41. Дэрроу. К звездам
В день отбытия я проснулся, чувствуя себя как мумия, восставшая из своего саркофага. Квик сказал, что боли следовало ожидать, но я не ожидал, что после лечения световыми волнами почувствую артрит. Он сказал, что это поможет мне с подвижностью. Чтобы вытряхнуть пыль из суставов и разогнать кровь, я делаю утреннюю растяжку под ритмичные звуки из кораллового аквариума за единственным окном моей комнаты. За болью, возникающей при каждом первом движении, скрывается приятный сюрприз: гибкость выше, чем у меня была много лет назад. Я прыгаю и с легкостью касаюсь потолка. Проклятье, я буду скучать по Квику во многих отношениях.
Приняв душ и выпив чашку кофе, я на свежих ногах прохожу мимо апартаментов, предоставленных Кассию и Ауре, чтобы зайти в комнату Севро. Он с каменным лицом попрощался со мной накануне вечером, но я надеялся, что он передумает. Что я проснусь и увижу его храпящим в своей постели.
Похоже, он не передумал. Постель свежезастелена, а когда я прихожу в ангар, то вижу, что корабль, который Квик предоставил, чтобы доставить его и Лирию домой с моим посланием для Виргинии, уже ушел.
Раненый и опасающийся за свою рану, я пытаюсь отвлечься. Под звуки погрузчиков, загружающих паллеты[1] с гравибайками и оборудованием в грузовой отсек, я осматриваю отремонтированный стелс-корпус Архимеда, пока Кассий и Квик не присоединяются ко мне в ангаре.
— Отремонтированный и гладкий, как шкура левиафана, – присвистывает Кассий, проводя рукой по свежему стелс-материалу, покрывающему корпус. — Мои комплименты твоим техникам, Сан. Даже если их мозги полностью кремниевые. – Кассий с подозрением смотрит на строительных дронов.
— Этот материал – последнее поколение в своей линейке, – говорит Квик. — Его маскировочные способности превосходят возможности того поколения, которое Кавакс предоставил тебе для Меркурия. Однако он более хрупок при кинетических ударах. Как обычно, он работает только при отключенном щите, так что избегай пиратов и лунатиков, Беллона.
— А как насчет сциллов и левиафанов? – интересуется Кассий.
— Что ты там болтаешь о морских чудовищах? – спрашивает Квик.
— Ну, зная Дэрроу, мы разобьемся на Европе, и мне придется отбиваться от этих чудовищ веслом, – говорит Кассий. — Признаться, я считаю тебя трусом, Сан. Сбежать из схватки в такой момент. Но твоя станция – самая смехотворное предприятие, о котором я когда-либо слышал. Поздравляю с дерзостью, если не с чем-то еще. – Он протягивает руку Квиксильверу. — Желаю удачи за пределами Системы, Сан. Если найдешь планету с простодушными нимфами, пришли весточку.
Квик презрительно смотрит на его руку.
— Твой отец был порядочным человеком, несмотря на его глаза. Твоя мать им не была и не является. Что до тебя... ты, может, и порядочный. Но человек, которого ты убил как скота двенадцать лет назад, был титаном. В то время как ты растрачивал впустую весну своей жизни, он страдал, он боролся только для того, чтобы быть сраженным... тобой. Фичнер был моим другом. Я рад, что ты нашел общий язык с Севро. Но, нет. Гостеприимство – это одно. Но я никогда не пожму тебе руку, аурей. Если бы ты чего-то стоил, то Луна не возглавлял бы Золотую армаду. Не так ли?
Кассий стойко переносит все оскорбления, кроме последнего. Последнее – удар ножом в живот. Я показал ему Светоносца, идущего за Окраиной. Думаю, он боится конфронтации.
— Per aspera ad astra, приятель. – Он кланяется с безупречными манерами и удаляется.
Я задерживаюсь с Квиком.
— Кассий… он...
— Мне всё равно. Думаешь, он знает, что ты планируешь убить Лисандра?
— А я планирую? – спрашиваю я.
Он усмехается.
— Конечно. Ты знаешь, куда он направляется. Если представится возможность, как же без этого? Он – связующее звено между Окраиной и Центром. Он умрет... – Он делает ножницы пальцами. — Отличный способ использовать свой новый флот... если он существует.
— Может, ты и правда знаешь войну, – говорю я с мрачной улыбкой.
— Сможет ли он это сделать? – интересуется Квик. — Десять лет с кем-то – долгий срок. Сможешь ли ты отнять еще одного брата у этого человека? Позволит ли он тебе? – Я не отвечаю, потому что меня самого достаточно беспокоит этот вопрос. Квик жестом показывает на черный ящик, который входит в Архимед. — Пока вы спали, мы сняли с каждого необходимые мерки. Теперь у вас есть новая импульсная броня, которую ты просил. Мой последний подарок. Десять комплектов. Я знаю, что вы привыкли к ним, но с этой моделью вам будет трудно.
Я заинтересованно поворачиваюсь.
— Руководства прилагаются?
— А разве когда-нибудь не было?
— Я буду скучать по твоим подаркам.
— Ты будешь в восторге от последнего. Модель называется «Богоубийца I марки». – Он подмигивает. — Только не используй ее на мне. Боже, не улыбайся так. Это настораживает.
— Извини, – бормочу я. — Механизм, знаешь ли.
Его глаза сияют при виде Маттео, входящего в ангар с Аурой, рука об руку.
— Ну что за пара. – Он совершенно прав. Одного Розового достаточно, чтобы в зале перехватило дыхание. Они смеются, как два давно потерянных друга, выходящих из театра и болтающих обо всем и ни о чем.
