неё на глазах у Рейнарда, преподнести ему эту бесценную добычу и раз и навсегда закрепить за собой статус его единственной фаворитки, перед которой блекли все столичные невесты. Этот триумф развязал блондинке руки и позволил ей начать планомерное уничтожение Селесты.
— В этот раз сценарий изменится, — прошептала Селеста, жестко обводя чернилами имя Оливии в блокноте. — Капкан захлопнется раньше, чем ты успеешь поднести ему этот дар.
В дверь кабинета тихо, размеренно постучали. Створка приоткрылась, и на пороге появился Элиан. Без своей официальной парадной мантии придворного чародея, в простой темной рубашке с засученными рукавами и неизменной черной перчатке на правой руке, он выглядел непривычно по-домашнему, но в его походке сквозила собранная зрелость мужчины. Фиолетовые глаза внимательно изучили лицо Селесты, пытаясь уловить следы ночной усталости.
— Рейнард не ограничится банальными цветами, Селеста, — тихо произнес он, проходя вглубь комнаты и останавливаясь у высокого окна. Солнечные лучи подсвечивали его серебряные волосы. — Моми верные шпионы в столичном ордене докладывают, что принц в бешенстве после вчерашнего. Его эго уязвлено. Утром он лично затребовал у твоего нотариуса копию твоего брачного контракта. Он пытается нащупать твои слабые места, прощупывает почву и ищет способ надавить на тебя.
Селеста подняла голову от блокнота, собираясь ответить, но слова застряли у неё в горле. Она вдруг поймала на себе его взгляд. Элиан смотрел на неё совсем не так, как подобает строгому магу-заговорщику или отстраненному советнику. В его глубоких фиолетовых глазах, обычно скрытых за маской ледяного спокойствия, плескалась такая бесконечная, щемящая нежность, смешанная с едва уловимой мукой, что у неё перехватило дыхание. Это был взгляд мужчины, который задыхался от любви, но сознательно запрещал себе делать шаг вперед, боясь спугнуть или обременить её своими чувствами.
Селеста невольно сжала пальцы под столом, чувствуя, как по телу пробежала странная, волнительная дрожь. Её прошлая травма предательства тут же закричала в голове, требовая выставить барьеры, но сердце упрямо ёкало всякий раз, когда этот сереброволосый юноша оказывался слишком близко. Чтобы скрыть внезапное смущение, она поспешно отвела взгляд обратно к бумагам.
— Пусть ищет, — Селеста лениво откинулась на спинку кресла, стараясь, чтобы её голос звучал максимально ровно. — Контракт составлен безупречно, в нем нет ни единой лазейки. Мой отец и брат Лиам юридически лишены прав на эти деньги, а сам старик Вальди перед смертью подписал все отказы. Рейнард не сможет подобраться ко мне через семью или угрозу нищеты. Ему придется играть со мной напрямую, лицом к лицу. И я знаю его следующий шаг. Пригшение на Королевскую Охоту он пришлет лично.
Она оказалась права. Ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо над поместьем в багровые тона, к главным воротам с громким цокотом копыт подкатил королевский вестник. Вместо пафосного букета он вручил лакею узкий свиток из плотного, дорогого пергамента, перевязанный золотым шнуром и скрепленный личной восковой печатью наследника престола.
Селеста приняла свиток из рук Марты, неторопливо сорвала печать и развернула пергамент. Написанные размашистым, хищным и уверенным почерком строки буквально дышали самонадеянностью златовласого принца:
«Графине Селесте Вальди. Ваша дерзость на балконе заслуживает либо сурового наказания, либо щедрой награды. Я выбираю второе. Жду вас на Королевской Охоте в Лисьем лесу. Попробуйте доказать, что вы умеете укрощать не только старых графов, но и дикую природу. Отказ не принимается, леди. Рейнард».
Селеста медленно, с сухим хрустом свернула пергамент обратно и снова посмотрела на Элиана. Тот по-прежнему стоял у окна, но теперь его взгляд был устремлен на багровый закат, словно он намеренно оберегал Селесту от своей удушающей преданности.
— Он думает, что заманивает меня на свою территорию, — ровным, леденящим тоном произнесла двадцатилетняя графиня. — Принц уверен, что в лесу, среди его верных гвардейцев и послушных придворных, я окажусь беззащитной и сломаюсь под его напором. Оливия тоже будет там, готовая преподнести ему белоснежную лань и закрепить свой триумф подруги детства. Но они не знают, что я помню каждый их шаг.
— Что ты задумала? — спросил Элиан, плавно поворачивая к ней голову. И снова этот взгляд — защищающий, глубокий, заставляющий её ментальные щиты плавиться.
— Я приму этот вызов и явлюсь на охоту, — Селеста поднялась из-за стола, её карие глаза сузились. — Но Оливия не получит свою лань. Вернее, она её встретит, но сценарий пойдет прахом. Оливия встретит то, чего боится больше всего на свете — собственное разоблачение перед всем высшим светом. Элиан, мне понадобится твоя магия звука и скрытых иллюзий. Мы сделаем так, чтобы голоса егерей, с которыми она обсуждала эту подлую инсценировку и покупку зверя, зазвучали громоподобным эхом на глазах у Рейнарда до того, как она успеет выпустить стрелу. Мы лишим её поддержки принца и заставим Рейнарда сомневаться в каждом её слове. Игра начнется в Лисьем лесу.