Вертится, вертится колесо
— Было ли что-то между тобой и адвокатом Сим?
Когда директор Ким, склонив голову набок, переспросил, Хи Дэ кивнул. Оглядевшись, он чуть понизил голос и продолжил.
— Я смотрю, обо мне и адвокате Сим много болтают. А у меня — ни единого воспоминания, и ничего внутри не отзывается.
Директор Ким помрачнел.
— Я-то почём знаю. Даже если что и было, стал бы ты мне о своих женщинах рассказывать?
— Ха, и правда. С ума сойти.
— Так спроси у самой адвоката Сим.
«Между тобой и мной что-то было или нет?»
«А если было?»
«Тогда, само собой, придётся сделать вид, будто ничего не было».
«Не было…»
— Вчера встретился, спросил — говорит, ничего не было.
— Раз сама участница говорит, что не было, — значит, и не было. Чего только люди не наплетут. Пока ты лежал, каких только слухов не ходило. Тем более вы с адвокатом Сим — отличный материал: только свяжи в пару, и любовная история готова, вот и наплодили всяких домыслов.
— Ведь так? Просто слухи и домыслы, да?
— Но я-то не знаю.
Когда директор Ким снова состроил безмятежную мину и пожал плечами, Хи Дэ скривил губы и сощурился.
Не находя способа избавиться от тягостного чувства, Хи Дэ сухо вздохнул. Проведя рукой по волосам, он устало побрёл дальше.
Подстраиваясь под замедлившийся шаг Хи Дэ, директор Ким двинулся рядом.
— Директор Юн. То, что с тобой такое приключилось, — во всём этом, верно, есть промысел. Чего не помнишь — не пытайся вспомнить. Раз забылось — значит, того стоило. Вспомнишь — может, ещё больнее станет.
«Да. Раз забылось — значит, того и стоило».
— Главное-то ты вроде всё помнишь, разве нет? Родителей узнал, дорогу на работу нашёл, меня помнишь — ну, этого ведь и довольно, а?
— Да, пожалуй.
«Почему же тогда так тяжело и в груди всё сжимается?»
— Директор. Так почему же я тогда оттолкнул там Сим Ён Со и принял удар на себя?
Всё прочее ладно, но один вопрос никак не давал спокойно жить.
— Вот этого я никак не пойму. Поставив на кон собственную жизнь — зачем я выкинул этакое. Зачем, ради всего святого.
— Народу много собралось, вот геройство и взыграло, нет? Может, ты на поверку любитель внимания?
— Какое там любительство — жизнью рисковать ради внимания. Не мог я так поступить.
— Оно и верно. Эгоист же, каких поискать.
И так и эдак — ответа было не найти. Реши он одну эту задачу — и, даже если прочая память не вернётся, жил бы себе кое-как.
— Зачем я это сделал. Вот от этого с ума схожу.
— Я-то не знаю.
— Да-да. Понял. Понял я.
На слова директора Кима Хи Дэ вздёрнул уголки глаз и цокнул языком. Директор Ким закинул руку на плечо рослого Хи Дэ и захохотал.
— Директор Юн, держись. Жизнь, как ни крути, — это стрельба по мишени.
— В мишень-то я ещё попаду. Я ведь, между прочим, отменный стрелок.
— Так мишень, зараза, ещё и движется.
— Ну ё-моё…
— Держись.
Хи Дэ стряхнул руку директора Кима и завращал глазами. Снова захохотав, директор Ким похлопал его по спине.
Вспомнив, как однажды ужинал вместе с Ён Со и Хи Дэ, директор Ким приподнял брови. Вероятно, тем самым «каким-то мерзавцем», из-за которого во взгляде Ён Со поселились одиночество и давняя печаль, был Хи Дэ.
Но и это было лишь домыслом, да и не следовало сваливать такое на смятённого Хи Дэ, и директор Ким решил сделать вид, что ничего не знает. Если этой памяти суждено вернуться, парень доберётся до неё сам. Без чьей бы то ни было помощи.
