Возвращаясь после бесплатной юридической консультации, Ён Со зашла в минимаркет. Это было время, когда мама оставалась одна, и Ён Со, едва войдя, принялась протирать всё вокруг.
— Я только что всё это вымыла, Ён Со.
— А. Неудивительно, что здесь так чисто.
Ён Со не могла усидеть на месте и ходила туда-сюда, поэтому её мать Хон Син тихо вздохнула. Увидев, что дочь не подходит к кассе, а с таким же рвением принялась раскладывать товары, Хон Син заговорила:
— Ты ведь пришла что-то сказать?
— Я? Нет, с чего бы мне приходить только затем, чтобы что-то сказать? Я могу заходить в минимаркет и без особой причины.
— Если нечего сказать, тогда уходи. Не стой просто так.
— Ну, не то чтобы мне совсем нечего сказать.
Ён Со пробормотала это нерешительно и аккуратно расставила пакеты с молоком. Выровняв их по рядам и колонкам, она направилась к кассе.
Не решаясь встать рядом с матерью, Ён Со зачем-то заглянула в аппарат для приготовления паровых булочек и заговорила:
— Мама. Я вообще-то ходила в тот дом. Встретилась с бабушкой…
Услышав начало, Хон Син сглотнула. Она сразу почувствовала громкий стук сердца, но переспросила как можно спокойнее:
— Встретилась с бабушкой. И что?
— Э… Она сказала, чтобы мы выбрали дату обеда со старшими с обеих сторон.
— Обеда? Еды? Со старшими с обеих сторон?
— Да.
Ён Со кивнула, и Хон Син громко охнула. Смутившись, что слишком громко вздохнула, она провела рукой по волосам.
— Что это значит? Что значит «пообедать»?
— То есть… Наверное, знакомство семей?
— Что-о? Зна-а-комство семе-ей?
Услышав от дочери слово «знакомство семей», Хон Син наконец заговорила громче, растягивая слова. Она рассеянно опустила и подняла веки, а затем снова спросила, глядя мутным взглядом:
— Это точно знакомство семей? Ты уверена?
На этот раз Ён Со не ответила, а лишь кивнула. Она медленно кивала, а Хон Син глубоко вдохнула и округлила глаза.
— Почему? Зачем? Как?
— Я и сама не очень понимаю. Она просто сказала, чтобы я выходила замуж, а я ответила, что согласна.
— Когда ты шла в тот дом, что-нибудь купила? Ты ведь не пришла с пустыми руками. Хорошо выбрала?
Хон Син беспокоилась о практической стороне вопроса. Она думала, какой подарок можно купить богатой семье, в которой ни в чём нет недостатка, чтобы не потерять лицо. Насколько она помнила по времени работы прислугой, подарки в тот дом поступали едва ли не каждый день.
Обычных подарков там не встречалось. То были дорогие продукты, которые страшно даже распаковывать, или настолько сложные произведения искусства, что их невозможно было истолковать.
Что же Ён Со купила в такой дом? Когда Хон Син спросила, Ён Со осторожно посмотрела на неё и ответила:
— Несколько книг.
— Книг?
— Я подумала, что дорогая вещь по моим меркам в том доме не будет желанным подарком, поэтому решила, что лучше купить книги.
— Ты хорошо поступила... Даже на слух кажется, что очень хорошо.
Хон Син беспокоилась, что Ён Со, купив дорогую вещь, всё равно не смогла бы соблюсти приличия, поэтому одобрительно закивала. Такая дочь сама обо всём глубоко думала и осторожно поступала, так что заранее тревожиться, что она не сумеет постоять за себя, было бессмысленно.
«Хорошо это или плохо?» Даже услышав от дочери, что та получила предложение познакомить семьи, Хон Син не смогла сразу улыбнуться. Она не хотела возражать, но и разрешить тоже не могла.
Её настроение менялось по нескольку десятков раз в минуту. Сомнения не прекращались, как не прекращает танцевать на лёгком ветру камыш. Но взгляд дочери, спокойно и безмятежно смотревшей на неё, был до того тихим и спокойным, что…
Глядя на него, Хон Син тоже начала успокаиваться.
Ей не находилось слов, которые можно было бы добавить. Хон Син встретилась взглядом с дочерью и невольно слегка улыбнулась. Увидев внезапную улыбку матери, Ён Со широко раскрыла глаза.
— Мама, почему ты вдруг улыбаешься?
— Потому что это настолько нелепо. Не могу поверить, что ты вдруг собралась замуж.
— И правда. Говорят, даже у соломенной туфельки есть пара.
— Какая же ты соломенная? Ты единственная в мире туфелька, расшитая цветами.
Хон Син подняла брови и кивнула, словно вынося окончательное одобрение. Она гибко согласилась и попросила только хорошо выбрать дату и сообщить ей.
Хотя мама говорила положительно, Ён Со не могла легко улыбнуться. Она понимала положение матери, которая долго работала в том доме, поэтому её согласие тяготило Ён Со.
— Прости, мама. Я знаю, что тебе будет неловко.
Когда Ён Со с трудом начала разговор, Хон Син покачала головой.
— Если честно, я не хочу тебя отговаривать. Когда ты бросила школу и сказала, что сама выучишься и станешь адвокатом, я тебе поверила. Ты ни разу не предала это доверие.
