Через несколько дней Ён Со уволилась из компании. Она завершила порученное ей дело и тщательно провела все процедуры передачи работы.
На второй день после увольнения Ён Со договорилась через секретаря о встрече с матерью Хи Дэ. Она вышла из дома и по дороге поговорила с Хи Дэ по телефону.
Начался самый обычный разговор влюблённых, в котором не было ничего особенного.
— А ты сейчас где? Ко мне едешь?
— Нет, к сожалению, у меня встреча.
— Встреча? Какая?
— Есть кое-какая. Расскажу, когда вернусь.
Ей никак не удавалось произнести, что она идёт встречаться с его матерью. Когда Ён Со сказала, что всё расскажет после возвращения, Хи Дэ протяжно вздохнул.
— Ха-а, мне интересно, но если буду приставать с расспросами, потеряю обаяние. Ради сохранения обаяния лучше не спрашивать.
— Да. Как же это трогательно, спасибо.
— Значит, после встречи ты придёшь ко мне? Во сколько? Останешься на весь день? До завтра?
От его бесстыдных вопросов Ён Со невольно тихо рассмеялась.
— До завтра я остаться не смогу, но вечером увидимся.
— Что? Ты предлагаешь поехать в путешествие? Хорошо. Я уже всё подготовил. Приезжай только сама.
— Мы точно разговариваем друг с другом? Почему мне кажется, что я одна тут разговариваю?
— Тогда буду ждать, считая, что мы выезжаем вечером. Позвони. Я скучаю, люблю тебя, пока.
Хи Дэ резко оборвал звонок, и Ён Со с недовольным выражением посмотрела на телефон. С его до одури нахальным характером было невозможно тягаться, поэтому оставалось лишь делать то, что он предлагал.
Она подошла к его матери, которая заранее приехала на место встречи и ждала её, и поприветствовала её. Выражение лица Джин Хвы было заметно лучше, чем несколько дней назад.
— Адвокат, мы так часто видимся, что я уже начинаю к вам привязываться. Что же делать?
— А…
От шутки Джин Хвы лицо Ён Со застыло. Она не могла подобрать ответную реплику и беспокойно переминалась, поэтому Джин Хва рассмеялась.
— Похоже, адвокату даже такие шутки даются с трудом. Или это я для вас трудная?
— Нет. Я по натуре крайне прямолинейна и плохо различаю шутки. Простите.
— Когда вы с Хи Дэ, он ведь весь день несёт всякий вздор. Не представляю, как вы вообще разговариваете.
«На самом деле поэтому у нас и не получается разговаривать…»
Ён Со сжала губы, подавляя слова, подступившие к самому горлу. Затем поспешно открыла сумку, достала несколько пачек документов и положила их на стол.
Сегодня она встретилась с его матерью, чтобы отказаться от предложения, с которым та обращалась к ней раньше. Никакого другого смысла в этом не было: Ён Со считала правильным поручить дело опытному адвокату, за плечами которого было много бракоразводных процессов. Она могла помочь, если бы речь шла только о помощи, но дело было слишком масштабным, поэтому требовался особенно квалифицированный специалист.
— Я отобрала список адвокатов, которых вам, госпожа, было бы полезно рассмотреть. Я учла их профессионализм и опыт, надёжность и репутацию, этические принципы и текущую занятость.
Поскольку это был не простой развод, а сложное дело, в котором переплетались вопросы раздела имущества, наследства и активов, легко развестись не получилось бы. Требовалась сильная команда, в том числе финансовый эксперт. Ён Со потратила немало времени, лично отбирая адвокатов, которым Джин Хва могла бы доверить своё дело.
Джин Хва просмотрела документы, протянутые Ён Со. Но вскоре подняла взгляд.
— Как же тщательно вы всё сделали. Наверное, много времени потратили. Но разве я обратилась к вам потому, что мне некуда было обратиться? Дело было не в этом.
Ён Со опустила взгляд. Тогда Джин Хва наклонилась над столом и заговорила:
— Есть кое-что, в чём вы обязательно должны мне помочь, адвокат.
