Перевод личного мага графини Вальди в распоряжение северной делегации был оформлен Императорской Канцелярией со всей возможной поспешностью. Уже к вечеру того же дня Элиан официально перенес свои немногочисленные вещи и древние свитки в восточное крыло дворца, отведенное под нужды принцессы Изольды.
Селеста наблюдала за этим перемещением, стоя на открытом балконе своих покоев. Её роскошные каштановые локоны до самой талии мягко колыхались от прохладного вечернего ветра, а карие глаза-иллюзии оставались абсолютно спокойными. Внутри неё больше не было паники. Наоборот, её разум злодейки испытывал извращенное, леденящее удовлетворение. Она знала, что Элиан принадлежит ей каждой каплей своей серебряной маны и никакая платиновая принцесса не способна растопить его вековую преданность.
Изольда праздновала триумф недолго. Её победа обернулась для неё персональным, изощренным кошмаром в первые же часы.
Роскошный рабочий кабинет восточного крыла, уставленный редкими книгами и картами северных земель, превратился в поле невидимой, изнуряющей битвы. Изольда сидела за столом из белого ясеня, изящно подперев подбородок ладонью. Её платиновые волосы призрачно мерцали в свете магических ламп, а глаза цвета арктического льда были прикованы к сереброволосому юноше. Она намеренно надела платье с открытыми плечами, демонстрируя безупречную белизну кожи, и пыталась вести с ним изящную, высокосветскую беседу.
Но Элиан выстроил между ними глухой, непроницаемый серебряный барьер абсолютного, леденящего игнора.
Он стоял у противоположного края стола, сосредоточенно склонившись над тем самым древним северным манускриптом, ради которого его сюда и вызвали. Его строгая черная мантия была наглухо застегнута, а фиолетовые глаза оставались кристально чистыми и пустыми, когда он смотрел на принцессу. За два часа совместной работы он не удостоил её ни одним лишним взглядом, отвечая на её обворожительные расспросы исключительно короткими, сухими фразами по делу: «Да, Ваше Высочество», «Защитная руна стабильна, Ваше Высочество», «Расшифровка займет время».
Вся её полярная гордость, её хваленое величие и платиновый блеск, перед которым на Севере преклонялись целые кланы, разбивались о его равнодушие, как хрупкие сосульки о скалу. Элиан вел себя с ней как с неодушевленным предметом, полностью стирая её значимость.
— Маг Элиан, — наконец не выдержала Изольда, и её хрустальный голос опасно дрогнул, выдавая закипающий внутри шторм. Она резко поднялась из-за стола, сокращая расстояние между ними и заглядывая в его лицо. — Вы ведете себя так, словно этот полуистлевший пергамент интересует вас гораздо больше, чем будущая законная Императрица этого государства. Неужели в вашем холодном южном Ордене магов совсем не учат галантности при обращении с королевскими особами?
Элиан медленно, с безупречным достоинством выпрямился во весь свой огромный рост, глядя на неё сверху вниз. Его фиолетовый взор оставался пугающе бесстрастным, но в его глубине промелькнул леденящий огонек пренебрежения мужчины, который любил лишь одну-единственную женщину.
— Мой контракт с Советом предписывает мне расшифровку манускрипта, Ваше Королевское Высочество, а не развлечение гостей Империи светскими беседами, — спокойно, глубоким бархатистым тоном ответил двадцатидвухлетний маг, делая безупречный, но бесконечно далекий поклон. — Если вам наскучило мое общество, вы всегда можете попросить Императора вернуть меня в крыло графини Вальди. Там мои обязанности… гораздо обширнее.
Имя Селесты, сорвавшееся с его губ с едва уловимой, бережной мягкостью, ударило по Изольде сильнее любого физического удара.
Идеальная маска хладнокровия принцессы Севера с оглушительным, страшным треском разлетелась вдребезги. Её глаза цвета арктического льда полыхнули такой бешеной, неуправляемой и безумной ревностью, что воздух в кабинете мгновенно похолодел. Её полярный самоконтроль рухнул. Пальцы принцессы судорожно, до белизны костяшек сжали край стола, а на бледных щеках выступил пунцовый румянец ярости. Она больше не была расчетливым гроссмейстером. Она была уязвленной, разъяренной женщиной, которую променяли на «жалкую вдову Вальди». В её голове безумным набатом застучал всё тот же дикий вопрос: «Почему ей?! Почему и принц, и этот прекрасный маг смотрят только на неё?! Что в ней есть такого, чего нет во мне?!»
— Вон, — процедила Изольда сквозь плотно сжатые зубы, и её голос вибрировал от сдерживаемой истерики. — Убирайтесь в свои гостевые покои, маг. На сегодня работа окончена.
Элиан молча, с ленивой полуулыбкой на губах развернулся и бесшумной тенью покинул кабинет, закрыв за собой тяжелую дубовую дверь.
Принцесса Изольда осталась стоять у стола в полном одиночестве, тяжело и часто дыша. Её расчетливый ум злодейки, готовый к масштабной войне за престол, сейчас полностью капитулировал перед первобытной женской обидой. Она поняла, что Селеста владеет не просто вниманием мужчин — она владеет их душами. И этот факт выводил её из себя, превращая её будущие «умные подлянки» в личную, жестокую и слепую вендетту. Ледяной ферзь Севера окончательно потерял рассудок от ревности, даже не подозревая, что Селеста, наблюдавшая за её покоями через свои шпионские нити Источника, уже празднует свою первую, сокрушительную победу в этой новой партии.