— Что значит «печать снята»?!
Гигю не выдержал и повысил голос.
Сейчас Им Хесук совершенно явно относилась к нему как к угрозе. Напряжение в комнате стало таким, что бой мог начаться в любую секунду.
Но затем её враждебность немного ослабла.
— Ты пришёл слишком поздно...
Им Хесук заговорила уже спокойнее.
— Пока печать ещё держалась, её можно было восстановить. В нынешнем состоянии...
Она крепко зажмурилась.
— Я не вижу решения.
— Объясните нормально, чтобы я понял!
В Гигю закипало раздражение.
Сплошные туманные намёки. Ни одного ясного ответа. И при этом она ещё секунду назад смотрела на него как на врага.
Ситуация бесила всё сильнее.
— Советница! Что происходит?!
За дверью уже раздавались голоса членов «Гипсофилы».
Им Хесук медленно открыла глаза.
— Есть один вариант. Только один. Я не знаю, поможет ли он тебе, но попробовать можно.
Она махнула рукой в сторону двери, и та словно намертво приросла к косяку.
— Решай. Попробуем? Это последнее, что я могу сделать.
— Я же прошу сначала объяснить...
— Решай быстрее. Времени нет.
Им Хесук двинулась так, будто собиралась открыть дверь и впустить остальных.
— Чёрт!
Гигю сжал кулаки.
Если дверь откроется, положение вряд ли станет лучше.
Если члены «Гипсофилы» решат, что он угрожает Им Хесук, и вытащат оружие...
«Придётся убивать».
С самой Им Хесук будет тяжело, но Гигю был уверен, что сумеет вырваться.
Только после этого отступать уже будет некуда.
Он сам пришёл в штаб-квартиру «Гипсофилы» и устроил бы здесь резню.
И ещё была Юбин.
Он слишком хорошо представлял, что это с ней сделает.
Всё развивалось настолько внезапно и нелепо, что хотелось выругаться ещё раз.
— Чёрт!
— Выбирай.
Гигю посмотрел на Им Хесук так, будто готов был её прикончить.
Она едва заметно вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.
— Значит, это та самая способность...
Им Хесук снова закрыла глаза.
Перед Гигю уже колыхались очертания Врат.
Она решила, что он сделал выбор в пользу драки.
Если так, дальше она ничем не сможет помочь.
«Неужели уже полностью поглощён?»
В каком-то смысле это тоже была проверка.
Им Хесук хотела увидеть, что выберет Гигю под давлением, насколько изменился его характер и как далеко зашло заражение той тьмой.
«Плохо».
Правильным выбором было бы рискнуть и согласиться на лечение.
Только это означало бы, что внутри него ещё осталось достаточно человеческого доверия и он не растворился во тьме окончательно.
Но он выбрал иначе.
Теперь...
— А?
Им Хесук открыла глаза и застыла.
Перед ней стояли существа Гигю — намного сильнее, чем прежде, — и рядом ослепительно красивая женщина.
Но никто из них не проявлял враждебности.
Значит, он не собирался драться?
— Я не собираюсь снова отдавать вам своё тело без всякой страховки. Они будут меня охранять. И ещё одно.
На миг в глазах Гигю вспыхнул холодный свет.
— Если со мной что-то случится, эта комната... нет, вся гильдия «Гипсофила» исчезнет. Вас это устраивает?
Он не выбрал бой.
Он выбрал предельно естественную осторожность.
Им Хесук рассмеялась.
А затем подняла голос, обращаясь к тем, кто оставался за дверью:
— Возникло недоразумение. Всем вернуться на свои места. Любой, кто войдёт сюда без разрешения, ослушается и меня, и главы гильдии Юбин.
За дверью долго молчали.
Потом раздалось:
— Поняли.
Напряжение постепенно осело.
— Что ж...
Им Хесук пошла вперёд.
Эль и слуги Гигю расступились, освобождая путь.
Он стоял между ними почти как король во главе собственной свиты.
— Теперь разберёмся с твоим хаосом.
Им Хесук снова положила ладонь ему на грудь.
— Когда всё закончится, поговорим спокойно.
* * *
— Что привело тебя ко мне?
В такое время попасть к председателю Ассоциации было почти невозможно.
Но Сонхуна впустили сразу.
О Тэгу встретил его привычной мягкой улыбкой.
— И зачем было обращаться через секретаря?
Сонхун внутренне дёрнулся, но промолчал.
У него и так был прямой номер О Тэгу, а по прежнему распоряжению он имел право просить личную встречу напрямую.
И всё же Сонхун нарочно прошёл через секретаря.
Причина была проста.
— Страховка? Похоже, я уже понимаю, какое решение ты принял.
Сделав визит официальным и заметным для других сотрудников, Сонхун исключил хотя бы один риск.
«Теперь меня не убьют прямо здесь».
Если председатель разозлится, ему будет сложнее бесследно избавиться от человека, о визите которого знают окружающие.
— Ты меня недооцениваешь. Но сегодня я сделаю вид, что не заметил.
О Тэгу по-прежнему улыбался.
— Говори.
Сонхун кивнул.
Решение принято. Назад дороги нет. Раз уж Тэгу и так понял, что тот явился не с обычным докладом, оставалось идти напролом.
— Речь о ранкере Ким Гигю.
Председатель молча ждал.
Сонхун облизнул пересохшие губы.
— По итогам наблюдения за ранкером Ким Гигю...
Он сделал короткую паузу.
— Я не обнаружил ничего необычного.
Улыбка исчезла с лица О Тэгу.
