Отвалилось
Незаметно наступило воскресенье. Неделя пролетела как в горячке. В будни Хи Дэ был занят реабилитацией и возвращением к работе, а в этой круговерти успел ещё и останавливать кровь из носа у Ён Со. В субботу он съездил с матерью в дом бабушки в Пхёнчхандоне на семейный поминальный обряд.
Поминальный обряд был важным семейным событием, поэтому его не мог пропустить и отец Хи Дэ — председатель «Пэкмун Групп». Теперь семья собиралась вместе разве что по таким случаям, и встречи становились всё холоднее.
«Чтобы унять пустые слухи, тебе надо жениться. Пока ты один, разве они улягутся?»
Когда они с внуком, Хи Дэ, остались вдвоём, госпожа Чан Ю Ран вскользь завела разговор.
«Если твоя мать узнает, что я это сказала, придёт в ярость. Но чем скорее ты женишься, тем убедительнее докажешь, что по-прежнему крепко стоишь на ногах. По-моему, ты ничего не теряешь».
Госпожа Чан Ю Ран была в холодной войне с невесткой, Джин Хвой. Та объявила свекрови настоящий ультиматум — запретила навещать Хи Дэ в больнице, и госпожа Чан всё ещё не могла унять потрясение и гнев.
Она прекрасно знала, что невестка придёт в ярость, если узнает: при ещё не оправившемся внуке заговорили о женитьбе. Но Хи Дэ был не только сыном Джин Хвы, а ещё её внуком и будущим наследником «Пэкмун Групп».
Джин Хва, ещё недавно сбивавшаяся с ног, устраивая Хи Дэ смотрины, в последнее время взяла передышку, и госпожа Чан решила сама заняться поисками невесты для внука.
«Полагаться на одну твою мать больше нельзя, придётся вмешаться бабушке. Знакомая мне гадалка ведь и аварию твою предсказала. Очень даровитая женщина. Она тщательно сверит саджу и всё остальное и подберёт тебе невесту. Так что жди. Не связывайся с кем попало, с людьми без достойного происхождения. Помни о своём положении».
Раскачиваясь в кресле-качалке и предаваясь редкому отдыху-раздумью, Хи Дэ вспомнил вчерашние бабушкины слова и нахмурился.
— Низко как. Бабушка нарочно завела этот разговор, когда никого рядом не было.
Только мать вроде бы притихла, как теперь поднялась бабушка. Каким бы холёным Хи Дэ ни рос, бабушка была человеком непростым. Всегда сурова и строга, и когда такая бабушка распекала прислугу, у него, ни в чём не повинного, тоже холодело в спине.
И мать, Джин Хва, перед свекровью была кроткой овечкой. Такова уж была иерархия, ничего не поделаешь. Госпожа Чан Ю Ран восседала на самой вершине пирамиды.
— Свадьба…
Вдруг произнесённое слово показалось чужим. Оно было до того непривычным, словно и не существовало на свете, и будто не имело к нему ровно никакого отношения.
Он остановил кресло-качалку, неспешно двигавшееся взад-вперёд, и медленно моргнул.
Бабушка, конечно, тоже слышала ходящие в народе слухи и потому, держа в уме Сим Ён Со, торопила дело. Он понимал, что это естественно. Скорее уж странно было, что притихла мать.
Если только не обнаружится решительно непреодолимый изъян, смотрины, устроенные бабушкой, с большой вероятностью завершатся свадьбой.
Свадьба. Брак по расчёту, который заключается без воли самих вступающих, ради того чтобы упрочить выгоду семьи.
От этих мыслей голова словно пошла кругом, и Хи Дэ снова медленно качнул кресло. «Клубничное молоко. Клубничное молоко».
— Да блин, что я весь день заладил про клубничное молоко. Сам же его и пить не буду. Спятил, что ли?
Хи Дэ, сам того не замечая, бормотал «клубничное молоко», а потом поднял голову. Он целыми днями повторял эти слова, словно младенец, который только научился говорить, и сам находил это нелепым.
Раздражённый тем, что его тревожит всякая ерунда, Хи Дэ потёр переносицу. Это всё из-за Сим Ён Со — мастерицы давить на жалость, непревзойдённой исполнительницы роли несчастной.
«Тело в полном раздрае. Ничего здорового нет. Внутри пусто, словно она совсем перестала есть».
Он опустил руку, что давила на переносицу. И снова в груди заныло.
«Поела ли она? Чтобы сохранить здоровье, надо вовремя спать и есть. Сегодня выходной — хоть поела она нормально?..»
— Ну, я с ума сойду, честное слово.
Он рывком поднялся с кресла-качалки. «Только посмотрите, о чём я думаю целыми днями».
Хи Дэ упёр руку в бок и заходил туда-сюда. «Разве это мыслимо? Почему я никак не могу перестать думать о Сим Ён Со?»
— Нет же ни единого доказательства, что я её любил. Должно же быть хоть какое-то доказательство, чтобы поверить…
Дошло до того, что впору было заподозрить: уж не доказательство ли своей любви он ищет, — так Хи Дэ цеплялся за всякую точку соприкосновения с ней. Но сколько ни рылся в телефоне, не было ни одного толкового сообщения. «Что же тогда могло быть между нами?»
«Должно же было быть хотя бы несколько звонков. Нет, хотя бы пара пожеланий спокойной ночи. Как они могли отдать друг другу сердца, даже не разговаривая?..»
— А...
Хи Дэ несколько раз моргнул. Потом постоял неподвижно, словно что-то решая, и наконец задвигался.
Переодевшись в уличное и захватив пиджак, Хи Дэ направился к выходу, и следом подошла работница.