— Я? Чем именно…
— Оставьте всё остальное. Сходите со мной встретиться с бабушкой Хи Дэ.
— Да?..
От неожиданного предложения Ён Со широко раскрыла глаза. Джин Хва с совершенно другим выражением лица начала серьёзно объяснять.
Оказалось, что перед свекровью ей никак не удаётся говорить, поэтому она просила Ён Со пойти вместе с ней и помочь всё объяснить.
— После того как вы приходили к нам домой, я много думала. Вам, наверное, было неожиданно и неловко, когда вас вдруг вызвали, но даже в такой ситуации вы говорили так спокойно и уверенно. Кажется, в тот день я что-то поняла.
— …
— Знаете, я ведь не совершала преступления и не пренебрегала семьёй, но почему-то всю жизнь ходила подавленная. Даже когда свекровь сказала, что измена мужа в итоге тоже моя вина, я не смогла ей ни слова возразить.
Уверенный вид Ён Со произвёл на неё сильное впечатление. Возможно, в глубине души Джин Хва тоже хотела быть на неё похожей.
— Я ничего другого не боюсь, но почему-то стоит мне оказаться перед свекровью, как слова перестают выговариваться. Пытаюсь что-нибудь сказать — голос дрожит, а на глаза сразу наворачиваются слёзы. Что же мне делать?
— …
— Если я пойду одна, то, наверное, не смогу произнести даже первую букву слова «развод», а потом вернусь. Поэтому помогите мне, адвокат.
— Э… Как я могу… А… Ну…
У Ён Со закружилась голова. Мать Хи Дэ просила не о практической помощи в бракоразводном процессе, а о том, чтобы Ён Со вместе с ней пошла на встречу с собственной свекровью.
Ён Со широко раскрыла глаза. Стоило ей всего на мгновение представить эту встречу, как у неё задрожали кончики пальцев и подкосились ноги. «И какая от меня там будет помощь?»
— Э… Госпожа, если честно, мне тоже страшно.
— Как бы страшно вам ни было, всё равно вам лучше, чем мне. Я ведь совсем превращаюсь в человека, который не может открыть рот. Вы хорошо говорите, адвокат. Вставайте. Сейчас едем в Пхёнчхандон.
— Что? Сейчас?
Ён Со растерянно подняла взгляд. Джин Хва уже встала, взяла сумку и торопила её. Ён Со поднялась, сама не понимая как, и пошла следом.
Когда она пришла в себя, то уже стояла перед огромным особняком в Пхёнчхандоне.
* * *
— Это ещё что за сочетание?
Бабушка Хи Дэ, госпожа Чан Ю Ран, переводила взгляд с невестки на Ён Со. Услышав, что невестка внезапно приехала, она вышла в гостиную, но увидела, что Джин Хва привела с собой какую-то женщину.
Сначала госпожа Чан подумала, что это секретарь. Но, присмотревшись, узнала адвоката Сим Ён Со.
Госпожа Чан сурово подняла глаза.
— Что тебе нужно в моём доме?
— Давайте сначала сядем, матушка. Я хочу вам кое-что сказать.
Когда Джин Хва предложила сесть и поговорить, госпожа Чан усилила голос:
— Если разговор можно вести сидя, говори стоя. Неужели ты пришла сообщить о свадьбе Хи Дэ?
Её голос мгновенно наполнился гневом, и Джин Хва вздрогнула. От жестокой и резкой атмосферы она растерялась и замялась. Госпожа Чан тяжело вздохнула, словно увидела перед собой нечто жалкое, отвернулась и села на диван.
Джин Хва и Ён Со последовали за ней и тоже сели.
— Слышала, зрелище просто ужасное. Что? Работа в минимаркете? В жизни не слышала ничего нелепее. Говорят, это место ведёт твоя мать. Мир, конечно, сошёл с ума, но как можно было довести всё до такого?