На самом деле он уже давно знал о странностях, произошедших с Гигю во Вратах. Он просто не вмешивался, потому что момент был неподходящий.
А теперь Сонхун — человек, которому он не раз помогал, — стоял перед ним и утверждал, будто ничего не произошло.
— Нет.
Сонхун заговорил снова.
— Я не могу ничего вам рассказать.
Он согнулся в глубоком поклоне, почти под прямым углом.
— Простите.
Кабинет председателя погрузился в тяжёлую тишину.
* * *
— И всё?
Гигю спросил с недоумением.
Процедура оказалась совсем не такой, какой он её представлял.
Им Хесук просто держала ладонь на его груди около получаса.
Ни боли, ни удара, ни какого-либо ощутимого вмешательства.
— Всё.
Она убрала руку.
На лице читалось изнеможение. По лбу стекали капли пота.
А затем её внешность начала меняться.
Красота, от которой трудно было отвести взгляд, исчезала. Возвращались морщины, кожа теряла упругость, фигура старела.
Через несколько секунд перед ним снова сидела знакомая старуха.
— Неужели...
Гигю невольно подался вперёд.
— Нет, ничего такого. Я просто слишком вымоталась и больше не могу удерживать настоящий облик. Не беспокойся.
Он как раз хотел спросить, не пришлось ли ей расплачиваться за работу над его печатью собственным телом.
Ответ прозвучал достаточно ясно.
Слуги Гигю молча склонили головы перед Им Хесук.
Они не знали деталей, но видели одно: эта женщина потратила огромные силы ради их хозяина.
— Я сделала всё, что могла. Старую печать восстановить невозможно, поэтому я наложила поверх неё новую своей силой.
Гигю внимательно слушал.
— Представь дырявый мяч, заклеенный лентой. Примерно так это и работает. Решение временное и далеко не идеальное.
Потом она почти про себя добавила:
— Да и повторить это я уже не смогу. Я вложила всё, что у меня было.
Гигю посмотрел на неё тяжёлым взглядом.
— Значит, другого способа нет?
Он до сих пор не понимал, что именно за печать находится внутри него, но инстинктивно чувствовал: ничего хорошего в её разрушении нет.
Временная заплатка не могла успокоить.
Нужен окончательный ответ.
Он спросил почти без надежды, лишь бы ухватиться хоть за что-то.
— Есть.
Им Хесук ответила неожиданно уверенно.
— Способ есть. После того, что я только что увидела, я в этом уверена.
— Что?
Гигю удивлённо моргнул. Минуту назад она говорила совсем другое.
— Ты ведь ещё не дошёл до пятидесятого этажа, верно? Безумие. С такой силой — и всё ещё ниже пятидесятого. Хорошо, что я не успела рассказать тебе о Кроносе.
Похоже, во время процедуры она поняла что-то важное.
Им Хесук без сил откинулась на диван.
В облике старой женщины она выглядела особенно хрупко.
— Хорошо... Правда хорошо. Пятидесятый этаж должен исправить твой дисбаланс. Не идеально, но результат будет куда лучше моей временной заплаты.
Она с трудом подняла веки.
— Поэтому поднимайся. Как можно скорее. Пока не стало поздно.
Им Хесук закрыла глаза.
Гигю уже хотел что-то сказать, но она продолжила, не открывая их:
— Пройди пятидесятый этаж и приходи снова. Тогда мы вернёмся к разговору. Думаю, к тому времени ты уже будешь готов.
Гигю несколько секунд молчал, затем кивнул.
— Хорошо. Спасибо вам.
Он поднялся.
Остальные слуги уже вернулись во Врата. Рядом оставалась только Эль.
— Эль.
— Поняла, хозяин.
Её тело растворилось и превратилось в кольцо.
Гигю надел его на палец и вышел.
За дверью стояли напряжённые члены «Гипсофилы».
Чуть дальше к нему подошла Юбин.
— Гигю...
Она произнесла это осторожно.
Гигю слабо улыбнулся.
— Советница очень устала. Позаботься о ней. Я ещё приду.
Юбин не знала, что ответить.
Гигю ушёл.
Когда его уже не было видно, она вошла в комнату.
Им Хесук лежала на диване, тяжело и редко дыша.
— Бабушка...
Юбин ничего не понимала.
Но ощущение было таким, будто только что началось нечто чрезвычайно серьёзное.
От страха она взяла Им Хесук за руку.
— Не тревожься, дитя. Я просто устала.
Им Хесук закрыла глаза и замерла.
Если бы Юбин не слышала слабого дыхания, она бы уже разрыдалась.
* * *
Молчание в кабинете председателя продолжалось ещё долго.
Сонхун стоял, обливаясь холодным потом, и ждал приговора.
Наконец О Тэгу заговорил.
— Ты выбрал правильно.
Сонхун поднял глаза, не уверенный, что расслышал.
Но председатель не шутил.
— Я приставил тебя к Ким Гигю не только ради наблюдения.
О Тэгу развернул кресло к окну, словно разговор уже перестал его интересовать.
За стеклом бурлила жизнь.
Корея не останавливалась ни на минуту.
— Я хотел, чтобы ты помогал ему. Чтобы ты встал на его сторону. Тэсику кое-что трудно делать... по разным причинам.
Сонхун совсем перестал понимать, что происходит.
Он просто слушал.
— Ким Гигю...
О Тэгу негромко произнёс имя.
— Помоги ему остаться человеком. Ничего сложного. Просто будь рядом и поддерживай, когда понадобится.
После этого председатель замолчал.
Через несколько секунд Сонхун глубоко поклонился.
— Спасибо.
На этот раз в голосе не было ни страха, ни формальности.