Каменная плита, отрезавшая их от внешнего мира, похоронила под своим весом последнюю надежду на побег. В замкнутом пространстве зала, залитом багровым, пульсирующим сиянием рассыпавшегося в пепел кристалла, воцарилась удушающая тишина. Воздух казался жидким, раскаленным до предела.
Селеста медленно опустила руки. Её новые, роскошные каштановые локоны тяжелым водопадом скользнули по спине, доходя до самой талии. Под кожей её ладоней всё еще лениво тлели багрово-алые искры только что обретенной магии Источника, а рубиново-красные глаза, сменившие привычный карий оттенок, пронзали полумрак зала леденящим светом.
Рейнард тяжело дышал, сжимая в руке обнаженный меч. На его лице отражалась безумная смесь первобытного страха перед её новой сущностью и голодной, удушающей одержимости. Златовласый принц сделал рваный шаг вперед, и его янтарно-золотые глаза хищно блеснули:
— Ты… ты пообещала, Селеста. Твое слово, данное перед алтарем. Этот чернокнижник жив. Его вены чисты. Настало время отдавать долг.
Элиан, чье тело только что очистилось от проклятия отката, резко выпрямился. Его серебряные волосы растрепались, а фиолетовые глаза полыхнули опасным серебряным пламенем магии времени. Он рванулся вперед, заслоняя Селесту собой и поднимая руку, готовую сорваться со смертоносным заклинанием разума:
— Назад, Ваше Высочество! Селеста, не смей… Я скорее сотру его разум в порошок прямо сейчас, чем позволю тебе выполнить эту проклятую сделку!
— Элиан, стой, — тихо, но с такой леденящей, сокрушительной силой в голосе произнесла Селеста, что маг инстинктивно замер.
Она плавно обошла его, заставляя опустить руку, и повернулась к сереброволосому юноше лицом. Селеста посмотрела прямо в его фиолетовые глаза. В её рубиновом взгляде не было страха или обреченности — только бесконечная, взрослая и мудрая грусть, смешанная с немой мольбой. Этим единственным взглядом она умоляла его довериться её холодному, расчетливому разуму злодейки. Она без слов говорила ему: «Пожалуйста, отступи. Я вытащила тебя из когтей смерти не для того, чтобы ты снова стал изменником короны. Доверься мне. Я знаю, что делаю».
Элиан замер, вглядываясь в её рубиновые глубины. В его груди всё клокотало от ярости и ревности, но эта безграничная преданность и вера в её тактический гений заставили его стиснуть зубы. Стена её недоверия дала трещину, и маг, сделав тяжелый, судорожный вдох, медленно опустил руки и отступил на полшага назад, покоряясь её воле. Он доверился ей. Полностью и безоговорочно.
Селеста повернулась к Рейнарду. Она сделала к нему шаг, и её отросшие каштановые волосы шлейфом качнулись за спиной. На её бледных губах заиграла ленивая, загадочная улыбка:
— Мои обещания — это закон, Рейнард. Расчетливая графиня Вальди никогда не отказывается от своих слов, если они скрепили сделку. Раз уж маг Элиан полностью исцелен вашим дозволением, я исполню свою часть уговора. С этого дня я официально согласна стать вашей фавориткой.
Янтарно-золотые глаза принца торжествующе вспыхнули. Его эго ликовало — ледяная, недоступная вдова, обладавшая теперь силой богов, добровольно шла в его руки. Охотник праздновал победу, хотя в глубине души его всё еще точило странное, ревнивое недовольство от того, каким взглядом она только что усмирила сереброволосый мага.
Но Селеста не дала ему насладиться триумфом. Её рубиновые глаза внезапно полыхнули таким яростным, убийственным алым огнем, что Рейнард невольно напрягся, крепче перехватив рукоять меча. Вокруг её пальцев затрещали зловещие, кроваво-красные молнии.
— Но у меня есть одно жесткое условие, Ваше Высочество, — её голос упал до леденящего душу, вибрирующего шепота, от которого по спине принца пробежал мороз. — Всё, что произошло в этой пещере, останется здесь навсегда. Вы будете молчать. Ни ваш отец-Император, ни Верховный Маг Ордена, ни одна живая душа в столице не должна узнать о рубиновом кристалле, моих изменившихся глазах, волосах и этой силе. Вы преподнесете двору мое преображение как редкую болезнь или действие лечебных южных трав. Если вы нарушите этот уговор и сорвете с меня маску… мне плевать на ваше королевское происхождение, Рейнард. Теперь во мне течет первобытная магия. И я клянусь: я лично, одним лишь движением мысли, сожгу вас изнутри, превратив вашу кровь в кипящую лаву. Вы меня услышали?
