Командировка (1)
— Каким ветром надуло, что ты с самого утра ухмыляешься? Случилось что-то хорошее?
На следующий день, когда Хи Дэ, завершив утреннее совещание в качестве наблюдателя, поднялся со своего места, к нему подошел и заговорил старший управляющий директор Ким Ги Чхан. В ответ Хи Дэ лишь усмехнулся.
— О? И правда? Видимо, действительно случилось что-то хорошее?
— Не делайте поспешных выводов. Ничего хорошего не случилось.
— Да? А я уж понадеялся, что в семье появились радостные вести.
— Какие еще радостные вести. Мамина ругань с каждым днем всё сильнее, до смерти тошно.
Дождавшись в тишине, пока люди толпой покинут помещение, Хи Дэ зашагал к выходу, а старший управляющий директор Ким последовал за ним.
— Почему. Что ты опять натворил, что ругань госпожи усилилась?
— Что я мог натворить. Ошибки совершает отец, а расплачиваюсь за них я.
Вспомнив мать, Хи Дэ тут же нахмурился.
— Мама в последнее время устраивает скандалы, требуя, чтобы я пошел на смотрины.
— Смотрины? Женитьба? Правда?
Старший управляющий директор Ким хлопнул себя по бедру. Подумал, неужели наконец пришло время. Подтолкнув в плечо Хи Дэ, который бессильно плелся вперед, он продолжил говорить тоном нравоучения:
— Помалкивай и иди на смотрины, раз велят. Ты всё равно не сможешь переубедить госпожу.
— Даже правильные вещи нужно говорить, учитывая настроение человека. Мне и без того до смерти обидно, что не могу толком воспротивиться.
— Ахаха. Надо же, смотрины. У Юн Хи Дэ тоже прошли лучшие годы? Благодаря этому, может, удастся поесть лапши [1]?
[1] то есть «побывать на чьей-то свадьбе» (на традиционных свадьбах часто подавали длинную лапшу как символ долгой и счастливой жизни).
Когда славящийся своим добродушным нравом старший управляющий директор Ким вместо утешения громко рассмеялся, Хи Дэ издал глубокий вздох.
«Думал, если буду слушаться маму до конца школьных лет, всё наладится. Думал, вернувшись из армии, стану свободным. Устроился в компанию, потому что она делала вид, будто тогда оставит в покое, и что в итоге?»
— Старший управляющий директор. Жизнь всегда такая тяжелая? Не думал, что буду в таком положении и в тридцать лет.
— Не неси херню. Я не думал, что буду в таком положении и в пятьдесят.
— Ах, ну это чертовски утешает. Большое спасибо. — Когда Хи Дэ, пробормотав это, поднял уголки глаз, старший управляющий директор Ким разразился еще более громким смехом.
Устало бредя вперед, Хи Дэ проверил время. Десять утра. Уголки губ Хи Дэ снова поползли вверх.
— До смерти странно. Почему ты так улыбаешься с самого начала? Правда ничего не случилось?
— Я сегодня отправляюсь в командировку.
Услышав о командировке, старший управляющий директор Ким широко раскрыл глаза.
— А. Из-за того дела Чхве Дэ Сика? Из-за этого аж в командировку едешь?
— Да.
— Куда направляешься?
— На Чеджудо.
Когда Хи Дэ зашел в лифт, старший управляющий директор Ким поспешно зашел следом. Говорит, что едет в командировку, и при этом ухмыляется — крайне подозрительно.
Поскольку этот парень мотался на Чеджудо постоянно, он не стал бы радоваться просто возможности подышать свежим воздухом.
— Что ж, в любом случае, удачной поездки, постарайся там.
Когда старший управляющий директор Ким тепловато пожелал хорошей поездки, Хи Дэ, посмотрев на него, широко улыбнулся.
— Да. Съезжу очень хорошо. Пока меня не будет, берегите компанию.
— Не знаю, как это прозвучит, но без тебя компания работает еще лучше. Так что не волнуйся и поезжай.
— Да-да.
«Может, страдая от всевозможных стрессов, он вообще сошел с ума?»
Старший управляющий директор Ким с сомнением посмотрел на Хи Дэ.
* * *
Поднявшаяся на крышу компании Ён Со смотрела на прибывший вертолет. Короткий инструктаж по технике безопасности перед посадкой был завершен, багаж загружен.
Причин для тревоги не было, но стоять спокойно было тяжело. Бесцельно расхаживая вокруг, она по привычке поглядывала на дверь, ведущую на крышу.
Чхве Дэ Сик, с которым предстояло встретиться сегодня, управлял кафе на Чеджудо. Каждый раз, когда компания инициировала встречу, Чхве Дэ Сик приглашал их в свое заведение, так случилось и на этот раз.
Не упущено ли что-то, не хватает ли какой-то информации — Ён Со проверяла всё до самого конца. Когда от сильного ветра на крыше волосы растрепались, Ён Со подняла голову.
Ласковые лучи солнца коснулись переносицы. От бликов света, словно от близко поднесенного фонарика, Ён Со мягко закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Стоя в ожидании Хи Дэ на открытом пространстве, где не было ни единого затененного места, возникла иллюзия, будто она снова стала семнадцатилетней девочкой, ждущей только его посреди опустевшего школьного двора.
Еще немного, и он, лениво пересекая двор, появится перед ней. Одну руку, по привычке, засунет в карман. Небрежно перекинет сумку через правое плечо, а в другой руке будет держать клубничное молоко, делая шаг за шагом.
— Исполнительный директор прибыл!