* * *
— Адвокат. Вас вызывает исполнительный директор.
Выйдя на работу, Ён Со получила задание и принялась проверять документы. Аппетита не было, и она, пропустив обед, ушла с головой в дело. За последнее время голодала она чаще, чем ела, так что стоило желудку наполниться — подкатывала тошнота.
Когда перевалило за полдень и подошло часам к четырём, из кабинета исполнительного директора поступил звонок. Сообщили, что её вызывает Хи Дэ. Поднявшись, Ён Со взяла ноутбук и направилась наверх. Зачем её зовут, было неясно, и она склонялась к мысли, что, может быть, дело касается Чхве Дэ Сика.
Когда она встала перед кабинетом, секретарь открыл ей дверь. Хи Дэ сидел во главе дивана, и Ён Со, входя, поклонилась.
— Здравствуйте, господин директор.
— Садитесь.
— Да.
Когда Ён Со опустила ноутбук на стол и села на диван, Хи Дэ кашлянул. Оттого ли, что минувшей ночью ему приснился дрянной сон, но стоило Ён Со сесть, как сердце заколотилось. Так своевольно распалиться из-за столь сдержанного человека — пусть и во сне, но он ощущал что-то вроде вины.
— Как обстановка в отделе?
— Да. Неловко даже, но все встретили приветливо, я благополучно получила задание.
— Хорошо.
«Сам не понимаю, почему так трудно смотреть ей в лицо». Хи Дэ без причины разглядывал украшения и отвечал. Потом мельком взглянул на Ён Со — и, когда взгляд сам собой задержался на её груди, испуганно вздрогнул.
«Совсем спятил, что ли?»
— Есть вопросы, которые вас интересуют?
— А-а. Вопросы. Есть, есть вопрос.
Хи Дэ тянул, пока секретарь не подал чай и не вышел. Когда дверь закрылась, Хи Дэ жестом предложил Ён Со пить. Та подняла чашку, и Хи Дэ перевёл взгляд на её пальцы.
Увидев пальцы, на которых узловато проступали суставы, Хи Дэ дёрнул бровью. Тощие пальцы, которым, казалось, и чашку-то поднять не под силу.
— Сидите на диете?
Когда Хи Дэ спросил, Ён Со опустила чашку и сжала руку в кулак. Только тут Хи Дэ сообразил, что вопрос не из тех, что ему пристало задавать, и махнул рукой.
— Ладно, это неважно. Просто, собирая, вычитывая и разбирая по косточкам ходящие в народе истории, я кое о чём задумался.
— Да.
— Служанка Юн Хи Дэ.
Услышав внезапно брошенное выражение, Ён Со на миг закрыла глаза. Хи Дэ снова махнул рукой.
— Я понимаю, что выражение довольно унизительное и провокационное, но спрашиваю лишь для уточнения фактов. Не поймите неправильно.
— Да.
Тот, кто, любя без меры, не смел и обмолвиться об этом, боясь разбередить рану, и лишь кипел внутри, теперь как ни в чём не бывало касался тех событий.
— В старших классах вы и вправду такое слышали?
— Да...
Ён Со невольно сжала руку в кулак. Что вот так, без всякой подготовки, придётся столкнуться с тем, что было тогда, она не ожидала.
— И из-за этого вас травили? И потому вы ушли из школы?
— Да. Так и есть.
Он бесстрастно ковырял рану, и она отвечала так же ровно.
Хи Дэ потёр переносицу.
— Значит, ушли вы не потому, что я признался, и вы меня избегали.
— …
— Почему вы тогда мне не сказали? Могли бы ведь рассказать.
— Я не хотела доходить до такого позора и унижения.
— А-а. Ну, было так. Раз так — постараюсь понять.
Ён Со опустила взгляд: слова, которые она годами носила в себе, словно запёкшуюся на ране кровь, теперь звучали до обидного буднично. Лишившись чувств к ней, Хи Дэ больше не пытался понять её.
— Я смотрю, у тех, кто вас тогда травил, жизнь пошла прахом. Каково вам?