Принц замер, тяжело дыша. Наглый ультиматум и прямая угроза жизни от женщины должны были привести его в ярость, но вместо этого его янтарный взгляд потемнел от еще более глубокой, безумной одержимости. Она была опасной. Она была настоящим монстром в теле графини, и это заводило его хищную натуру до предела.
— Я умею хранить секреты своей женщины, Селеста, — хрипло, с вызовом ответил златовласый принц, медленно опуская острие меча к полу. Он косо, с удушающей ревнивой ненавистью посмотрел на Элиана, но вынужден был признать её условия. — Никто ничего не узнает.
— Прекрасно, — Селеста лениво перекинула локон через плечо. — А теперь нам троим стоит отложить личные амбиции в сторону. Проход завален многотонной плитой. И если мы не решим, как выбраться из этой каменной ловушки, Империя лишится своего наследника, а я — своего покровителя.
Рейнард нахмурился. Ситуация действительно была критической. Жар, исходящий от пепла кристалла, постепенно сменялся леденящим холодом ущелья, а кислорода в пещере становилось всё меньше. Принц подошел к каменному завалу, осматривая глыбы и тщетно пытаясь найти хоть какую-то уязвимую точку в этой глухой стене.
Элиан спокойно сделал шаг вперед, нарушая гнетущую тишину:
— Физическая сила здесь бесполезна, Ваше Высочество. Плиту запечатали древние чары. Нам нет нужды пробивать этот камень. Я могу использовать пространственную магию и телепортировать нас троих наружу, прямо к подножию ущелья.
Селеста резко повернулась к нему. В её рубиновых глазах вместо привычного холода мгновенно вспыхнул искренний, испуганный огонек паники. Она помнила, в каком полуобморочном состоянии он был всего несколько минут назад. Его венам только-только вернулся здоровый цвет, и мысль о том, что он снова применит столь тяжелое заклинание, заставила её сердце сжаться. Она подскочила к нему, преграждая путь к завалу, и начала взволнованно отговаривать мага:
— Нет, Элиан! Даже не думай об этом! Ты еще слишком слаб, проклятие отката отпустило тебя всего мгновение назад. Твое ядро может не выдержать такой нагрузки. Телепортация троих человек через кровную печать — это безумие. Мы найдем другой способ, я смогу растопить этот камень своей новой силой, только не рискуй!
Элиан посмотрел на неё, и на его бледном лице расплылась мягкая, невероятно теплая улыбка. Не обращая внимания на тяжелый, прожигающий взгляд Рейнарда, маг уверенно протянул руку и аккуратно, но крепко взял Селесту за ладонь. Его пальцы были надежными, теплыми и абсолютно сухими — больше никакой обжигающей лихорадки.
— Со мной всё в порядке, Селеста, — тихо, но с такой безграничной нежностью произнес сереброволосый юноша, что у неё перехватило дыхание. Фиолетовый взор мага пронзал её насквозь. — Благодаря тебе. Твоя алая сила полностью исцелила мои каналы. Моё ядро полно энергии как никогда. Пожалуйста… тебе нужно просто довериться мне. Еще раз.
Селеста замерла, чувствуя, как под его ладонью затихает бушующий шторм её собственных страхов. Она медленно кивнула, отступая на шаг.
Элиан развернулся лицом к завалу и крепко перехватил руку Селесты, свободной ладонью указывая на Рейнарда, чтобы тот подошел ближе. Принц, скрипнув зубами от ревности, шагнул в их кольцо, коснувшись плеча графини.
Сереброволосый маг закрыл глаза, концентрируясь. Из его ладони вырвалась мощная, ослепительная волна серебряных искр времени и пространства. Воздух внутри пещеры оглушительно зазвенел, ткань реальности вокруг них размылась, превращаясь в призрачный вихрь. Секундный хлопок, напоминающий раскат грома — и раскаленный, душный зал святилища растворился в небытии.
В следующее мгновение прохладный, чистый ночной воздух Южных ущелий резко ударил им в лица. Они стояли на каменистой земле, прямо у подножия Мраморных скал, под бескрайним ночным небом, усыпанным звездами. Огромная луна заливала окрестности призрачным светом. Чуть поодаль их всё так же мирно ждал скромный экипаж без фамильных гербов.
Элиан плавно разжал пальцы, отпуская руку Селесты, но его фиолетовый взгляд еще долго оставался прикован к её новому, величественному облику. Они выбрались. Но неделимый узел, связавший их троих в этой пещере, теперь затянулся намертво.