Интерлюдия 1: Выживший
◇ ◇ ◇
На встрече на высшем уровне между королем королевства Нохитант и императором империи Саубель внезапно появилась группа из десяти человек, облаченных с головы до пят в багряные мантии.
— Что это значит, император Хельмут? — потребовал объяснений король.
— Я и сам не в курсе. Внезапное появление членов Ордена Цикламена здесь для меня такая же неожиданность, как и для вас.
Услышав ответ императора, Уоррен немедленно заслонил короля, приготовившись к защите. Остальные королевские гвардейцы также приняли боевые стойки.
— Прежде всего, прошу прощения за дерзость — негоже простому слуге подавать голос без спроса. И всё же, у меня вопрос. Откуда вы узнали, что эти люди в красном — из Ордена Цикламена? Неужели я единственный, кому кажется, что так мгновенно и уверенно опознать их мог лишь тот, кто знал об их визите заранее?
— Хранитель Королевства, неужели вы не слышали, что длинный язык — корень всех бед?
Уоррен, которого император назвал Хранителем, вызывающе усмехнулся.
— Виноват, я парень любопытный.
— Жаль. Было бы куда лучше, если бы всё это осталось нападением неопознанной группировки.
— Ха, о чем это вы? Вы же сами только что сдали своих подельников из Ордена... Гха!
Пока Уоррен насмехался над императором, его внезапно отбросило назад мощным ударом, и он с грохотом врезался в стену.
— Я возьму на себя Хранителя. Остальные — покончите с остальными, — произнес Феликс, наследный принц Империи, тот самый, кто отправил Уоррена в полет. Он поднялся со своего места и отдал приказ людям в багряных мантиях.
По его команде группа обнажила оружие и обрушилась на делегацию королевства.
— Эй, вы, должно быть, шутите...
— Твой противник — я, Хранитель.
Уоррен попытался остановить нападавших, но Феликс, в мгновение ока оказавшийся рядом, вновь использовал свою способность, чтобы отшвырнуть его.
На этот раз удар был еще сокрушительнее: пробив стену, Уоррен вылетел за пределы зала заседаний.
Проломив еще несколько стен, он наконец погасил инерцию и приземлился на ноги.
— ...Черт, это было больно. ...Это уже не шутки, господин Герой!.. — прорычал Уоррен, его лицо исказилось от ярости, когда он встретил взглядом Феликса, мгновенно сократившего дистанцию.
— Это не шутки. Это необходимый шаг для Империи, чтобы утвердить свое господство над миром.
— Не неси этой чуши в твоем-то возрасте. Ты что, собрался воевать со всем миром?
— Если мир пойдет против Империи, у нас не останется иного выбора, кроме как раздавить его.
...С этим парнем что-то не так.
Уоррен почувствовал нарастающую тревогу, глядя в пустые глаза Феликса.
Это была их вторая встреча.
Первая состоялась около трех лет назад, во время тренировочного поединка в рамках дипломатического обмена.
Тогда никто из них не сражался в полную силу, но Уоррен уже тогда всё понял. Он осознал непреодолимую пропасть в их способностях.
Впервые за двадцать лет Уоррен почувствовал столь чистую, абсолютную разницу в могуществе — с тех самых пор, как их спас тот одноглазый мечник. В сознании Уоррена Феликс был монстром, уступающим лишь тому самому человеку.
Тем не менее, Уоррен не питал к Феликсу неприязни.
После того поединка им довелось побеседовать, и тогда он показался ему прекрасным юношей, искренне желавшим мира своей стране и всему свету.
Но Феликс, стоящий перед ним сейчас, был полной противоположностью тому образу — истинное воплощение разрушения.
Может ли личность человека так радикально измениться всего за три года? В любом случае, эти пустые глаза не дают мне покоя. Судя по его поведению, логичнее было бы предположить, что ему промыли мозги. Хотя остается вопрос: кто вообще способен подчинить себе такого монстра?
— Ты ведь сам говорил это три года назад, верно? «Я хочу создать страну, где каждый житель Империи сможет жить с улыбкой». Неужели твои нынешние действия соответствуют этому идеалу?
— Побежденным ничего не остается. Следовательно, у нас нет иного выбора, кроме как продолжать побеждать. Разве я не прав?
— Признаю, в этом есть доля истины. Но если ты будешь без конца сокрушать врагов и всех, кто мыслит иначе, в итоге ты останешься в полном одиночестве. Разве это не пустота? Скажу тебе со всей определенностью: будущее, о котором ты грезишь, не лежит на том пути, который ты выбрал сейчас!
