Гигю пришел в себя за миг до того, как должен был нанести Эль смертельный удар.
Все это время он рубился почти в беспамятстве, не оставляя места ни страху, ни сомнениям. Но в момент, когда победа показалась решенной, сознание вдруг прояснилось.
Он увидел Эль.
Одно крыло было разорвано. Она падала, раскинув руки, и словно просто ждала смерти.
А по щеке текла слеза.
Гигю замешкался на долю секунды. Сам не понял почему: в этой картине было что-то до боли щемящее.
Этой доли секунды хватило.
Лицо Эль снова стало пустым, и она ударила мечом.
Теперь результат был перед глазами.
— Господин! Господин, очнитесь! Пожалуйста! Господин!
Она звала его снова и снова.
Гигю всегда считал Суджон красивой, но сравнивать их сейчас было бессмысленно. Красота Суджон была острой, опасной, почти хищной. От Эль исходило совсем другое — тепло и спокойное достоинство.
Еще недавно ее бесстрастное лицо выводило его из себя.
А теперь он вдруг подумал, какая она все-таки красивая.
— Прости...
Гигю улыбнулся.
То, что он вообще оставался в сознании после пробитого сердца, лучше любых цифр показывало, насколько далеко зашло его развитие.
Но бессмертным он не стал.
Смерть была рядом.
— Тц.
— Хозяин... хозяин...
Извинение относилось не только к Эль.
Ко всем Эго.
Если умрет Гигю, исчезнут и связанные с ним существа.
Гермес. Би. Оберон. Брюнхарт. Лу. Старик Хван.
И Эль, которая сейчас держала его на руках.
На одной человеческой жизни висели жизни множества разумных существ.
— Господин...
Эль плакала.
Лу, напротив, заговорил с какой-то усталой обреченностью:
— Идиот... Впрочем, может, оно и к лучшему.
— «К лучшему» — это ты, блядь, переборщил.
Почему-то стало смешно.
Может, так и бывает перед смертью. Становится легко.
Но семья?
Люди, с которыми он успел связать свою жизнь?
Мысль оборвалась.
Он слишком устал.
— Господин!
Последним, что услышал Гигю, был крик Эль.
Потом он уснул.
* * *
Кх...
Хван Джичхоль только что уложил внука спать, когда внезапно схватился за грудь и рухнул рядом с кроватью.
Боль была чудовищной.
Будто сердце разом перестало работать, а от него по всему телу пошла судорога.
С пола Старик Хван видел спящего Минсу.
Кхагх!
Новый приступ вырвал стон.
Он пытался не шуметь, чтобы не разбудить мальчика, но такую боль было невозможно проглотить. За долгие годы охоты на монстров Хвану доводилось получать любые раны. Ничего похожего он не помнил.
«Хотя по сравнению с тем днем...»
Смерть жены была больнее.
Значит, и это он выдержит.
Обязан выдержать.
Он не позволит внуку еще раз увидеть, как умирает его родной человек.
— Прости меня...
Прости, что не получилось побыть рядом подольше.
Хван провел почти всю жизнь в мастерской, гоняясь за наследием Паймона. Его внука похитил собственный отец, собиравшийся принести мальчика в жертву. Только сейчас Минсу начал понемногу оправляться от пережитого.
Если бы удалось протянуть еще чуть-чуть.
Хотя бы пока мальчик немного подрастет.
— Спасибо.
И все же Хван был благодарен.
Гигю подарил ему дополнительное время с внуком.
А причину происходящего старик понимал почти наверняка.
С Гигю случилось что-то страшное.
Хорошо бы парень выжил.
Но если он умер — и потому сейчас умирает сам Хван...
— Долг отплачу в Аду.
Он произнес это с уважением, подобающим вассалу перед своим господином.
Ад существовал на самом деле.
Если судьба ведет туда, Хван будет служить хозяину и после смерти.
— Дедушка?
Минсу все-таки проснулся.
Наверное, услышал тихий голос.
Хван Джичхоль, стиснув зубы, поднялся и обнял мальчика.
— Живи хорошо. И слушай соседку, понял?
— Дедушка?.. Ты куда? Не уходи, пожалуйста.