— …
— Мне нужно только, чтобы ты была счастлива. В этом и есть моё счастье. Скорее мне самой жаль, что я не смогла помочь тебе больше. Я чувствую к тебе только вину и благодарность.
После слов матери Ён Со впервые тихо улыбнулась. Хон Син вместо ответа приподняла брови и принялась суетливо искать себе какое-нибудь дело. Похоже, она пыталась скрыть внезапное смущение.
— Кстати, с сегодняшнего дня директор стал управляющим директором. Он снова вышел на работу.
— Мне было интересно: когда вы остаётесь вдвоём, ты тоже называешь его директором?
Ён Со замялась. Потом неловко улыбнулась и стала так же поспешно двигать руками, следуя примеру матери.
— Я как раз ищу новое обращение.
И тут зазвонил телефон Ён Со. Достав его из сумки, она вздрогнула и принялась украдкой поглядывать на мать. Словно собиралась вести тайный разговор, Ён Со вышла из минимаркета и начала говорить по телефону. Любому наблюдателю было ясно, что звонил Хи Дэ.
Хон Син невольно усмехнулась.
— Что это за великий секретный разговор, ради которого нужно выйти? Могла бы ответить здесь, на улице холодно.
Перемены в влюблённой дочери казались Хон Син одновременно нелепыми и удивительными. Она искоса посмотрела за дверь и увидела, как Ён Со разговаривает с мягкой улыбкой. Неужели это её дочь?
— Ах, ну и ладно, лишь бы ты была счастлива.
Хон Син снова и снова повторяла это, словно убеждая себя.
— Даже если счастливо проживёшь всего один день, и этого достаточно. Ой, вот и всё. Если сегодня счастлива, значит, завтра тоже будешь счастлива.
«Да, верно».
«Человек — существо, которое живёт сегодняшним днём. Поэтому изо всех сил старайся быть счастливой».
«Не совершай глупость, отказываясь от сегодняшнего счастья ради счастья завтрашнего, которое может прийти, а может и не прийти».
* * *
Хи Дэ, договорившийся встретиться с Ён Со вечером, после работы отправился в кафе.
Это было кафе неподалёку от его дома, которым управлял его школьный друг Тхэ Хён. Хи Дэ давно туда не заходил, поэтому поприветствовал хозяина и сел.
Пока он ждал заказанный кофе, Тхэ Хён подошёл к его столику с коробкой торта.
— Я сделал его, раз ты попросил, но не знаю, понравится ли. Я впервые готовил такой торт.
— Не занижай ожидания. Если бы торт вышел плохим, ты бы ни за что не принёс его мне.
Хи Дэ слегка приоткрыл коробку и продолжил. Осторожно вынув торт, он осмотрел его, поднял брови и посмотрел на Тхэ Хёна.
— Он даже лучше, чем я представлял.
Только тогда Тхэ Хён расслабил плечи.
— Не говори. Сколько же я тренировался, пока его готовил.
Тхэ Хён, который всё это время тревожился, что торт вдруг не понравится, жадно выпил ледяной воды. Хи Дэ заказал его для предложения, и друг несколько дней подряд тренировался, выполняя его просьбу.
Он изо всех сил старался сделать торт точно таким же, как на присланном Хи Дэ эскизе. Когда его толстые пальцы по одному укладывали маленькие жемчужины, они даже дрожали.
— Так когда ты познакомишь меня с невестой?
— Давай выберем дату. Или я могу привести её сюда.
— Как можно знакомить людей на рабочем месте? Встретьтесь где-нибудь ещё. Я угощу вас чем-нибудь вкусным.
Хи Дэ тихо рассмеялся в ответ на слова Тхэ Хёна. Друг, уже успевший жениться и потому считавший себя старшим товарищем, давал ему разные советы, когда дверь кафе открылась и вошёл Мин Ук.
Едва войдя, Мин Ук встретился взглядом с Хи Дэ и замер. Он застыл, словно сломанный механизм, не зная, что делать, и лишь беспомощно оглядывался. Тхэ Хён легонько толкнул Хи Дэ в руку.
— Если в моём кафе начнётся кровопролитие, я этого не потерплю. Дружба тебя не спасёт. Я немедленно вызову полицию.
— О чём ты вообще беспокоишься? Ты хоть раз видел, чтобы я кого-нибудь бил?
— В общем, помиритесь уже. Мин Ук тоже немало настрадался. Давайте жить дружно, ладно?
Тхэ Хён встал, подошёл к Мин Уку, силой потянул мнущегося Мин Ука за руку обратно к столику Хи Дэ и усадил.
— Ну-ну, поговорите.
— …
Когда хозяин кафе ушёл, Хи Дэ стал постукивать кончиком указательного пальца по столу и смотреть на Мин Ука. Мин Ук кивал, а потом искоса посмотрел на Хи Дэ.
Встретившись с ним взглядом, Мин Ук в ужасе вздрогнул и громко заговорил:
— Хи Дэ, как давно мы не виделись. Как ты жил всё это время?
— Охренеть как неловко ты здороваешься.
— А… прости. Я странно говорю. Э, ты хорошо жил?
Мин Ук спросил ещё раз, и Хи Дэ сделал глоток кофе.
— Оставь любезности. Я как раз собирался с тобой связаться, так что хорошо, что ты пришёл.
— Ты хотел связаться со мной? Зачем?
Услышав, что Хи Дэ собирался ему позвонить, Мин Ук широко раскрыл глаза.