Феликс, чье лицо до этого напоминало безжизненную маску театра Но, поморщился от слов Уоррена.
— Заткнись... Замолчи!..
— Нет, я не замолчу. Хватит отводить взгляд! Ты действительно хочешь править с помощью насилия?! Ведь нет же! Так уйди с моей дороги! Я обязан защитить Его Величество! Давай вместе положим конец безумию императора!
Уоррен направил острие меча на Феликса и продолжил кричать.
Феликс, в свою очередь, обхватил голову руками, словно борясь с невыносимой болью, и пробормотал себе под нос: — Замолчи, это правильный путь...!
С глухим стоном Феликс снова попытался использовать свою способность, чтобы снести Уоррена с пути.
Кончик вытянутого меча Уоррена коснулся невидимой волны отталкивающей силы.
Мгновенно почувствовав изменение, Уоррен отклонил направленную на него мощь.
С легкостью отразив атаку Феликса, Уоррен сократил дистанцию с невероятной скоростью.
У него не было времени даже на поддерживающую магию, однако он двигался с нечеловеческой ловкостью, поскольку в совершенстве овладел манипуляцией ки.
За долгие годы сражений Уоррен самостоятельно открыл в себе энергию ки и в конечном итоге обрел навык управлять ею по своей воле.
— Да приди же ты в себя!
Оказавшись достаточно близко, чтобы коснуться Феликса, Уоррен нанес мощный левый хук.
Но удар наткнулся на поле отталкивающей силы.
Затем Феликс применил гравитацию, намереваясь пригвоздить Уоррена к земле.
Почувствовав это, Уоррен немедленно отпрыгнул назад.
— Тц... Черт, обладатели способностей — это просто сгусток несправедливости. Никакой логики, никакой последовательности.
Уоррен пробормотал это, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот.
— Сдавайся. Даже если тебе чудом удалось пережить мою атаку, в конце концов ты проиграешь. Твои удары никогда не достигнут меня. Исход очевиден.
Феликс произнес это ледяным тоном.
— И что, мне просто опустить руки и позволить вам убить себя? Не неси чепухи. Разумеется, я буду сражаться до последнего вздоха!! — взревел Уоррен, снова бросаясь на Феликса.
— Тщетные усилия, — с жалостью прошептал Феликс, обнажая собственный меч.
Способности. Общее название для иного рода силы, которой люди не обладают от природы.
Ки, напротив, была энергией, присущей каждому человеку.
И те, в ком не было скверны «способности», имели право достичь вершины мастерства ки.
У тех, кто достигал этого пика, ки приобретала особые свойства.
Именно по этой причине знания о ки тщательно скрывались.
Сам Уоррен не осознавал, что сила, которой он владеет, называется ки.
Тем не менее, его запредельное боевое чутье и десятилетия опыта привели его к самой вершине.
Свойством ки Уоррена — его Высшей Ступенью — был [Разрезающий Магию]. Как и следовало из названия, этот навык мог сокрушать любое волшебство.
Это был естественный враг обладателей способностей, та самая сила, которой больше всего боялись те, кто скрывал правду о ки.
Уоррен окутал свой меч энергией ки и нанес удар.
И клинок [Разрезающего Магию] с легкостью рассек поле отталкивающей силы, окружавшее Феликса.
«Обладатели способностей абсолютно уверены в своей силе. Поэтому, когда что-то идет не так, им всегда требуется время, чтобы осознать реальность. И это время — роковая брешь!..»
Глаза Феликса расширились от изумления, когда его защитное поле было разорвано, но он мгновенно заблокировал летящий в него меч своим клинком.
— Да вы, должно быть, издеваетесь...
Слова сорвались с губ Уоррена, а его глаза округлились от неверия.
— Значит, и у тебя есть способ свести на нет мою способность. В таком случае я просто изменю подход.
Феликс пробормотал это, парируя выпад Уоррена и нанося ответный удар.
Оправившись от шока, Уоррен отразил атаку своим клинком.
Вслед за этим последовала яростная череда скоростных ударов.
Феликс время от времени вплетал в бой атакующую магию, но всё это рассеивалось под воздействием [Разрезающего Магию].
Однако ожесточенная схватка мечей внезапно оборвалась.
— ...А?
Ошеломленный звук сорвался с губ Уоррена, совершенно неуместный посреди смертельной битвы.
Он опустил взгляд на свою грудь и увидел огненное копье, пронзившее его тело насквозь.
Уоррен немедленно использовал [Разрезающий Магию], чтобы погасить пламя, но рана уже была смертельной.
