Наградой стали два алмазных сундука.
Отказаться от них Гигю не смог.
Почему-то они казались последним, что осталось ему от Эль.
Он забрал награду и вышел из Башни с пустым взглядом.
— И куда теперь...
До самой улицы никто из знакомых не встретился. Сотрудники Башни наверняка узнали его и уже сообщили Тэсику или Сонхуну, но сейчас это не имело значения.
Хотелось только одного — оказаться там, где никого нет.
Гигю не был уверен, что сумеет сохранить нормальное лицо, если сейчас увидит кого-то близкого.
Поэтому просто пошел.
Медленно. Без цели.
Но в Каннаме невозможно остаться одному.
Самый оживленный район страны не опустел и в новую эпоху. Люди заполняли тротуары, из заведений вываливались пьяные компании, прохожие спешили по своим делам.
К Гигю, впрочем, никто не лез.
— Это что...
— Игрок, наверное.
— Почему он вообще ходит в таком виде?
Гигю не переодевался и не мылся после Башни.
Одежда насквозь пропиталась кровью. На поясе висел выщербленный меч. Черные волосы слиплись, украшения и снаряжение тоже были в бурых пятнах.
Выглядел он так, что людям хватало одного взгляда, чтобы отойти подальше.
— Может, полицию вызвать?
— Сам вызывай! А если он на нас сорвется?
— Он хоть не красный игрок?
— За нападение на обычных людей игроков сразу казнят. Ничего он не сделает.
Шепот сопровождал его со всех сторон.
Гигю шел и не реагировал.
Погода заметно похолодала, но игроку такого уровня обычный мороз был не страшен.
— Жуткий...
Он повернул голову на женский голос.
Девушка увидела его взгляд и тут же убежала.
Обычные люди редко относились к игрокам нейтрально.
Обычно выбирали одно из трех: восхищение, презрение или страх.
Даже самый слабый игрок физически слишком превосходил обычного человека. Игроки защищали мир от Врат — за это им были благодарны. Но та же нечеловеческая сила напоминала, что в определенном смысле они уже не совсем такие, как все.
Отсюда и противоречивые чувства.
Щелк.
К страху быстро добавилось любопытство.
Кто-то достал телефон и начал снимать.
Игрок в таком состоянии был редким зрелищем, хотя не невозможным.
Иногда люди ломались после охоты.
Одни сходили с ума от самой резни.
Другие, наоборот, не могли оправиться от близости смерти.
А те, кто потом бродил по улицам весь в крови, с пустыми глазами и разбитым снаряжением, чаще всего только что потеряли товарищей.
— Вы что делаете? Уберите телефон!
Кто-то вмешался.
— Хватит фотографировать!
Чужое дело, по сути. Но сейчас Гигю был благодарен и за такую заботу.
Прохожие могли ругаться с защитниками, однако приближаться к самому Гигю никто не спешил.
И все же вскоре рядом появились двое.
— Возьмите.
Он перевел взгляд.
Пара — на вид старшеклассники — осторожно накинула ему на плечи плед.
— Мы пойдем...
Они явно боялись и потому сразу отошли.
Гигю продолжил путь.
Люди вокруг были разными.
Кто-то глазел.
Кто-то шарахался.
Кто-то пытался помочь.
— Вот...
Маленький мальчик протянул ему бутылочку питьевого йогурта.
— Хэмин!
К ребенку испуганно подбежала мать.
Но прежде чем увести сына, она все-таки позволила ему отдать бутылочку.
Гигю проводил их взглядом.
Ха.
Вышел какой-то пустой смешок.
На лицо упала капля.
Потом еще одна.
Начался дождь.
Толпа вокруг сразу задвигалась, люди прятались под козырьками и раскрывали зонты.
Гигю по-прежнему шел как шел.
Через несколько секунд он вдруг понял, что дождь на него больше не попадает.
Рядом оказался пьяный мужчина с зонтом.
Пожилой офисный работник, судя по одежде. Нос покраснел то ли от холода, то ли от выпивки, а изо рта ощутимо пахло алкоголем.
