Интерлюдия 2: Распределение ролей

Интерлюдия 2: Распределение ролей

Тутрил, второй по величине город Королевства Нохитант.

Когда-то это был мирный центр, бурлящий торговлей и оживленный искателями приключений. Теперь же сам воздух в городе изменился. Со всех концов страны потоком шли донесения о разрушениях, вызванных магическими зверями, появившимися на поверхности, и это накрыло улицы саваном тревоги.

Обычные горожане дрожали перед угрозой зверей, скалящих клыки посреди их повседневной жизни; торговцы рвали на себе волосы из-за застоя в логистике; а правительственные чиновники были подавлены тяжким бременем обороны города и истощением казны.

Покорение Великого Лабиринта перестало быть просто мечтой о славе или символом чести для искателей приключений. Оно превратилось в отчаянную, абсолютную необходимость, о которой был вынужден молиться весь мир.

Эта перемена в атмосфере коснулась и самих искателей приключений, заставив их встретить Великий Лабиринт с куда большей мрачной серьезностью, чем прежде. Окутанный взрывоопасной смесью ожиданий и нетерпения, воздух в Тутриле был пропитан колючим чувством напряжения.

Хотя многие отряды и кланы искателей приключений вызвались претендовать на честь покорения, одна организация оставалась в самом центре событий: «Серебряный Кролик Ночного Неба».

Обладая крупнейшей организационной мощью в стране и длинным списком достижений, они пользовались абсолютным доверием народа. Теперь движения этого единственного клана диктовали приливы и отливы надежды и отчаяния для всех в Тутриле.

— И именно поэтому им не позволялось оступиться.

В штаб-квартире «Серебряного Кролика Ночного Неба» шло собрание. Высокопоставленные офицеры и влиятельные спонсоры собрались, чтобы обсудить стратегию покорения Великого Лабиринта. За толстыми закрытыми дверями, глушившими шум внешнего мира, комнату заполнила тяжелая, удушливая тишина.

Когда взгляды всех присутствующих за круглым столом устремились на нее, Сельма, женщина, возглавляющая передовые отряды клана, наконец заговорила. Неся на себе груз ответственности как исполнительный директор, она тихо выдохнула. В ее голосе звучало больше напряжения, чем обычно, но в нем не было ни капли колебаний.

— Буду откровенна, — начала она, и ее ясный голос разнесся по конференц-залу. — В нашем текущем состоянии даже Первый отряд — сильнейшая группа нашего клана — столкнется с экстремальными трудностями при покорении Великого Лабиринта.

По комнате пробежал слабый ропот. Сельма встретила эту атмосферу лицом к лицу и продолжила.

— Устоявшаяся теория исследования лабиринтов заключается в работе «группой» из четырех-шести человек, — объяснила Сельма ровным тоном. — По мере увеличения числа участников сложность координации взлетает до небес. Более того, у магических зверей есть биологический инстинкт тянуться к местам скопления людей. Вот почему «оптимальным решением» всегда была малая группа элиты — людей с исключительно высокими личными боевыми навыками.

Это было общеизвестным фактом, который понимал каждый в комнате. Однако Сельма сделала шаг дальше.

— Однако в этом нынешнем клане... нет ни одного искателя приключений, которого мы могли бы назвать абсолютным асом.

Тяжелая тишина опустилась на комнату. Пустота была в конце концов пробита одним из спонсоров, который не потрудился скрыть свое раздражение.

— ...Но реальность такова, что у нас нет времени, — надавил мужчина, его голос звучал требовательно. — У нас нет роскоши ждать, пока «абсолютный ас» дорастет до своей роли, не так ли?

Воздух в комнате слегка заколебался от его отчаянного тона. Сельма, однако, даже не дрогнула. Она лишь тихо покачала головой.

— Это правда, что у нас нет времени останавливать наш марш. Поэтому мы должны изменить наш образ мышления.