— Хм, какой бы крепкой ни была твоя защита, когда ты идешь против Героя, тебе приходится отдавать ему всё свое внимание. Благодаря этому ты открылся нараспашку, — раздался сзади насмешливый голос.
Уоррен повернул голову и увидел человека в багряной мантии с мерзкой ухмылкой на лице.
— Ты... Гэри?
Гэри — так звали авантюриста, который когда-то состоял в «Золотом Эхе» вместе с Уорреном.
После распада «Золотого Эха» из-за инцидента, ставшего причиной их роспуска, Гэри примкнул к организации того самого одноглазого мечника, который спас их когда-то.
— Верно. Давно не виделись, Уоррен. Вот, подарок в честь нашего воссоединения.
С этими словами Гэри небрежно что-то бросил.
Уоррен в ужасе уставился на то, что упало у его ног.
— Ваше... Величество?..
Это была отрубленная голова короля Нохитанта.
— Само собой, остальные уже в ином мире, понимаешь? Как прискорбно: тебя называют Хранителем, а ты не сумел защитить ни единой души! Аха-ха!
— Гэри!.. Ах ты ублюдок!!
Столкнувшись с насмешками Гэри и собственной беспомощностью, Уоррен взорвался от ярости.
— Не лай на меня, неудачник. Это у меня внутри всё кипит от злости!
Гнев самого Гэри вспыхнул с новой силой, и над головой Уоррена возникло множество магических кругов, обрушивших на него ливень из молний.
Уоррен, чье зрение затуманилось от смертельной раны и ярости, не успел вовремя применить [Разрезающий Магию], и несколько электрических стрел пронзили его тело.
— Черт... бы тебя... побрал!..
Не в силах выдержать натиск Гэри, Уоррен наконец рухнул на землю.
— Ты посмел пойти против господина Берии, того самого, кто спас нас в тот день двадцать лет назад. Это непростительно. Гни в аду, идиот.
Гэри пробормотал это с оттенком грусти в голосе. Он почувствовал странную пустоту при мысли о том, что остался единственным членом прежнего «Золотого Эха», но быстро подавил это чувство.
— Черт, Испепелитель дает какие-то безумные приказы. Велеть мне оставить труп Уоррена в целости — такая морока... Зачем ему вообще сдалось это тело? — ворчал Гэри, осматривая тело Уоррена.
— Неужели... нам правда нужно было заходить так далеко? — спросил Феликс, и в его голосе прозвучало сомнение, когда он посмотрел на павшего Хранителя.
— А? О чем ты болтаешь? Жребий брошен. И чтобы ты знал, верхушке плевать на Империю. Она просто оказалась в удобном месте, чтобы контролировать запад. Тебе стоит это запомнить.
Гэри раздраженно отчитал Феликса.
— Понятно...
Заметив тень сомнения в глазах Феликса, Гэри холодно посмотрел на него и пробормотал: — Похоже, нам снова понадобится Проводник, чтобы применить на нем [Изменение сознания]. — Затем он произнес громче:
— Эй, финальные штрихи — это твоя работа, ясно? Император и остальные имперцы уже эвакуированы. Кончай с этим. У меня есть следующее задание.
— ...Принято.
По слову Гэри Феликс активировал свою способность.
Здание начало стонать и содрогаться, готовясь к обрушению.
— С этим покончено. Возвращайся к Доктору и жди дальнейших указаний. Сейчас он командует Орденом. Ну а я пошел на следующее цареубийство. Проверну это — и наконец стану высокопоставленным членом. Смогу служить господину Берии еще преданнее!
Удовлетворенный видом рушащегося здания, Гэри отправился к своей следующей цели.
Его новой мишенью была первая принцесса королевства Нохитант — Люцила Н. Эдельвейс.
◇ ◇ ◇
— Нет, этого не может быть...
Тед, солдат, находившийся в прямом подчинении у Уоррена, прошептал это, наблюдая, как здание, где проходила встреча, начинает рушиться.
Сразу после появления членов Ордена Цикламена Уоррен приказал ему оставаться снаружи, наблюдать за всем и доложить в королевство.
Скрытый в незаметном месте с помощью навыка [Скрытие], он оплакивал гибель своих товарищей и человека, которого клялся защищать.
— Воистину ужасное событие, не так ли?
— ?!
Вздрогнув от того, что его присутствие обнаружили, несмотря на маскировку, Тед немедленно отпрыгнул в сторону от источника голоса.
Он увидел женщину с волосами цвета свежей зелени и в красной накидке — Филли Карпентер. Она стояла там, совершенно не заботясь о защите.
— Кто ты такая?!
— Неужели это именно то, о чем тебе стоит спрашивать сейчас? — ответила Филли, и в её голосе прозвучало притворное разочарование.