Квиксильвер протягивает руку Ауре, когда они приходят, но наступает его очередь быть обделенным. Поцеловав Маттео в щеку, она проходит мимо Квика и направляется к нашему кораблю, словно не замечая самого богатого человека на свете.
— Она очень политична, – с ухмылкой говорит Маттео.
Квик вздыхает.
— Вполне справедливо. По крайней мере, мой последний упрек был от красавицы, а не от Беллона.
Он улыбается мне, когда дрон, следующий за Маттео, приносит шлем, который я видел у него на стене. Он поднимает его и ворчит от тяжести. Я беру его у него одной рукой. Шлем такой же формы, как и звездный шлем, который Фичнер носил как Арес, но он чисто черный.
— Это был первый шлем, который я сделал для Фичнера, – говорит он. — И самый лучший, но он пользовался им всего пару раз. Подумал, что он выглядит слишком дорого и наведет Золотых на мысль, что у него есть покровитель. Он не ошибся. Я действительно увлекся. Он сделан из ониксиума и совместим с большинством костюмов. Над ним работал один из моих лучших мастеров.
— У него есть название? – спрашиваю я.
— Сумеречный шлем, – заявляет Квик.
— Он никогда не преуменьшает, – говорю я Маттео.
— Ну, это название очень буквальное, – говорит Квик. — Надень шлем и скажи: «Я – Арес». – Я колеблюсь. Это кажется неправильным. Как будто я украл наследие. — Давай. Он заряжен.
— Пока нет, – говорю я. — Если Афина решит, что я должен, я так и сделаю. Но не сейчас.
— Я понимаю. Я тоже скучаю по Фичнеру. – Он выглядит немного разочарованным. — Ну что ж. Думаю, это прощание. Я не знаю, что еще можно сказать.
— Ты можешь сказать, что передумал. Что ты считаешь, что для нашей Республики еще не слишком поздно, – отвечаю я.
— Если бы я только согласился. – Он протягивает руку. Я нежно беру ее в свою. Его взгляд скользит к кольцу на моем мизинце. Он с трудом отпускает его. — Теперь всё в твоих руках. Ты знаешь, что я думаю. Но я старый трус. Докажи, что я не прав.
— Докажу. Если ты докажешь, что я прав.
Закатив глаза, Квик поворачивается, сжимает плечо Маттео и уходит, не оглядываясь. Маттео смотрит ему вслед, а потом поднимает глаза на меня.
— Мне жаль, что я не смог сделать больше, чтобы помочь. Не то чтобы я с тобой не согласен, но Регулус и эта станция... что ж...возможно, в конце концов, я смогу сделать здесь больше.
Я кладу руку ему на грудь, прямо над сердцем.
— Ты всегда был сильным, потому что ты нежный, – говорю я. — Спасибо тебе за всё.
Он кладет обе свои руки поверх моих.
— Это благородный поступок – не подпускать зверей к двери. Что бы ни говорили люди, они не смогли бы этого сказать, если бы ты этого не делал. – Он встает на цыпочки, но мне всё равно приходится наклоняться, чтобы он поцеловал мои щеки. — За Пакса. За Виргинию. – Он целует мой лоб. — За тебя. – Он целует мой нос и ухмыляется. — За Севро.
— Севро?
— Ну, он бы меня укусил.
Его глаза устремляется в сторону входа в ангар. Навстречу нам покачивается груда тяжелого оружия. Под ней находится Севро. Его длинные волосы исчезли. Бока его головы блестят от свежего бритья. Он сохранил лишь короткую прядь волос по центру головы. Его боевой ястреб вернулся. Его лицо грозно и сосредоточенно.
— На корабле уже есть оружие, – замечаю я, когда он проходит мимо.
Он ничего не говорит и просто поднимается по трапу на борт корабля. Обнявшись на прощание с Маттео, я следую за ним со шлемом и закрываю люк. Я нахожу Севро, сбрасывающего свое снаряжение перед напольным стеллажом с шестью новыми гравибайками.
— Твоего отца. Лови. – Я бросаю ему шлем, и он дает ему с грохотом упасть на пол.
Точно.
— Видел новую импульсную броню? – спрашиваю я, пытаясь хоть чем-то его порадовать. Она уже загружена в недавно установленные настенные стеллажи. Я присвистываю, подходя к нему. — Она тоньше, чем те модели, которые мы использовали на Меркурии. Они созданы для скорости. Двойное соединение, усиленный нагрудник, наношлем, адаптивная камуфляжная кожа, и он утроил мощность генератора. – Провожу языком по плечу одного из них, чтобы проверить вкус. — В него вплетено полиеновое волокно. «Богоубийца».
Я поворачиваюсь и вижу, что он всё еще разбирает свое снаряжение.
— Так, значит, ты идешь, – говорю я. — И ты вернул свой боевой ястреб. Почему ты передумал?
Он не поднимает глаз.
— Пока не могу вернуться.
Его голос звучит фаталистично, пугающе.
— Севро...
— Брось. Я здесь. Полетели.
Я поднимаю шлем с пола.
— Как бы там ни было, я рад, что ты летишь.
Он ничего не говорит. Я оставляю его в покое и направляюсь в кабину пилота, когда Архимед взлетает, чтобы оставить новый мир Квиксильвера позади.
[1] Паллеты (поддоны) – транспортная многооборотная тара, то есть самостоятельная транспортная единица, предназначенная для перевозки, комплектации, складирования и хранения продукции.