Услышав голос сотрудника, Ён Со открыла глаза. Медленно опустив взгляд и повернув голову, увидела, как он появился в проеме дверей, которые с обеих сторон распахнули работники.
Ён Со тихонько закрыла и открыла глаза, глядя на эту картину.
За идущим впереди Хи Дэ выстроилась длинная шеренга сотрудников. Он не держал по привычке руку в кармане, не накидывал небрежно сумку на правое плечо, но...
— Адвокат, долго ждали?
— Нет. Я тоже прибыла совсем недавно.
— Идемте. А, и вот это.
Словно человек, который не пропустил ни дня, он протянул клубничное молоко.
— Кто-то дал. А я такое не пью. Подумал, может, вы выпьете.
Среди мужчин, с ног до головы одетых в черное, протянутое им клубничное молоко выделялось особенно красивым ярко-розовым цветом. Словно все краски мира стерлись, и цвет остался только у клубничного молока — эта маленькая коробочка казалась яркой и вызывала смутную тоску.
— Не пьете? Разве обычно клубничное молоко и всё такое не нравится? Я-то особенный, поэтому не люблю.
В конце концов Ён Со приняла его обеими руками.
— Пью. Мне нравится. Спасибо, выпью с удовольствием.
— Ну, как знаете.
Хи Дэ забрал портфель с документами у стоявшего позади сотрудника. А затем равнодушно зашагал и поднялся в вертолет, а Ён Со последовала за ним.
Внутри вертолета стало суетливо из-за подготовки ко взлету и надевания гарнитур.
— Дай молоко обратно.
— Вот.
Когда Ён Со вернула молоко, которое держала в руке, Хи Дэ открыл носик и вставил трубочку. На то, чтобы достать и вставить трубочку, ушло не больше трех-четырех секунд, словно он боялся, что кто-то увидит.
Вставив трубочку со скоростью света, невозмутимо протянул его ей.
— Не жалуйся по-деревенски на боль в ушах, пей в дороге. Как раз допьешь к моменту посадки.
Вскоре вертолет с двумя пассажирами начал взлет. Угрожающий рев пропеллера загудел: «ту-ту-ту-ту», и когда поднялся свирепый ветер от лопастей, люди в черном синхронно отступили назад.
Хи Дэ, надевая солнцезащитные очки, с силой потянул ремень безопасности Ён Со. Лишь убедившись собственными руками, что он надежно пристегнут, отвел взгляд.
Пока вертолет не поднялся высоко в небо, сотрудники продолжали кланяться, а Ён Со смотрела вниз на людей, превращающихся в точки. Вскоре, почувствовав, что закладывает уши, сделала глоток переданного им клубничного молока.
Сладкое и липкое молоко потекло по пищеводу. Клубничное молоко, которое никто бы ему не дал, и которое он не взял бы, даже если бы предложили.
Она прекрасно понимала значение этого маленького молока. Наверное, и он тоже хорошо это знал.
«Наш собственный секрет. История. Доказательство».
Это было уверенное послание: «Я тебя не забыл».
* * *
Прибыв на Чеджудо, они вдвоем направились в кафе, которым управлял Чхве Дэ Сик.
Ён Со, с выражением, полным мыслей, открыла дверь кафе. Двухэтажное здание с оборудованной парковкой было более пустынным, чем ожидалось, поскольку был будний день.
Следуя указаниям, Ён Со поднялась на второй этаж. Дойдя до самого верха лестницы, остановилась, глядя прямо перед собой, а поднявшийся следом Хи Дэ встал рядом с ней.
— Это он?
— Да. Это он.
— Концепция ясна. Пошли.
Черный костюм и повязка главного скорбящего [2].
[2] традиционная траурная повязка (обычно из пеньки), которую носит главный член семьи умершего (как правило, на левой руке).
Одним только своим нарядом Чхве Дэ Сик привлекал внимание людей. Причина, по которой он предложил встретиться в таком открытом месте, вероятно, заключалась в его плане по формированию общественного мнения.
На этот раз Хи Дэ зашагал первым, а Ён Со последовала за ним. Чхве Дэ Сик, пристально смотревший с момента их появления, узнал Хи Дэ и поднялся со своего места.
Когда Хи Дэ и Ён Со остановились, Чхве Дэ Сик посмотрел на них по очереди. Двое адвокатов, сопровождавших Чхве Дэ Сика, первыми протянули визитки, и пока Ён Со и адвокаты обменивались ими, Чхве Дэ Сик заговорил:
— Наконец-то руководство зашевелилось? А то всё время приходили только какие-то там адвокатишки. Акции стремительно падают, вот и забеспокоились?
— Прошу прощения за позднее приветствие. Исполнительный директор «Пэкмун Авто», Юн Хи Дэ.
— Это приветствие до чертиков запоздало. Я Чхве Дэ Сик. Тот, кто поверил в проданную вами машину, купил ее, и потерял жену и ребенка.
Это был мужчина с пронзительно свирепым взглядом. Темная щетина на линии подбородка делала вид Чхве Дэ Сика еще более изможденным.
Чхве Дэ Сик выставил вперед маленькую камеру, которую держал в руке. Велась видеозапись.
— Учтите, я снимаю это, чтобы ясно показать людям, что за сволочи эти корпоративные ублюдки.
Чхве Дэ Сик приподнял подбородок, предлагая им сесть.
— Садитесь. Давайте-ка послушаем, какой еще собачьей чушью новоиспеченный адвокат и мажор собираются вывернуть человеку душу наизнанку.
Хи Дэ сел, и Ён Со села следом, опустив сумку.
Спиной чувствовалось, что на них устремлены взгляды людей. Это была битва, невыгодная во всех отношениях.