С этими словами она перевела взгляд на главу круглого стола. Там сидела Первая принцесса Королевства Нохитант — Люцила Н. Эдельвейс.

— Принцесса Люцила.

Услышав свое имя, Люцила ответила мягкой, спокойной улыбкой. — Да? В чем дело?

Люцила присутствовала на этой встрече как королевский представитель. Хотя королевская семья возлагала надежды на всех искателей приключений, бросающих вызов Великому Лабиринту на юге, к «Серебряному Кролику Ночного Неба» они относились с особым уважением. Вследствие этого государство решило оказать официальную поддержку, и Люцила была направлена в качестве главного связного.

Сельма посмотрела прямо в глаза принцессе. — Позвольте задать вам один вопрос. Придает ли национальная армия первостепенное значение индивидуальным способностям?

Внезапный вопрос приковал к Люциле все взгляды. Она ответила спокойным, твердым голосом.

— Мы действительно ставим людей с высокими способностями на позиции, соответствующие их талантам. Однако, как правило, армия подчеркивает силу «числа», а не «индивидуума».

В тот момент, когда этот ответ слетел с ее губ, один человек осознал, в каком направлении движется встреча. Это был Винс, гроссмейстер клана. Он погладил подбородок и проговорил низким рокочущим голосом.

— ...Понимаю. Вы намерены внедрить военную доктрину в нашу стратегию лабиринта.

Сельма твердо кивнула. — Именно так. Мы объединим несколько отрядов вместе и бросим вызов лабиринту как единая армия. Это стратегия, которую я предлагаю для Великого Лабиринта — «Концепция рейда».

В тот момент, когда слова слетели с ее уст, атмосфера в комнате яростно изменилась. Исполнительные директора обменивались недоверчивыми взглядами, а спонсоры издавали вздохи шока и замешательства.

— Э-это... не слишком ли безрассудно?

— Вы сами только что сказали это, не так ли? Если число увеличится, координация станет сложной, а движения магических зверей станут более комплексными...

— Если мы бросим вызов в таком масштабе, последствия в случае неудачи будут соразмерными...

Опасения звучали со всех сторон. Сельма приняла на себя тяжесть их взглядов, не дрогнув. Во главе стола Люцила оставалась безмолвным наблюдателем, ее улыбка не дрогнула ни на миг. Казалось, она испытывает решимость Сельмы.

Сельма выровняла дыхание и заговорила голосом, лишенным сомнений.

— ...Это, безусловно, может показаться безрассудным, если атаку возглавляет посредственный командир.

Воздух в комнате, казалось, сжался от ее тихого тона. Стоя в самом центре, Сельма не отступила ни на дюйм.

— Однако командовать этим рейдом буду не кто иная, как я — «Величайший чародей континента».

По толпе пробежал ропот. Несколько спонсоров ахнули, бессознательно подавшись вперед на своих местах.

— И более того...

Сельма намеренно оборвала слова, медленно обводя взглядом круглый стол. Этот единственный момент тишины сфокусировал внимание всей комнаты. Затем — она тихо применила свою «Телепатию».

— Мой голос... всегда достигнет вас, как бы хаотично ни выглядело поле боя.

Кристально чистое ментальное сообщение отозвалось прямо в их сознании. Ощущение того, что вибрирует само их сознание, а не уши, заставило каждого затаить дыхание. Конференц-зал погрузился в тишину, настолько глубокую, что казалось, будто сам звук был стерт.

Сельма разорвала телепатическую связь и продолжила обычным голосом — тихим, но наделенным несомненной силой.

— Я понимаю сложность. Однако, если несколько отрядов синхронизируются правильно, их коллективная сила достигнет сферы, которой ни один отряд не смог бы надеяться достичь в одиночку.

Ее голос, переполненный уверенностью, прозвучал так, словно разрезал застывший воздух.