— Господин директор, куда-то собрались?
— Хочу ненадолго съездить в компанию.
— Да. Поезжайте, господин директор.
Обувавшийся Хи Дэ замер, потом посмотрел на работницу. И, склонив голову набок, спросил:
— А скажите, адвокат Сим Ён Со бывала у меня дома?
Работница кивнула.
— Да. Однажды приходила. В тот день, когда вы сильно напились. Пробыла до самого рассвета.
Хи Дэ полностью повернулся и посмотрел прямо на работницу.
— До рассвета?
— У вас тогда был жар, она и температуру сама мерила, ну и так вот, потом ушла. Всего один раз.
— Понял...
Хи Дэ открыл дверь и вышел. Сев за руль, он сразу поехал в компанию и поднялся в пустой кабинет.
С грохотом закрыв дверь, он посмотрел на камеру наблюдения.
— Эй, ты. Ты ведь кое-что знаешь? Всё видела. Так ведь.
Бормоча, глядя на камеру, будто обращаясь к живому существу, Хи Дэ подошёл к столу. Потом вгляделся в камеру чуть ближе.
— Слушай. Хочешь смирно висеть тут и дальше — выкладывай всё начистоту. Пока я тебя не сорвал и не выбросил на свалку.
Сняв пиджак, он закатал рукава рубашки. И включил компьютер.
* * *
Выходные незаметно улетели, и настал понедельник. Ён Со вернулась в офис после выездной работы немного позже обеденного перерыва.
Аппетита не было, и она собралась было пропустить обед, но…
«Если не собираетесь медленно умирать и вам дорога жизнь, в следующий раз приходите, набрав хотя бы немного веса».
Вспомнив осмотр в клинике корейской медицины, она купила сэндвич и клубничное молоко, вернулась за стол и съела всё без остатка. Разбирая накопившиеся письма одно за другим, Ён Со несколько раз замирала и проверяла время.
Сегодня были назначены показания Хи Дэ как потерпевшего, выезд — в два часа дня.
Ей предстояло сопровождать его, поэтому Ён Со никак не могла сосредоточиться на работе. Краем глаза она всё косилась на часы и в итоге за десять минут до срока поднялась с места.
Спустившись прямиком в лобби, где договорились встретиться, она заметила седан, остановившийся за вращающейся дверью. Это была его машина.
Выйдя с водительского места, Хи Дэ обошёл капот и открыл ей пассажирскую дверь. Зная, что, как ни делай вид, наблюдающих глаз много, Ён Со закусила губу и быстро села.
Когда Хи Дэ снова сел за руль, спины нескольких сотрудников согнулись в поклоне. Он тут же нажал на газ, и они с Ён Со выехали из компании.
— Давно не виделись, адвокат.
— Да. Давно не виделись, господин директор.
Прошло всего несколько дней, но на слова «давно не виделись» Ён Со откликнулась. Тогда Хи Дэ указал на заднее сиденье, и Ён Со, обернувшись, оглядела пространство.
— Тут лечебный отвар на два месяца, забирайте и прилежно пейте. Не пропускайте.
— …
Ён Со, помедлив, снова посмотрела вперёд. «Что сказать? Просто поблагодарить? Или объяснить, что не могу принять лекарство даром и должна за него заплатить?»
— Просто возьми. И не ломай голову, что бы такое сказать.
Когда Хи Дэ сказал это, будто побывав у неё в голове, Ён Со дёрнула бровью.
— Тогда приму с благодарностью.
— Не просто принимай с благодарностью, а не пропускай. Тощая такая. Что люди скажут. Будто это всё из-за меня.
— Если честно, травяные отвары — не в моём вкусе.
— А я что, по своему вкусу каждое утро панты пью? Пью из уважения к тому, кто их готовил. Питайтесь трижды в день и будьте мне хоть немного благодарны.
Ён Со мельком взглянула на Хи Дэ. Его тон звучал немного иначе, чем несколько дней назад, и от самых ступней по телу поднялось головокружение. «Неужели память вернулась? Может, он что-то вспомнил?» Ён Со невольно сглотнула.
Когда машина остановилась на дороге, Хи Дэ постучал по рулю. Будто желая что-то сказать, он всё медлил, а потом искоса посмотрел на Ён Со.
Прежде слов вырвался тяжёлый выдох.
— То, что между вами, адвокат, и мной ничего не было, оказалось правдой. Честно говоря, я думал, что это ложь.
Хи Дэ снова перевёл взгляд вперёд и продолжил.
— Всю ночь крутил записи камеры в кабинете.
Ён Со на мгновение крепко зажмурилась.
— Вид у меня был совершенно жалкий. То, что я хотел спасти тебя ценой жизни, — это, выходит, правда.
— …
— И за что же я полюбил вас, адвокат, которая только и знала, что отталкивать меня на каждом слове? Что, глаза мне застило? Совсем ослеп от любви?
Память не вернулась — он лишь посмотрел стёртые воспоминания со стороны. Глядя на них, не держа в руках ни единого осколка чувства, он понимал: простофили большего свет не видывал.
Ён Со лишь крепко сжала руку в кулак. Под кожей тыльной стороны ладони синевой проступили вены.
— Как бы там ни было, если коротко: вы, адвокат, были правы. Что ни говори, умные люди всё-таки чем-то да отличаются.
— …
— Так что хочу сказать спасибо. Тогда — спасибо, что не приняла меня. Благодаря этому я уберёг свой мир.
Когда сменился сигнал, Хи Дэ нажал на газ.
— Так и останемся каждый в своём мире. Как сейчас — в безопасности. Без потрясений.
Туда, где оборвались слова, разлилось молчание.