— …
— После того как я попал под машину, ваша жизнь, адвокат, наладилась. Заодно вы ненароком отомстили. Получается, всё устроилось в вашу пользу, а вам и пальцем шевелить не пришлось.
Хи Дэ отпил чая.
«Я что, ради этого её позвал?» Хи Дэ ненадолго задумался.
— Ну, разговор немного ушёл в сторону, но как бы там ни было, раз уж мне досталась роль «Юн Хи Дэ» в «служанке Юн Хи Дэ», сидеть сложа руки нельзя. Разве можно остановиться на том, что их жизнь пошла прахом. Надо обратить всё в пепел. Как вам — судебный иск без всякого снисхождения?
— …
— Что получил — тем и отплати. Око за око, зуб за зуб. Тех, кто растоптал чужую жизнь, надо растоптать сполна.
— Тогда это была рана.
Когда Ён Со заговорила тихим голосом, Хи Дэ умолк.
— Мне казалось, что я осталась одна на всём свете. Что, если не убегу, я и сама себя брошу. Поэтому я ушла из школы, мне было тяжело, было больно. Довольно сильно. Довольно долго.
— …
— Делать было нечего, кроме учёбы, — вот я и училась. Без этого время не шло. Не замечая, как сменяются времена года, не замечая, как старею, так и жила — и дошла до сегодняшнего дня. Думала, со временем рана затянется, а она, наоборот, разболелась. Не зная, как себя защитить, я только запустила болезнь.
Ён Со, не отрывавшая взгляда от чашки, слегка подняла глаза. Пальцы Хи Дэ дрогнули.
— Сейчас я порой думаю: а что, если бы я тогда держалась смелее, с поднятой головой? Я ведь и правда жила приживалкой в вашем доме, но мне хотелось это скрыть, хотелось приукрасить себя — оттого всё и случилось.
Ён Со медленно перевела взгляд и посмотрела на Хи Дэ.
— До сих пор я только и делала, что растрачивала жизнь впустую. Всё оглядывалась на ярлык, что навесили другие, и так и не разглядела имени, которое хотела дать себе сама. Что бы ни говорили вокруг, своё имя я должна была определить сама. А я этого не сумела.
«Какое же моё имя? Хочется дать себе самое красивое имя на свете».
«Я — та, что любит белоснежные снежинки».
«Я — та, что любит с плеском ступать в лужи».
«Я — та, что любит класть опавшие листья между страницами, встречаться взглядом с бродячими кошками и смотреть на полную луну».
— «У народа, забывшего своё прошлое, нет будущего». Вот насколько важно прошлое.
На этих словах Ён Со чуть улыбнулась. Хи Дэ без всякого выражения смотрел на неё. Глядя на её лёгкую улыбку, он впервые ощутил острую, пронзительную боль в груди.
— Кто-то вместо меня бережно хранил моё прошлое, оберегал его, поддерживал меня. И одного этого, кажется, хватило, чтобы я исцелилась. Этого мне довольно.
Хи Дэ долго не мог найти слов. Ему хотелось спросить: «И кто же тот человек, который вместо тебя бережно хранил твоё прошлое, защищал его и поддерживал тебя?» Но Ён Со выглядела совершенно умиротворённой.
— Спасибо, что побеспокоились. Но теперь уже не нужно, господин директор.
— Да нет, я… я не из заботы, просто и моя честь тоже задета, вот из-за этого, а никакой другой причины… э-э-эй!
Болтавший что попало, что на язык подвернётся, Хи Дэ вдруг вскрикнул и вытаращил глаза. У Ён Со пошла носом кровь.
— Ох, ё! Кровь, кровь!
Хи Дэ вскочил с места. И, прежде чем Ён Со успела что-либо сделать, зажал ей нос рукой.
Когда по его руке потекла кровь, Ён Со, опешив, схватила его за руку и попыталась отвести. Тогда Хи Дэ накрыл её руку своей.
— Не дёргайся! Кровь же идёт, сейчас!