Он молча держал зонт над Гигю.
— Не знаю, куда тебе надо, но давай пройдемся вместе.
— Спасибо.
Других слов Гигю не нашел.
Мужчина действительно пошел рядом, не задавая вопросов и не спрашивая адреса.
Ха-ха...
Гигю сам не заметил, как тихо рассмеялся.
— Что смешного?
Незнакомец тоже улыбнулся.
Гигю только покачал головой.
Он вспомнил другого мужчину примерно того же возраста — того, что когда-то кричал на него в метро и осыпал проклятиями.
Один увидел в игроке угрозу.
Другой сейчас просто держал над ним зонт.
Люди оказались не менее сложными, чем Башня.
— Снег пошел, — заметил мужчина.
Дождь и правда незаметно сменился снегом.
Хлопья ловили свет фонарей и неона, и небо над улицей становилось странно светлым — мутным, серо-желтым, почти без настоящей темноты.
Они дошли до тупикового переулка.
— Ну, дальше сам.
Мужчина оставил Гигю зонт и ушел.
Может, испугался наконец.
А может, решил, что теперь его можно оставить одного.
— Я вас долго искал.
Гигю обернулся на знакомый голос.
— Я знаю, что вы шли за мной почти с самого начала.
Он посмотрел на Сонхуна.
И впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему.
* * *
Сонхун отвез Гигю к себе.
В этой квартире тот оказался впервые.
Неожиданно чисто. Все аккуратно расставлено, ничего лишнего.
Гигю невольно оглядывался, пока снимал обувь.
Только в тепле квартиры он вдруг почувствовал, насколько промок и замерз.
— Чаю?
Гигю не ответил.
Сонхун воспринял молчание как согласие и вскоре поставил перед ним чашку. Над горячим чаем поднимался пар.
О случившемся он не спрашивал.
Просто сел напротив и сделал глоток.
Некоторое время в комнате стояла тишина.
— Из-за председателя О Тэгу я и сам подсел на чай, — сказал Сонхун, явно только затем, чтобы не давить молчанием.
— Спасибо.
Гигю склонил голову.
Он благодарил не за чай.
За то, что Сонхун позволил ему хоть немного побыть ребенком.
Пока Гигю брел по Каннаму, в какой-то момент ему даже хотелось, чтобы кто-нибудь полез с дракой.
Хотелось сорваться. Причинить вред. Чтобы потом пришел кто-то сильнее, остановил его — и, если придется, убил.
И конечно, прохожие наверняка звонили в полицию.
Игрока, залитого кровью и бродящего по центру города, никто не оставил бы без внимания.
То, что к Гигю не подошел ни один патруль и ни один игрок Ассоциации, было не случайностью.
Сонхун и люди Ассоциации шли поблизости и следили, чтобы его не трогали.
Они дали ему время прийти в себя.
Гигю был благодарен именно за эту деликатность.
И от этого снова захотелось криво усмехнуться.
«Гильдия „Каин“... Дети Утренней Звезды...»
Люди, которые теряли товарищей из-за него.
Сейчас он лишился Эль и едва мог вынести собственную боль. А каково было им?
И ведь тогда Гигю спрятался за словом «вина» и попытался убежать.
А потом пришел к ним — и сам получил утешение.
«Игроки, которых я убил...»
Для него они часто были просто противниками, падавшими от одного удара.
Но у каждого тоже могли быть семья и друзья.
Кто-то потом, возможно, сидел вот так же и не понимал, как жить дальше.
Хаа...
Все становилось только сложнее.
Но мог ли он не убивать тех людей?
Или иной выход все-таки существовал?
— Почему вы так помрачнели? — спросил Сонхун.
Гигю помолчал.
— Просто понял, каким ребенком я был. И каким до сих пор остаюсь.
Речь шла не о возрасте тела.
— Значит, взрослеете.
Сонхун улыбнулся.
Гигю неожиданно спросил:
— Вы ведь говорили, что у вас есть мать?
Когда-то Сонхун упоминал ее болезнь.
— Она в больнице.