Словно они подвернулись как нельзя кстати, госпожа Чан заговорила о том, что творится с Хи Дэ. Все только и обсуждали, как представитель королевской семьи «Пэкмун» работает в минимаркете, поэтому неудивительно, что слухи дошли и до госпожи Чан.
Госпожа Чан неодобрительно поцокала языком.
— Вы обе в своём уме? Нет, будь вы в здравом уме, вы бы такого не устроили. Зачем вы сами пришли сюда — чтобы услышать, как вас будут ругать? Вы думаете, я стану спокойно на это смотреть?
— Мы пришли сегодня не за этим, матушка.
— Тогда зачем? Неужели вы действительно собираетесь говорить о свадьбе? Зачем вы вдвоём постоянно держитесь друг за друга и доводите меня до белого каления?
Когда госпожа Чан наконец разразилась криком, Джин Хва спрятала губы, поджав их. Ён Со спокойно открыла сумку, достала визитную карточку и почтительно положила её на стол. Госпожа Чан лишь перевела взгляд на карточку, и Ён Со заговорила:
— Госпожа, сегодня я присутствую здесь как адвокат-представитель госпожи Ким Джин Хвы по бракоразводному делу.
— Что?.. Какой ещё представитель?
— Госпожа Ким Джин Хва желает прекратить супружескую жизнь с мужем, председателем группы «Пэкмун» Юн Гук Соном.
— Вот. Именно об этом я и говорю.
После этой реплики Джин Хвы госпожа Чан несколько раз моргнула. «Развод. Развод», — пробормотала и повторила она, а через некоторое время приподняла брови.
— Какой ещё развод! Что это вообще за разговоры?
Когда раздался гневный голос, подобный грому и молнии, Джин Хва сама того не заметив схватила Ён Со за край одежды. Тогда Ён Со достала ещё несколько листов.
— Как вам известно, из-за многолетних измен председателя Юн Гук Сона семейная жизнь супругов уже разрушена. Это является серьёзным нарушением супружеских обязательств и веским основанием для развода.
Госпожа Чан, потеряв дар речи, переводила взгляд с Ён Со на Джин Хву и обратно. Ён Со по очереди доставала документы и клала их на стол, продолжая говорить:
— Из-за многолетних измен мужа госпожа Ким Джин Хва испытывала тяжёлые душевные страдания. Она пришла к выводу, что больше не может сохранять нормальную семейную жизнь.
— Какой ещё развод? Какой развод? Вы ведь всё это время жили нормально, почему вдруг? Зачем разводиться в таком возрасте?
Когда госпожа Чан спросила об этом, Джин Хва посмотрела на Ён Со. Ён Со ответила вместо неё:
— Всё это время госпожа Ким Джин Хва старалась сохранить семью. Но в одиночку ей не хватило сил, и в итоге остались только раны. Поэтому теперь она хочет расторгнуть супружескую связь, которая существует лишь на бумаге.
Джин Хва лишь кивала, показывая, что всё сказанное было правдой. Выслушав Ён Со, госпожа Чан откинулась на спинку дивана и тяжело вздохнула.
«Ха-а… Да что же это за ситуация такая?» Госпожа Чан снова и снова тяжело выдыхала, а потом вновь посмотрела на невестку.
— Ты сама скажи. Почему ты не можешь произнести ни слова? Если собираешься разводиться, сама и говори. Скажи это собственными устами.
Когда госпожа Чан велела ей сказать всё самой, Джин Хва прошептала что-то Ён Со на ухо. Услышав её шёпот, Ён Со продолжила:
— Госпожа, сейчас госпожа Ким Джин Хва находится в состоянии сильной психологической подавленности. Она говорит, что ей трудно разговаривать.
Госпожа Чан сильно нахмурилась, явно раздражённая.
— Подавленность? Сидишь тут и несёшь про какую-то подавленность! А ты кто такая? Почему ты одна болтаешь, пока моя невестка не может даже рот открыть?
— Моя работа — выгораживать других. Простите, госпожа.
«Ха». Госпожа Чан уставилась на них обеих, словно у неё отнялся язык.