Минсу испугался внезапных слов.
Ответа не последовало.
Тело Хвана обмякло и свалилось на пол.
— Дедушка! Дедушка!
Минсу тряс его за плечи.
Никакой реакции.
Он уже умел обращаться с молотом размером почти с собственную голову, но оставался ребенком. Страх и горе захлестнули его мгновенно. Слезы текли по лицу, а мальчик все тряс и тряс неподвижного старика.
И вдруг тот резко вдохнул.
Х-хах!
Глаза распахнулись.
— Что... что это было?
* * *
Смерть оказалась не такой болезненной, как Гигю ожидал.
Может, тело просто перестало чувствовать боль. Может, сердце пробили слишком быстро.
Были сожаления.
Боли — нет.
«Где я?»
Он открыл глаза в абсолютной темноте.
После долгой схватки на ослепительно белом фоне эта чернота казалась особенно густой.
Гигю остался один на один со своими мыслями.
«Что теперь со всеми? Эго, наверное, тоже исчезли. Надо было хоть еще раз увидеть маму и Юджон. Хотя Тэсик их не бросит. А Суджон? Она назвала меня преемником, а я взял и сдох. Соку, Сонпиль, господин Тонхэ... Я ведь хотел им помочь».
Сожаления приходили одно за другим.
Все, чего он не успел.
«Железный Щит. Ли Сонхо. Демон, которого запечатывала Эль. Андрас...»
Роджерсу он отомстил.
Железному Щиту — нет.
Ли Сонхо в любой момент мог стать врагом.
А демон Эль? Не угрожает ли он семье Гигю? Он даже не знает, что это за существо.
Что будет с Андрасом? С гильдией «Карбан»?
Слишком много живых врагов осталось после него.
Гигю невесело рассмеялся про себя.
«Вот уж не думал, что все закончится так».
Если в происходящем и было что-то утешительное, так это сам факт существования загробного мира.
Исчезнуть совсем — без памяти, без мыслей, без остатка...
«Вот это было бы по-настоящему грустно».
Он всегда представлял смерть именно так: тебя просто больше нет.
Похоже, ошибался.
«В конце концов, Старик Хван же вернулся».
Неизвестно, можно ли назвать это настоящим воскрешением. Но Эго Хвана ничем не отличалось от человека, которым тот был при жизни.
Гигю никогда не задавал идиотского вопроса: «Ты настоящий?»
Теперь жалел.
Если Эго — не тот же самый Хван, значит ли это, что где-то существуют сразу двое: умерший оригинал и ставшая Эго копия?
«Сдох — и сразу философом стал».
Он усмехнулся и попробовал двинуться.
Вокруг ничего не было видно, зато тело послушно поплыло в темноте, будто в воде.
Вдруг ладонь обо что-то ударилась.
Тук.
«Забавно».
Получается, осязание после смерти тоже остается.
Что там впереди?
При жизни он, возможно, отдернул бы руку. Теперь бояться было как-то глупо — второй раз не умрешь.
Гигю ощупал находку обеими руками.
Поверхность была массивной, слегка закругленной. С привычными ощущениями сравнивать трудно, но предмет определенно существовал.
И в этот момент тьма разошлась.
Гигю поднял голову.
Небо было заполнено существами.
Драконы. Чудовища, каких он никогда не видел. Летающие монстры, знакомые по Вратам и Башне. Их было столько, что взгляд не мог удержаться ни на одном.
Потом он посмотрел вниз.
И перестал дышать.
Перед ним стояла армия.
Нет — неисчислимое войско.
Тысячи и тысячи идеально выстроенных бойцов в тяжелых доспехах. Рас, имен и природы этих существ он не знал.
Один возвышался так, будто мог заслонить собой небо. Другой выглядел как десятки монстров, слитых в единое тело. Где-то в строю Гигю заметил даже существ, похожих на ангелов.
Какими бы разными ни были эти существа, вместе они подавляли одной нечеловеческой мощью.
Гигю невольно отступил.
И сел на то самое сооружение, которое только что ощупывал.
Теперь он смог его разглядеть.
Престол.