— И нет никого, кроме меня, кто мог бы направить эти бесчисленные силы в едином направлении. Именем Сельмы Клодель, я доведу это до завершения.

Исполнительные директора обменялись взглядами. Можно было заметить, как сомнения и беспокойство мгновениями ранее неуклонно замещаются иным чувством.

— Если индивидуальное суждение затуманится, я просто укажу им «путь». Если каждый сможет держать глаза на той же цели, не сбиваясь — Сельма сжала кулак перед грудью и заявила: — ...то этот рейд, несомненно, станет единым, массивным клинком. И мы покорим Великий Лабиринт. Я... не сомневаюсь в этом будущем.

Ее слова больше не были убеждением; это был манифест. Где-то в комнате кто-то издал короткий, резкий вздох. Это был момент, когда решающий свет наконец пронзил мрак, душивший воздух.

Словно принимая ее решимость, Люцила наконец заговорила.

— ...Кажется, это может стоить риска. В конце концов, у нас не так много времени, чтобы ждать появления следующего «Героя».

Тон Люцилы был мягким, но непреклонным. — Очень хорошо. Я поддерживаю Концепцию рейда, предложенную Сельмой.

Это единственное предложение решило ход собрания. Поддержка принцессы была более решающим ударом, чем любые дебаты. Сразу после этого Люцила слегка взглянула за свою спину.

— Лоретта.

— Да, Ваше Высочество! — Лоретта, стоявшая позади Люцилы в качестве ее охраны, ответила мгновенно.

— Я хочу, чтобы ты и твой отряд, «Нефритовый шторм», также участвовали в этом рейде.

От этого резкого приказа брови Лоретты дернулись. Если они покинут ее сторону, защита Люцилы станет тонкой. Как член Королевской гвардии, это естественное беспокойство промелькнуло в ее сознании в одно мгновение.

— Но...

Голос, вырвавшийся у нее, был окрашен колебанием, рожденным долгом. Однако, словно предвидя это, улыбка Люцилы осталась безупречной.

— Я не могу позволить людям с подтвержденным опытом достижения Глубинных слоев, таким как вы, сидеть без дела в качестве моих охранников. Я обещаю, что пока вы будете погружаться в Великий Лабиринт, я не сделаю ни шагу за пределы территории «Серебряного Кролика Ночного Неба». Поэтому — мне нужно, чтобы вы участвовали.

Хотя ее тон был мягким, это был королевский приказ, не терпящий возражений. Как королевский представитель, базирующийся в Тутриле, территория клана была де-факто офисом и резиденцией Люцилы.

После короткого молчания Лоретта опустилась на одно колено и низко склонила голову. — ...Я понимаю, Ваше Высочество.

Услышав эти слова, Люцила удовлетворенно кивнула. Затем она вернула взгляд к Сельме, и на ее губах заиграла легкая ухмылка.

— Сельма. Я доверяю тебе «Нефритовый шторм». Смотри, используй их с умом.

Это был комментарий, пропитанный одновременно доверием и провокацией, из тех, что делят только близкие друзья. Сельма ответила тихим кивком.

— Благодарю, Люцила-денка.

— И таким образом, беспрецедентная «Концепция рейда» сделала свой первый решительный шаг вперед.

◇ ◇ ◇

После завершения встречи Люцила вернулась в гостевые покои, подготовленные «Серебряным Кроликом Ночного Неба», в сопровождении своей фрейлины. Несмотря на роскошь, комната не была чрезмерно украшена, обладая практичностью, подобающей штаб-квартире искателей приключений.

— Я буду отдыхать до ужина. Пожалуйста, позовите меня, когда придет время.

Когда она дала указание, фрейлина почтительно поклонилась, пробормотала «Слушаюсь» и заняла свой пост за дверью.

Как только воцарилась тишина и она осталась одна в комнате, Люцила наконец испустила долгий, тяжелый вздох.

— ...Фух. Ну, пока что все идет по плану. Какое облегчение.

