Им Хесук села и закинула ногу на ногу.
Трудно было поверить, что ещё минуту назад перед Гигю сидела покрытая морщинами старуха.
Теперь это была ослепительно красивая женщина.
Она чуть улыбнулась и снова заговорила:
— Твой отец, Кронос...
— Подождите.
Гигю остановил её.
— Что такое?
В голосе Им Хесук прозвучала жёсткость.
Она рассердилась, что её перебили? Или уже поняла, зачем он тянет время?
— Что это за облик? Как вы вообще можете так выглядеть?
Гигю постарался спросить как можно естественнее.
Им Хесук нахмурилась.
— Нашёл о чём спрашивать.
Она слишком хорошо поняла, что он делает.
— Ты боишься услышать про отца.
На этот раз в её голосе уже не было раздражения.
Гигю спорить не стал.
Ему и правда было любопытно, почему внешность Им Хесук так меняется, но сейчас это не имело никакого значения.
Он ухватился за случайный вопрос лишь затем, чтобы отложить разговор.
Потому что помнил слишком отчётливо.
Лицо отца.
Его глаза.
Всю жизнь Гигю ни разу не спрашивал мать о нём именно из-за этого взгляда.
И ещё он злился.
Отец ушёл слишком рано, оставив мать, его самого и всю семью справляться в одиночку.
Наверное, поэтому Гигю так легко принял Тэсика.
Порой Тэсик казался ему куда большим отцом, чем человек, который смотрел на собственного сына с ненавистью.
Взгляд Гигю опустился на запястье.
Единственное, что осталось от отца.
Часы.
Он не выбросил их только потому, что где-то внутри всё равно жил вопрос.
«А вдруг он меня всё-таки любил?»
Гигю думал, что уже готов услышать правду.
Но сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди.
Им Хесук тяжело выдохнула.
Когда он снова поднял глаза, её лицо уже смягчилось.
— Я могу понять, почему тебе трудно. Скажи лучше: что ты вообще знаешь о Ким Седжине?
Старческая манера речи в устах молодой красавицы звучала непривычно.
— Ничего.
— Совсем ничего?
— Почти. Знаю, что он был первопроходцем. Что его звали Ким Седжин. Что он был мужем моей матери и моим отцом. И что погиб из-за несчастного случая. Всё.
— Хм.
Им Хесук подперла подбородок рукой.
— Ты уверен, что хочешь услышать остальное сегодня?
Гигю медленно разомкнул губы.
* * *
Недалеко от главного здания Корейской ассоциации в Каннаме стояла беседка.
В ней сидел мужчина и в который уже раз тяжело вздыхал.
— Чёрт.
Это был Сонхун.
От постоянных мыслей он выглядел на несколько лет старше. То качал головой, то оглядывался, словно опасался слежки.
— И что мне делать...
Он никак не мог принять решение.
Причина была одна.
«То, что я видел во Вратах».
Точнее — Гигю во время инцидента в Каннаме.
Сонхун уже доложил Тэсику.
Но оставался ещё один человек.
— Нужно ли сообщить председателю?
Сонхун снова принялся грызть ноготь.
В обычной ситуации смысла не было бы. Он отчитался Тэсику, а тот при необходимости передал бы сведения О Тэгу.
Но с Гигю всё было иначе.
По какой-то причине Тэсик редко докладывал председателю о делах, связанных с ним.
И к тому же существовал отдельный приказ.
Изначально именно Тэсик приставил Сонхуна к Гигю.
Однако спустя некоторое время председатель О Тэгу вызвал его лично.
И дал секретное распоряжение.
«Если с игроком Ким Гигю произойдёт что-либо необычное, докладывай мне напрямую».
Никогда прежде Сонхун не получал приказов такого рода.
Тогда он счёл это естественным: распоряжение исходило от высшего руководителя Ассоциации.
Но чем больше он узнавал Гигю, тем сильнее менялось отношение.
«Опасно».
Сам Гигю был опасен.
И если рассказать О Тэгу всё, что произошло во Вратах, опасность могла возникнуть уже для него самого.
Сонхун не знал, какой выбор правильный.
— Даже если я промолчу, председатель наверняка и так всё узнает.
С его положением — вполне возможно.
Слишком много людей видели странности, случившиеся с Гигю во Вратах.
Возможно, О Тэгу уже обо всём известно.
Тогда, может быть, и докладывать не нужно?
— Нет...
Так он только подставит себя.
Получится, что Сонхун не просто не выполнил прямой приказ, а сознательно скрыл сведения.
Последствия могли быть разными.
В лучшем случае — взыскание или увольнение из Ассоциации.
В худшем...
Сонхуна передёрнуло.
Председатель был страшным человеком.
Не просто руководителем Корейской ассоциации.
Он возглавлял её тайную боевую организацию, Григори.
И сам был высшим ранкером по прозвищу Асура.
— Ха-а...
А время для решения продолжало уходить.
* * *
Им Хесук щёлкнула языком.
Гигю всё ещё молчал.
Она решила, что раз он наконец пришёл сам, то уже готов. Похоже, ошиблась.
«Кронос...»
Его отец.
Ким Седжин, кодовое имя Кронос.
Им Хесук знала о нём то, чего не мог рассказать почти никто другой.
Но молодой человек перед ней — сын Кроноса, у которого была и собственная тайна, — пока не мог услышать эту историю.
— Простите.
Наконец Гигю опустил голову.
