Интерлюдия 4: Последние мгновения человека, прозванного героем
◇ ◇ ◇
— Кха... кха-кха... кха...
Вернувшийся из Мира Духов Август Санс зашелся в кашле на своей постели. Он больше не походил на того мужчину средних лет, что беседовал с Оруном и остальными; теперь это был лишь немощный, иссохший старик.
— Ты умираешь, господин? — спросила Титания, и голос её был лишен всяких чувств.
— Ха-ха-ха... Должно быть, так... Я растратил почти все свои силы.
— Понятно. В таком случае я продолжу взирать на этот мир, пока он неуклонно движется к своему краху.
— Эй, послушай, человек, которого ты зовешь своим господином, испускает дух. Неужели тебе больше нечего сказать?
— Ровным счетом ничего.
— Ха, как прискорбно. Что ж, в таком случае, полагаю, мне пора заняться моим последним делом.
Август приподнялся. Он встал, но изможденное тело едва держало его, а колени предательски дрожали.
— ...Что ты задумал?
— О, мне нужно кое-куда наведаться. Не желаешь составить компанию?
— Пожалуй, это неплохой способ скоротать время.
— Ты могла бы просто признаться, что тебе любопытно и ты хочешь, чтобы я взял тебя с собой.
— Помолчи.
Перебраниваясь с Титанией, Август медленно побрел в соседнюю комнату. На полу там красовался магический круг. Он ступил в центр и произнес:
— В Храм Феникса.
Словно в ответ, магический круг вспыхнул, и силуэт Августа растворился в воздухе.
— Ха-а, я устал... — пробормотал Август, тяжело дыша после телепортации. Он оказался в неком древнем святилище.
— Зачем приходить в подобное место именно сейчас?
— Чтобы оставить подарок будущим поколениям. Хотя они, вероятно, сочтут это лишь досадной помехой.
Август рассмеялся, явно довольный собой, отвечая на вопрос Титании.
— Это не ответ.
Проигнорировав недовольное ворчание Титании, Август направился к хрустальному шару, покоившемуся на алтаре подобно святыне. Он занес над ним руку. Из глубин кристалла вырвалось бесчисленное множество магических формул, заполнивших всё пространство храма.
— Так, посмотрим... Дата была... Двадцать девятое марта, шестьсот двадцать девятый год Священного календаря.
Август копался в своей памяти, подчиняя себе сами основы магии.
— В этот день босс девяносто второго этажа Южного Великого Лабиринта, черный дракон, сможет покинуть свою зону, а пункт назначения «Причудливых врат» будет закреплен за пятидесятым этажом. Вот так, готово.
— ...Зачем ты указываешь дату, до которой еще более пятисот лет?
— Я же сказал, это подарок для тех, кто придет после нас. В каком-то смысле, это «начало истории».
— О чем ты?
— Пока тебе этого знать не нужно.
◇
— Ах... Как же я вымотался... Я ведь сделал всё, что должен был, верно?..
Вернувшись в свои покои, Август опустился на кровать.
— Чего же ты на самом деле добивался? — спросила Титания с нескрываемым раздражением в голосе.
— ...Со временем поймешь. О, и еще кое-что.
Август, чей вид до этого выражал удовлетворение, вспомнил о незаконченном деле и перевел взгляд на Титанию.
— — Титания.
— Ч-что? К чему вдруг это серьезное лицо?..
— Что ты намерена делать дальше?
— О чем ты? Как я уже говорила, я буду просто взирать на гибель этого мира в качестве «наблюдателя».
— ...Вот как. ...Тогда я должен сказать тебе одну вещь.
— Что именно? Сегодня ты ведешь себя еще страннее обычного, господин.
— Просто слушай.
— ............
— Раз говоришь, что останешься наблюдателем — пускай. Это твой выбор. Но сейчас я могу сказать тебе лишь одно. «Орун Дюра». Тебе стоит запомнить это имя. Спустя сотни лет так будут звать того, кто решится противостоять им. И когда ты столкнешься с Оруном, сумеешь ли ты по-прежнему оставаться лишь сторонним зрителем?
Август заговорил, собирая последние крохи сил. Его энергия и без того была на исходе, а он вдобавок совершил два деяния подряд, требовавших колоссального могущества: вмешательство в дела Мира Духов и искажение самих основ магии. Цена за подобное была очевидна —
— «Орун Дюра», «спустя сотни лет». Так вот ради чего ты потратил остатки своей жизни, коверкая мировые законы?
— Эта жизнь всё равно бы угасла... Я лишь хотел оставить после себя... хоть какой-то смысл своего существования...
С этими последними словами Август погрузился в вечный сон.
— ............ Ты до самого конца оставался эгоистом. Но именно поэтому я...
Титания прошептала это едва слышно. В этом месте больше не осталось никого, кто мог бы внять голосу феи.
***