Она опустилась в кресло, позволяя напряжению уйти. О «Концепции рейда» ей сообщила Сельма задолго до того, как та подняла этот вопрос на собрании. Люцила предполагала, что ее собственная поддержка как принцессы решит дело, но всегда был шанс, что какой-нибудь досадный дворянин попытается вмешаться. То, что все закончилось без инцидентов, было милостью.

Люцила приехала в Тутрил как королевский представитель, чтобы служить мостом между королевской семьей и «Серебряным Кроликом Ночного Неба».

— В действительности, однако, большая часть этого была связана с тем, что идиотские дворяне в столице снова начали играть в политические игры.

Королевство Нохитант в настоящее время находилось в шатком состоянии. Ее отец, король, скончался в прошлом году, и ее старший брат, Первый принц Иас, в настоящее время занимался государственными делами. Обычно коронация уже состоялась бы, и Иас занял бы подобающее положение. Однако, с войной против Империи и беспорядками, вызванными магическими зверями, у них было более чем достаточно дел.

В разгар этого фракция дворян начала замышлять установление Люцилы в качестве королевы-марионетки, чтобы они могли пировать на богатстве нации.

Она слегка пожала плечами и пробормотала себе под нос с насмешливой ухмылкой.

— ...Я честно задаюсь вопросом, какая ментальная гимнастика нужна, чтобы прийти к такому идиотскому выводу, будто они когда-либо смогут контролировать меня. Их неспособность читать текущий политический климат поистине захватывает дух.

У Люцилы не было ни малейшего интереса к наследованию трона. Право престолонаследия принадлежало ее брату, и она верила, что именно он должен вести страну. Кроме того, у нее было гораздо больше неотложных дел, чем такие пустяки.

Как только она обрела самообладание, Люцила тихо встала.

— ...Ну что ж. Пойдем?

Бормоча себе под нос, она достала небольшой магический инструмент. Когда она слегка коснулась пальцем панели управления, комнату наполнил слабый свет. Она попыталась хлопнуть в ладоши в качестве теста — но звука не последовало.

Убедившись, что барьер тишины установлен, она без малейшего колебания сбросила платье. Вместо него она надела простую одежду, совершенно не подобающую принцессе. Однако это был идеальный наряд для того, чтобы слиться с городом.

Закончив переодеваться, она снова активировала магический инструмент. Силуэт Люцилы слегка заколебался, прежде чем полностью исчезнуть. Она подошла к окну, отперла его и распахнула. Вечерний ветер, дующий с высоты третьего этажа, коснулся ее щек.

Для обычной молодой леди даже стояние на карнизе было бы пугающим. Люцила, однако, не проявила колебаний, шагнув в открытый воздух.

Падая согласно законам гравитации, ее тело устремилось к земле. Но когда она активировала магический инструмент в третий раз, скорость ее спуска постепенно замедлилась, и она коснулась земли так же нежно, как падающее перышко.

Опустив глаза, она с любовью посмотрела на магический инструмент в своей руке.

— ...Интегрировать так много различных функций в один магический инструмент. — Как и ожидалось от тебя, Орн.

Пробормотала она в восхищении, и легкая улыбка коснулась ее губ. Затем, избегая любопытных глаз, она выскользнула с территории клана в переулки. В тот момент, когда она деактивировала свою невидимость, она выглядела не более чем одинокой молодой женщиной.

Люцила слилась с суетой толпы и исчезла в сумерках Тутрила.

◇

Пунктом назначения, куда направилась Люцила, было неприметное кафе на углу улицы. Она заняла место за столиком на террасе у окна, заказала напиток и изящно открыла книгу, которую несла с собой. Для любого наблюдателя она выглядела не более чем тихой молодой леди, наслаждающейся чтением среди вечернего шума.