— Нет, ведь верно? То, что тебе следует сделать прямо сейчас, — это доставить информацию о том, что все представители королевства, кроме тебя, были уничтожены имперскими солдатами. Доставить её на родину, не так ли?
— ...........Верно. Имперские солдаты... Его Величество, чиновники, Капитан, мои товарищи!.. Я никогда их не прощу!..
— Да, твой гнев оправдан. Так используй его как искру, чтобы разжечь пламя ярости в твоем народе. Я уверена, это станет для вас великим источником силы.
— ...Да. Теперь я знаю, что должен делать. Спасибо.
— Не стоит благодарности. Чтобы отомстить Империи, ты должен взрастить в себе эту злость, и нельзя терять ни секунды, понимаешь?
— Да, ты права! Спасибо, правда!
Тед, ни на мгновение не усомнившись в словах Филли, поблагодарил её и немедленно отправился готовиться к возвращению в королевство.
— ...Ну, вот и всё. Я сделала так, как велел Доктор, на этом пока закончим. Так, что бы мне подмешать в этот котел следующим и когда, чтобы превратить всё в окончательный хаос? Фу-фу, мысль о грядущем безумии просто... будоражит.
Филли пробормотала это себе под нос, прежде чем исчезнуть.
Она продолжит сеять смуту ради собственных целей.
Даже если это приведет к неуправляемому хаосу, даже если сам мир разлетится на куски —.
◇ ◇ ◇
— В замке уже какое-то время довольно шумно, — небрежно заметила Люцила Н. Эдельвейс, любуясь цветами в королевском саду и попивая чай после завершения официальных дел.
— Ваше Высочество, не желаете ли, чтобы я пошла и узнала, в чем дело? — спросила Инора, её фрейлина.
— Нет, в этом нет необходимости. ...Учитывая время, это должно быть связано с Империей.
С этими словами Люцила грациозно поднялась со своего кресла.
Она повернулась лицом к герцогу Азалю, который спешил к ней.
— Добрый день, герцог Азаль. Нет нужды в долгих приветствиях. Что-то случилось?
Почувствовав по напряженному лицу герцога и наэлектризованной атмосфере в замке, что дело из ряда вон выходящее, Люцила призвала его сразу перейти к сути.
— Благодарю за понимание, Ваше Высочество. Только что вернулся один из солдат, сопровождавших делегацию в качестве охраны.
— Судя по вашему тону, встреча прошла не лучшим образом.
— «Не лучшим образом» — это еще мягко сказано. Это катастрофа. Все, кто отправился в Империю, кроме этого солдата, были убиты.
Эта новость настолько превзошла её ожидания, что мысли Люцилы на мгновение замерли.
Но холодная, аналитическая часть её разума немедленно включилась снова.
— ............Вы... уверены, что это не шутка?
— Я бы никогда не позволил себе подобной шутки в ваш адрес, моя дорогая принцесса.
— Понятно. Значит, отец... Полагаю, правильной реакцией дочери в такой момент были бы слезы. Я начинаю ненавидеть ту часть себя, которая немедленно приступает к анализу ситуации.
Пробормотала Люцила, и тень легла на её лицо. Но вопреки выражению, её разум работал на пределе возможностей.
Тень была мимолетной. Когда она подняла взгляд, её лицо преобразилось — теперь оно излучало пленительное величие.
— Могу ли я поговорить с этим солдатом?
— Предвидя вашу просьбу, я уже сделал все необходимые распоряжения.
— Как и ожидалось от вас. Я иду немедленно. Моему брату уже сообщили?
— Да, к Его Высочеству принцу уже направлен посланник.
— Поняла. Проанализировав информацию, я поговорю с братом. Герцог Азаль, пожалуйста, займитесь приготовлениями. Инора, не могла бы ты собрать сведения о недавней обстановке в северной части страны?
— Как пожелаете, Ваше Высочество.
Раздав приказы, Люцила направилась в комнату, где ждал вернувшийся солдат.
«Они действительно сделали это, эта Империя! Всё идет прямиком в их руки!..»
В мыслях она проклинала Империю.
«Ха-а... У меня внезапное, непреодолимое желание увидеть Оруна. Подумать о нем в такой момент... неужели я действительно... Нет, нет, я сказала те вещи только потому, что было забавно смотреть, как отчаянно он пытается скрыть свое смущение. Только и всего, и всё же...»
Желая хоть на мгновение сбежать от реальности, Люцила обратилась к самому свежему и приятному воспоминанию, и её мысли невольно унеслись к Оруну.
***