— Понятно.
Гигю повернул голову.
Дверь одной комнаты оставалась открытой. Внутри стояла старая мебель — явно вещи матери Сонхуна.
В ту ночь Гигю решил остаться у него.
Об Эль не говорил.
О Башне тоже.
Они говорили совсем о другом.
О детстве Сонхуна.
О его жизни.
О детстве Гигю.
О том, что происходило с ним до Башни.
— У нас кое-что похоже, — заметил Гигю.
— Есть такое.
К этому времени стол был заставлен пустыми банками пива.
Сонхун растянулся на диване, Гигю лежал на полу.
Отец Сонхуна умер, когда тот был еще ребенком. Они остались вдвоем с матерью, а позже она тяжело заболела.
Сонхуну пришлось рано начать бороться за обычную жизнь. Потом пришло приглашение стать игроком, появились деньги и возможности.
Но болезнь матери к тому моменту зашла слишком далеко.
Теперь ежегодно он тратил на ее лечение астрономические суммы, лишь бы удержать ее рядом.
— Эликсир...
Гигю произнес слово почти шепотом.
В Лабиринте Херионда Сонхун знал, что Гигю идет за эликсиром. И все равно без споров покинул Врата, когда пришло время.
Если бы на его месте был сам Гигю, он, наверное, боролся бы до последнего, лишь бы заполучить средство.
А может, уже после — попытался бы отнять его у счастливого владельца.
Сонхун усмехнулся.
— Я слышал, эликсир очень разборчив в хозяевах. Вы смогли его вынести именно потому, что вы — Ким Гигю. Если честно, тогда я был уверен, что вы в Лабиринте погибнете.
Гигю рассмеялся.
Вот, значит, что тот думал.
— Было время, когда мне казалось, будто несчастнее меня на свете никого нет. А выходит, людей с похожей жизнью полно.
Сонхун только улыбнулся.
Через несколько секунд спросил:
— И что вы будете делать дальше?
Он смотрел прямо в глаза.
Сонхун был далеко не новичком. Он видел достаточно, чтобы примерно понять, что могло случиться с Гигю.
После такого многие уходили из игроков.
Просто потому, что больше не могли позволить себе еще одну потерю.
Гигю перевернулся на спину и поднял руку к потолку.
— То же, что и раньше.
Пальцы медленно сжались в кулак.
— Подниматься по Башне.
Он улыбнулся.
— Становиться сильнее.
Гигю заслонил кулаком свет потолочной лампы, и комната на мгновение потемнела.
— Чтобы больше никого не терять.
* * *
В голове по-прежнему был бардак.
Но стоять на месте Гигю не мог.
И Сонхуну он сказал правду не только из упрямства.
Обычный игрок мог отказаться от Башни и попытаться вернуться к мирной жизни.
Гигю знал слишком много.
И интуиция говорила совершенно ясно: если он сейчас остановится, впереди останется только одно.
Смерть.
Либо его собственная, либо смерть тех, кто ему дорог.
Продолжать восхождение велела и последняя воля Эль. Но Гигю и сам нуждался в силе.
Пора было снова заняться и Вратами.
Он вернулся домой.
В подвале находился только Старик Хван; Минсу не было.
С семьей Гигю лишь коротко поздоровался. После случившегося он особенно ясно понял, насколько они ему дороги, но прежде нужно было решить одно дело.
— Ты точно в порядке? — спросил Хван, разглядывая его с тревогой.
— Спасибо, что волнуетесь. Я в порядке. А вы?
— Считай, благодаря тебе пережил занятное приключение.
Старик недовольно скривил губы.
Гигю едва заметно улыбнулся.
Потом улыбка исчезла.
— Лу.
— Чего?
Ответ был ледяным.
Похоже, Лу все еще злился за то, что Гигю хотя бы на несколько секунд сдался и решил принять смерть.
— Способ вернуть Эль.
Гигю выдержал короткую паузу.
— Он ведь есть?
Лу ответил мгновенно.
— Ты только сейчас додумался спросить, дебил?!
Гигю улыбнулся.