По сравнению с ним трон, на котором когда-то сидело тело Лу, казался обычным стулом. От этого места исходило нечто странное, почти непереносимое.
Гигю провел ладонями по подлокотникам.
Руки были его собственные.
— ...
К Престолу кто-то подошел и что-то сказал.
Гигю видел движение губ, но не слышал голоса.
Зато услышал другое.
БУМ.
БУМ.
БУМ.
Сотни тысяч воинов в едином ритме ударили оружием и ногами.
Грохот слился в один звук и прошел сквозь мир.
А затем прямо в сознании прозвучал голос.
— Возвращайся.
Гигю потерял сознание.
* * *
Что это было?
Он никак не мог забыть поверхность Престола под пальцами.
Не мог вытеснить из памяти голос.
И тот единый удар огромной армии почему-то вызывал почти болезненную тоску.
Хотелось вернуться.
Еще раз сесть на Престол и почувствовать его ладонями.
Гигю протянул руку в темноте, пытаясь нащупать знакомую поверхность.
Ладонь легла во что-то мягкое и упругое.
Он нахмурился.
— Не то.
Сжал чуть сильнее.
— М-м?
И только теперь мозг наконец отметил очевидное.
Ощущение было слишком ясным.
А голос — его собственный голос — прозвучал вслух.
По спине мгновенно побежали мурашки.
Гигю распахнул глаза.
И тут же получил удар.
Бах!
Резкая боль вспыхнула в голове.
Мир снова погас.
Сколько прошло времени, он не знал.
У-у...
Сознание возвращалось медленно. Гигю приоткрыл глаза.
Сквозь мутную пелену проступало чье-то лицо.
— Вы очнулись?
Голос был нежным и чистым до неправдоподобия. Почти так, как люди воображают небесное пение.
— Кто?..
Гигю потер глаза и сел.
По интонации он уже понял: собеседница не враждебна.
— Господин. Это я.
Гигю узнал голос раньше, чем окончательно вернулось зрение.
— Эль?
Перед ним действительно была та самая женщина.
Пугающе красивая. Та, с которой он только что дрался насмерть. Его подчиненная — и еще недавно его враг.
Гигю посмотрел на свои руки.
— Но я же умер.
Он точно помнил меч в сердце.
Только теперь он заметил, где находится.
Вокруг колыхалась трава.
Нежно-зеленая равнина уходила к горизонту, настолько чистая и красивая, что на Земле трудно было представить подобное место. В центре луга росло одно огромное дерево.
Под ним и сидели Гигю с Эль.
— А-а. Понятно. Ты тоже умерла.
Все складывалось.
Если погиб хозяин Связи, связанные Эго должны исчезнуть вместе с ним. Во время боя Гигю ясно чувствовал, что связь с Эль не оборвалась.
Значит, темная пустота и видение армии были чем-то вроде перехода.
А это место...
— Загробный мир.
Куда еще попадать мертвым?
Гигю усмехнулся.
— Надо же. Не помню, чтобы я столько хорошего сделал.
Он покачал головой и повернулся к Эль.
— Эль.
— Да, господин.
Она улыбалась ему спокойно и светло.
Во время боя Гигю было не до того, чтобы разглядывать противницу. Теперь же впечатление накрыло сразу.
Он протянул руку.
— Г-господин?
Пальцы коснулись ее щеки.
— Красивая.
Суджон его притягивала. Но Эль была рядом с ним каждый день, буквально делила с ним всю жизнь. Они были куда ближе.
Поэтому сейчас прикосновение показалось естественным.
Гигю убрал руку.
— Где мы?
Он спрашивал не ради того, чтобы услышать подтверждение: «В раю».
Эль, кажется, поняла это без объяснений. На губах появилась едва заметная улыбка.
— Мы все еще на Этаже испытаний.
— А. Ну да.
Разумеется.
Он не умер.
Иначе вся эта картина была бы слишком нелепой.
Гигю фыркнул.
— С чего бы меня вообще пустили в рай?
Если загробный мир действительно существует, дорога у него должна быть совсем в другую сторону.
— В Ад — еще поверю.
Он улыбнулся уже без веселья.