В конце концов, другой клиент занял место позади нее. Даже не оборачиваясь, она точно знала, кто это. Лицо, не оставляющее впечатления, среднее телосложение, существование, тонкое, как воздух. Человек, который ускользнет из памяти, как только выйдет из поля зрения — Солда, гроссмейстер Гильдии искателей приключений.

— ...Ситуация?

На низкий, брошенный вопрос губы Люцилы слегка изогнулись. Поняв, что он имеет в виду прогресс покорения Южного Великого Лабиринта, она тихо ответила.

— Все идет гладко.

Солда помолчал мгновение, прежде чем констатировать как факт: — Не забывай, что результаты — это все, что нам нужно.

— Я прекрасно это осознаю, конечно. ...Хотя несколько жизней, несомненно, будут потеряны в процессе покорения, я доведу это до конца.

— Покорение Востока уже завершено. Если твой прогресс окажется неудовлетворительным, мы возьмем прямое командование Южным покорением на себя. Если ты найдешь это неприятным...

Даже при этих словах улыбка Люцилы не дрогнула. — Я, безусловно, оправдаю ваши ожидания. Этот почетный долг, который Филли-сама возложила на меня — пожалуйста, позвольте мне выполнить его до самого конца.

При ее смиренном поведении Солда коротко кивнул. — ...Хорошо, пока ты понимаешь свое положение.

Оставив лишь эти слова, он растворился в толпе и исчез, словно его никогда и не существовало.

После того как она убедилась, что его присутствие полностью исчезло, Люцила закрыла книгу. Она испустила тихий, мягкий вздох и прошептала про себя, хотя некому было услышать.

(...Жуткий человек, как всегда. Тот ли это вообще человек? Нет, нет смысла беспокоиться об этом. — Как бы то ни было, подумать только, что Восточное покорение уже завершено...)

Размышляя над деловым замечанием Солды, мысли Люцилы начали углубляться.

(Орден — это группа, которая даже не чурается экспериментов над людьми. Они относятся к человеческим жизням не более чем как к инструментам. Учитывая, что Восток был покорен за столь короткое время, несмотря на последовательные смерти выдающихся искателей приключений, мне следует предположить, что они развернули искателей приключений, которые были переделаны посредством экспериментов над людьми.)

Это было не предположение; это было ближе к убеждению. И именно поэтому — руководство Южным Великим Лабиринтом никогда не должно быть передано Ордену.

Бессознательно ее пальцы коснулись магического инструмента в ладони. Холодное ощущение тихо всколыхнуло решимость глубоко в ее груди.

(Орден, кажется, считает, что я стала их «послушной пешкой» — но реальность прямо противоположна. Этот магический инструмент, который я получила от Орн-сана, нейтрализовал «Когнитивное изменение» Филли.)

Орден ошибочно рассматривал Люцилу как «удобную фигуру, которая могла влиять на национальную политику». Благодаря этой потере бдительности, Королевство до сих пор почти не подвергалось их вмешательству.

(Они, вероятно, думают, что именно они все контролируют, но инициатива этой страны принадлежала нам с самого начала. Я защищу своих людей от демонического влияния Ордена. Я никогда не позволю им и пальцем коснуться моих граждан.)

Она сильнее сжала обложку книги, медленно подняла взгляд и увидела городской пейзаж, залитый оранжевым светом заходящего солнца. Крики торговцев, звук детских шагов, пожилая пара, прижавшаяся друг к другу перед магазином — там существовала определенная повседневная жизнь.

Она запечатлела всю эту сцену в своей памяти.

(— Я не позволю умереть ни одному человеку. Я никогда не позволю вещам идти по планам Ордена. Я буду защищать это место до конца.)

Как принцесса. Как представитель. И как человек, который любил эту страну. Она почувствовала, как ее ответственность растет тихо, но верно. Не будучи унесенной эмоциями, она просто отточила свою решимость.

Для нее эта битва была средством спасения своей страны, но в то же время это была битва за доказательство собственной гордости —.