Императорский обеденный зал сиял холодным великолепием. Тяжелые канделябры из темного серебра держали сотни восковых свечей, чье пламя отражалось в начищенных до блеска столовых приборах и хрустальных кубках. По всему периметру огромного помещения, словно каменные изваяния, застыли гвардейцы тайной стражи в черных парадных доспехах. Высшая знать Империи и члены Совета уже заняли свои места за длинным столом из полированного дуба. Все они негромко переговаривались, но в воздухе висело звенящее, липкое напряжение. Обед давался в честь официального прибытия самой делегации Севера, возглавляемой королевской дочерью, но главным событием вечера должен был стать первый светский выход новой фаворитки наследного принца.
Когда тяжелые створки резных дверей распахнулись и глашатай громогласно объявил: «Его Королевское Высочество принц Рейнард и леди Селеста де Рош Вальди!», в зале воцарилась гробовая, оглушительная тишина. Оркестр на галерее заиграл торжественный имперский марш.
Селеста вошла в зал, уверенно держась за локоть златовласого принца. На ней было платье из тяжелой серебряной парчи с глухим, высоким воротником, который полностью закрывал шею. Её новые каштановые волосы, отросшие до самой талии, роскошными волнами спускались по плечам, слабо искрясь багровыми искорками под силой Источника. На карих глазах-иллюзии застыло морозное, убийственное высокомерие.
Рейнард шел рядом с ней с гордо поднятой головой. Наследник престола во всеуслышание демонстрировал двору свою безумную одержимость: он лично отодвинул для неё массивный стул по правую руку от себя, наклонился, чтобы бережно поправить подол её серебряного платья, и заглянул в её глаза с такой трепетной, неприкрытой нежностью, что столичные аристократы испуганно переглянулись. Принц Империи открыто носил шлейф за «черной вдовой».
Селеста грациозно опустилась на стул. Напротив неё, у противоположной стены зала, безмолвной и величественной тенью застыл Элиан в своей мантии советника, расшитой серебряными рунами. Его фиолетовые глаза оставались леденящими, но Селеста физически ощущала, как между ним и Рейнардом снова натянулась раскаленная струна ревности. Она снова была меж двух огней, но сейчас её внимание переключилось на главу стола.
Император сидел во главе, бледный, с точно такими же золотыми волосами, подернутыми сединой. Его взгляд, направленный на Селесту, дышал удушающей, смертоносной враждебностью правителя, чей контракт только что растоптали. Рядом с ним на невысоком возвышении восседал Канцлер Совета — мужчина в закрытом темном одеянии с плотной повязкой на глазах, который безмолвно и властно руководил всеми политическими рокировками престола. Селеста на мгновение нахмурилась, почувствовав, как её рубиновая сила Источника глухо и беспокойно толкнулась в венах от удушающей атмосферы этого зала, но ей стоило колоссальных усилий удержать ровную карую иллюзию на глазах и не выдать волнения.
В этот самый момент глашатай у входа торжественно и звучно объявил новый титул: «Её Королевское Высочество принцесса Изольда Северная!»
Тяжелые двери распахнулись шире, и в зал медленно, с запредельной, царственной походкой вошла сама принцесса Изольда. Придворные дамы восхищенно охнули, а Селеста внимательно, не мигая, впилась взглядом в свою реальную, живую соперницу.
Изольда была потрясающе, безупречно красива холодной, полярной красотой. Роскошные платиновые, почти белые волосы тяжелой, искусной косой спускались на её хрупкое плечо, выгодно контрастируя со строгим темно-синим платьем из северного бархата, отороченным белым мехом. Её глаза цвета арктического льда смотрели на зал с леденящим величием, а на тонких губах застыла едва заметная, расчетливая и опасная улыбка правительницы.
Она неторопливо прошла к столу, и её ледяной взгляд первым же делом безошибочно выхватил Селесту. На секунду две женщины скрестили взоры, и воздух между ними словно раскололся от невидимого напряжения.
Селеста судорожно сжала пальцы под столом, лихорадочно перебирая в голове страницы своей прошлой жизни. Изольда не была глупой, истеричной куклой вроде Оливии. Она не стала устраивать сцен, увидев фаворитку рядом с принцем. Это была смертоносная, расчетливая и пугающе умная женщина, выросшая среди полярных заговоров.
Изольда не была влюблена в Рейнарда, но за своё законное право на трон и корону Империи она была готова бороться до последней капли крови. Принцесса уже знала через своих шпионов, что принц безумно увлечен графиней Вальди, и это пробудило в её душе леденящий, прагматичный азарт. Она видела в Селесте реальную, огромную угрозу своему будущему величию и была готова пойти на всё, чтобы удержать власть в своих руках. Её подлянки и интриги обещали быть настолько тонкими и математически точными, что поймать её за руку будет практически невозможно. Изольда собиралась планомерно, шаг за шагом уничтожать репутацию Селесты при дворе, ведя с ней войну на истребление, потому что ей казалось, что эта кареглазая вдова может полностью занять её законное место на престоле.
Принцесса Изольда плавно заняла свое почетное место напротив принца. Её ледяной взгляд скользнул в сторону, проходясь по присутствующим, и внезапно замер на фигуре Элиана.
Еще в донесениях шпионов на Севере Изольду глубоко зацепил загадочный облик и колоссальная сила сереброволосого мага. И сейчас, увидев его вживую — утонченного, прекрасного, в строгой мантии с серебряными рунами, — гордая северянка, привыкшая получать абсолютно всё, чего пожелает, окончательно положила на него глаз.
И это должно было стать её главной уязвимостью. Изольда рассчитывала, что её платиновый блеск затмит любую южанку, но прямо сейчас, на этом банкете, она своими глазами видела невыносимую для неё картину. И златовласый принц Рейнард, который демонстративно отказывался смотреть на её полярную красоту, и прекрасный сереброволосый маг Элиан, чьи фиолетовые глаза оберегающе косились в одну точку — они оба дышать не могли без этой «жалкой кареглазой вдовы».
Идеальная маска хладнокровия принцессы на долю секунды дала страшную трещину. Осознание того, что всё мужское внимание, вся преданность и любовь двух самых могущественных мужчин Империи принадлежат Селесте, а не ей, божественной платиновой принцессе, вызвало в её душе яростное, безумное пламя ревности. Изольда внутренне сгорала от бешенства и вопроса: «Почему ей? Почему все смотрят только на эту вдову, а не на меня?!»
Селеста медленно подняла кубок с вином, замечая эту мимолетную вспышку на лице соперницы, и её рубиновые глаза под иллюзией карего цвета зловеще полыхнули алым огнем. На шахматной доске второго тома ледяной ферзь сделал свой первый, реальный ход.
— Прекрасна, не правда ли, Селеста? — тихо, с глухим отвращением прошептал ей на ухо Рейнард, сильнее сжимая её ладонь под столом и демонстративно отворачиваясь от Изольды. — Но я обещал тебе. Она получит лишь сухую бумагу. Мой взор принадлежит только тебе.
Селеста лениво улыбнулась принцу, но её взгляд снова встретился в воздухе с фиолетовым, предупреждающим взором Элиана. Великая битва льда и рубинового пламени в стенах Императорского дворца была официально объявлена.