Рассвет над столицей занялся холодный, блеклый, словно полярное небо, к которому так привыкла принцесса Изольда. Солнечные лучи едва пробивали пелену затяжного утреннего дождя, барабанившего по высоким окнам восточного крыла дворца.
Изольда сидела в своем резном кресле, лениво помешивая серебряной ложечкой остывающий чай. На ней было безупречное утреннее платье из плотного платинового шелка, а идеальная укладка не оставляла сомнений: принцесса не позволяла себе слабостей. Но её ледяной взгляд, устремленный на стоящего у противоположного края стола Элиана, оставался пугающе проницательным. Сметливый, математический ум северянки мгновенно зафиксировал малейшие изменения в поведении мага.
Элиан выглядел изможденным. Тяжелые тени залегли под его фиолетовыми глазами, а его обычно идеальная серебряная мана пульсировала тускло, глухо, словно истощенная ночным штормом. Он был непривычно молчалив, а его пальцы, переворачивающие страницы манускрипта Раскола, подрагивали от скрытого внутреннего напряжения. Вчерашний безумный порыв ревности в спальне Селесты, её горькие слезы и эти отчаянные, прощающие объятия выжгли его ментальные резервы до самого дна.
«Он не спал. И его ядро истощено не северными рунами», — хладнокровно, с леденящим расчетом констатировала про себя Изольда. Её тонкие губы сжались в опасную линию. Она прекрасно понимала, куда именно ведут потайные ходы из гостевого крыла фаворитки, и осознание того, что этот прекрасный сереброволосый юноша провел ночь, сгорая от эмоций ради «жалкой кареглазой вдовы», во второй раз нанесло сокрушительный удар по её полярному самоконтролю.
Желая во что бы то ни стало сломать эту невидимую стену и переключить его мысли на себя, Изольда медленно поднялась из-за стола. Её платиновый шелк мягко зашуршал по паркету, когда она бесшумно сократила расстояние между ними до минимума. Она вела себя смело, хищно, пользуясь правами будущей госпожи престола.
Принцесса сделала вид, что хочет рассмотреть сложную защитную руну в свитке, и как бы невольно, мимолетно скользнула ладонью по его плечу. Её тонкие, холеные пальцы с точеными ногтями задержались на плотном сукне его черной мантии, медленно опустились к предплечью, а затем она намеренно, едва ощутимо задела кончиками пальцев обнаженную кожу его запястья. Изольда сделала это изящно и естественно, но в её льдистом взоре горел голодный, жадный огонь. Она отчаянно пыталась переместить всё его внимание на себя, заставить его фиолетовые глаза дрогнуть от её близости и платинового блеска, перед которым на Севере преклонялись целые кланы.
Но Элиан даже не вздрогнул. Стоило её пальцам коснуться его запястья, как кожа под её рукой мгновенно, леденяще похолодела, словно покрывшись инеем пространственной магии времени. Элиан плавно, с ленивым и убийственным аристократичным пренебрежением отступил на полшага назад, заставляя её руку беспомощно повиснуть в воздухе. Он полностью, сокрушительно проигнорировал этот жест, выстроив между ними непреодолимый ментальный барьер. Его фиолетовый взор оставался пугающе бесстрастным, когда он смотрел на принцессу, отвечая на её расспросы исключительно короткими, сухими фразами по делу: «Да, Ваше Высочество», «Защитная руна стабильна, Ваше Высочество».
Вся её полярная гордость разбилась о его равнодушие, как хрупкая сосулька о скалу. Элиан вел себя с ней как с неодушевленным предметом, полностью стирая её значимость ради той, кому принадлежала каждая капля его маны.
Ревность не ослепила Изольду, а лишь превратилась в изящное, смертоносное оружие. Она решила развернуть свою первую, математически точную подлянку против соперницы, ловко использовав подавленное состояние мага.
— Что ж, раз вы так преданны своему делу, я помогу вам разнообразить ваши труды, — принцесса лениво отвернулась, возвращаясь к столу, и в её голосе зазвучал отрепетированный, сладкий яд. — Сегодня в Каминном зале Совета состоится официальная передача северных реестров. Император и мой отец будут лично подписывать первые брачные соглашения. Я уже распорядилась, чтобы графиня Селеста присутствовала там в качестве фаворитки — Рейнард настоял на её визите. Но я подумала, что будет весьма… символично, если вы, маг Элиан, преподнесете этот расшифрованный фрагмент манускрипта Совету прямо во время подписания. Из ваших рук. На глазах у вашей бывшей хозяйки.
Элиан резко замер, и его фиолетовые глаза опасно сузились, прошивая принцессу леденящим взором.
Подлянка Изольды была гениальна в своей жестокости. Она умышленно сталкивала их троих в самый унизительный для Селесты и Элиана момент. Она хотела, чтобы Селеста, будучи фавориткой, лично созерцала, как Рейнард подписывает документы о браке с северянкой, пока её преданный маг покорно служит у её трона в качестве безмолвного исполнителя. Изольда собиралась растоптать репутацию Селесты перед всем Советом, показав, что «черная вдова» — лишь временная игрушка, чьих слуг принцесса забирает одним щелчком пальцев. Она вела войну на истребление, планомерно выжигая Селесту ревностью, даже не подозревая, что её собственный ледяной рассудок уже трещит от бешенства из-за скрытой связи между вдовой и чародеем.
— Это приказ будущей законной Императрицы, маг, — с победоносным, расчетливым высокомерием добавила Изольда, расправляя складки своего платинового платья. — Приготовьте свиток. Мы отправляемся в Каминный зал через час.
Элиан медленно, с достоинством склонил голову в глубоком, изящном поклоне, скрывая за маской покорности леденящий, сокрушительный гнев воина.
— Как пожелаете, Ваше Королевское Высочество, — ровно ответил он.
Шахматная партия второго тома стремительно набирала обороты. Ледяной ферзь Севера сделал свой самый сильный, расчетливый ход, будучи абсолютно уверенной в своем триумфе. Она не догадывалась, что Селеста, чья алая сила Источника после ночных объятий была готова подчиниться её холодному рассудку злодейки, уже ждала этого подписания, готовая превратить званый триумф Изольды в её грандиозный крах на глазах у всего Совета.