75. Лирия. Докажи это
Вольга пролетает низко над морем к самому удаленному по благосклонности Фа острову. Там она высаживает нас на пляже рядом со странными приспособлениями, устремленными в небо. Они похожи на рельсовые пушки. Она тянет меня за собой, направляясь к ним.
— Перестань тянуть меня за собой! – кричу я на нее.
— Здесь небезопасно, – говорит она и тащит меня к капсуле, встроенной в стрелковую камеру рельсотрона. — Экипажи, наверное, ушли посмотреть. Думаю, мы еще можем воспользоваться оружием. Они будут стрелять по нам сквозь щели в щите и в космос. Фа держит на орбите спасательные машины на автопилоте...
— Прекрати! – кричу я и вырываю руку.
Она в гневе поворачивается ко мне.
— Лирия, залезай в капсулу.
Я смотрю на нее.
— Ты не спасаешь меня. Ты пытаешься сбежать, – говорю я, потрясенная. — О, так в тебе говорит фрилансер? Или это Фа? У спецназа Сообщества всегда есть выход? – спрашиваю я.
— Он не признался...
— Но ты знаешь правду. Они тоже знают. Он обвел вас всех вокруг пальца, как дураков.
— Фа – это всё, что защищало меня. Храбрецы могут почитать мою кровь, но ярлы называют меня искусственной. Уродом из лаборатории. Они убьют меня.
— Тогда они убьют тебя. – Она выглядит такой испуганной, но я брызжу слюной от ярости. — Ты больше не можешь убегать, Вольга. Я рада, что ты не вырвала мое сердце и не бросила его в огонь. Правда. Спасибо. Я рада, что в тебе этого нет. Но ты убила тринадцать человек до меня. Тринадцать, женщина! Какого хрена? – Она смотрит на капсулу. — Посмотри на меня! – Я бросаю в нее горсть песка. — Посмотри на меня! – Она смотрит. — Ты убила Сигурда. Он пытался помочь своему народу освободиться от лжеца, от орудия Золотого. Может, ты и не сломлена, но твои руки запятнаны. Если ты сбежишь сейчас, то так будет всегда. Тебе не кажется, что Эфраим сказал бы тебе то же самое? – Я показываю назад, где над островами мелькают крошечные силуэты. — Ты должна признать, что натворила. Ты сказала, что твой народ здесь. Докажи это.
— Это безумие, – протестует она, широко раскрыв глаза. — Он спрятался в левиафане. Дэрроу...
— По-видимому, оборотень, который ест военачальников и насылает кошмары. Но я ему нравлюсь. Он доверяет мне. Я должна быть для него никем. Крысой. Но он увидел мою ценность. Он позволил мне прийти за тобой, потому что я умоляла его. Я говорила ему, что ты храбрая. Я говорила ему, что ты добрая. Я сказала ему, что ты моя подруга!
Я нахожу силу в осознании того, что у меня есть убеждения. Глубокие. Мой голос обретает силу.
— Если ты отправишься в этой капсуле, то отправишься одна. У тебя не будет народа, Вольга. Ни меня, ни Черных, ни Республики. Я не дружу с крысами, которые сбегают с корабля после того, как съели весь сыр. – Я указываю за спину, когда с моря доносится рев толпы. — Или ты возвращаешься. Ты встретишься лицом к лицу с отцами, чьих детей ты похитила. С ярлом, чьего сына ты убила. Ты столкнешься с пятнами, которые ты оставила на своих руках. Ты выбираешь ответственность. Ты выбираешь свой народ. Ты выбираешь меня. Вот кто достоин моей дружбы. Эфраим, Рагнар, Фа. Не надо валить всё на папаш. Вот и всё. Кто ты, Вольга?
Даже сейчас все ее побуждения направлены на то, чтобы бежать. Выжить. Этому ее научили миры. Испуганная, она смотрит на Пандору, под которой из моря вырываются новые капсулы. Похоже, Дочери и Диомед штурмуют низколетящий корабль. Затем она смотрит на толпу летающих безумцев, следующих за Дэрроу и Фа на следующий остров в цепи, и принимает решение исправить свои ошибки.
— Я вернусь. Ты останешься здесь, – говорит она.
— Отрицательно, тупица.
— Ты крошечная. Это безумие. Ты пострадаешь. Аскоманы, Черные…
— Тогда защити меня от гигантов, а я защищу тебя от волков, – говорю я. У нее вырывается смешок, и она смотрит на меня так, будто я ростом в десять футов. Это длится недолго. Она подходит, чтобы взять меня на руки. Я отпихиваю ее руки.
— Я не ребенок. Я полечу у тебя на спине.