Кого-то его нерешительность могла бы раздражать, но Им Хесук понимала.
Травма, связанная с собственным отцом, — не то, что преодолевают по команде.
— Ничего.
Она ответила спокойно.
— Тогда сегодня поговорим о другом.
Гигю удивлённо поднял глаза.
— У тебя ведь есть и другие вопросы. Никто не сказал, что мы обязаны обсуждать только твоего отца.
Им Хесук улыбнулась и снова закинула ногу на ногу.
— Например...
Движение вышло почти вызывающим.
— Ты наверняка хочешь спросить, почему я обычно выгляжу старухой. Или как могу принимать нынешний облик. Разве не это тебя только что интересовало?
Она посмотрела на Гигю с лёгкой насмешкой.
— Сумасшедшая баба. Если уж можешь так выглядеть, на кой чёрт вообще показывать всем сморщенную рожу? Дурная старуха.
Лу бурчал в голове, но Гигю не отреагировал.
Внешность Им Хесук его сейчас действительно не волновала.
— У вас наверняка есть свои причины и свои тайны.
— Хм. Я всего лишь пошутила, а ты принял слишком всерьёз.
— Простите.
— Да перестань ты извиняться по каждому поводу.
Им Хесук усмехнулась.
Гигю наконец перешёл к тому, ради чего пришёл.
— Меня больше интересуют изменения в моём теле.
Он посмотрел на неё прямо.
— И печать.
В глазах больше не было прежнего колебания.
Взгляд стал ясным и острым.
Им Хесук ничем себя не выдала, но внутри удивилась.
Только что перед ней сидел молодой человек, который не мог справиться с травмой.
Теперь от той слабости не осталось и следа.
«Вот оно как...»
И тогда она поняла: дело не в том, что Гигю не хочет преодолеть прошлое.
«Он пока не может».
Но дальше развивать эту мысль она не стала.
Сейчас от неё требовалось другое — ответить на вопросы этого парня настолько, насколько это возможно.
— Это я могу.
Им Хесук встала.
Через мгновение она уже стояла перед Гигю.
Так близко, что ещё полшага — и он почувствовал бы её дыхание.
— Не бойся. Не съем.
Она медленно положила ладонь ему на грудь.
* * *
Сонхун наконец поднялся из беседки.
По лицу было видно: решение принято.
Вокруг люди спешили по своим делам. Вообще-то даже эти несколько минут на раздумья сейчас были роскошью. Кризисы ещё не закончились, напряжение не спадало.
И всё же Сонхун не считал свои сомнения пустой тратой времени.
Речь шла о сильнейших игроках.
О людях, которые потенциально могли спасти мир — или разрушить его.
Разве можно считать размышления об этом роскошью?
Он пошёл к зданию Ассоциации.
Сначала медленно, потом быстрее.
Никто не обращал на него внимания.
Внутри было то же самое: широкие коридоры, бесконечный поток сотрудников, шум работы.
Но цель у Сонхуна была одна.
Он остановился у стойки секретаря.
— Прошу прощения. Хо Сонхун, непосредственный подчинённый директора Управления Врат О Тэсика.
— Да?
Перед ним сидела секретарь, отвечавшая за расписание председателя О Тэгу.
— Я хотел бы встретиться с председателем.
* * *
— Ха-а...
Им Хесук прожила дольше большинства людей и давно считала, что её уже трудно чем-то удивить.
Но увиденное заставило её не просто удивиться — ужаснуться.
«Темно».
Чудовищно темно.
Будто её заперли в бездне, где не осталось ни единой искры света.
Мир после конца света.
Место, где всё уже умерло и больше нечему светиться.
Только бесконечная тьма.
Дышать становилось трудно.
И тут впереди мелькнула тонкая полоска света.
Им Хесук рванулась к ней как к спасению.
А затем...
— Ха!
— Что с вами?
Им Хесук резко вдохнула.
Она снова была в комнате.
Её ладонь уже не лежала на груди Гигю.
Женщина молча отступила.
Он смотрел на неё без всякого выражения. Нет, даже хуже — с совершенно чистым, невинным взглядом, не понимая, чего она испугалась.
Им Хесук не могла заставить себя выдержать этот взгляд.
Она сделала ещё шаг назад, стараясь отойти незаметно.
— Вы что делаете?
Разумеется, незаметно уйти от человека, стоящего прямо перед тобой, невозможно.
Просто Им Хесук была настолько потрясена, что не смогла здраво оценить собственное поведение.
Она рухнула в кресло.
То ли сама села, то ли зацепилась ногой и свалилась — даже этого не поняла.
— Всё настолько плохо?
Гигю спросил с беспокойством.
Он и сам знал, что с ним что-то не так.
Но Им Хесук уже однажды буквально вытащила его с того света, и он надеялся, что она хотя бы разберётся в нынешнем состоянии.
А вместо этого получил такую реакцию.
— Ты...
Наконец она заговорила.
— Да кто ты такой?!
Крик был наполнен магической энергией. Комнату тряхнуло.
Снаружи сразу послышались шаги — члены «Гипсофилы» бежали сюда.
— Что это значит?
Гигю растерялся.
— Уже...
На лице Им Хесук почти не осталось эмоций.
Там смешались бессилие и опустошение.
Она произнесла так тихо, что слова едва дошли до него:
— Печать уже снята.
* * *
Тук-тук.
— Хо Сонхун. Разрешите войти.
На двери было написано: «Кабинет председателя Ассоциации».
Сонхун открыл её.