Весьма странное дело
Люди имеют привычку ворошить прошлое так, будто в этом нет ничего особенного. И даже если о нынешних делах сердечных они помалкивают, то о давно прошедшей первой любви расспрашивают с легкостью.
Никто не расспрашивает о второй или третьей любви.
Только о первой.
Словно «первый раз» — это единственная область чужой личной жизни, к которой можно беспрепятственно приблизиться. Будто сговорившись, все заводят речь о любви, о её начале. Не зная ни о том, насколько отчаянной была эта любовь, ни о том, насколько горячей она была, словно для всех без исключения то время было сплошной романтикой.
В тот день всё было точно так же.
Интервью от начала и до конца было скучным. Все вопросы были предсказуемыми, а потому и причин для заминок не было. Оно и понятно, ведь вопросы отбирал отдел, отвечающий за корпоративный журнал, а окончательно фильтровал секретариат исполнительного директора. Интервью, на которое отводился час, заняло около тридцати минут, и быстро завершилось парочкой дежурных фотографий.
Даже вопрос о первой любви, который, как им казалось, они подготовили с изюминкой, был донельзя банальным. С такой выдающейся внешностью он мог бы разбить не одно женское сердце, но, на удивление, личная жизнь Хи Дэ была чиста и не давала поводов для сплетен, поэтому его история любви представляла собой редкость. Поскольку расспрашивать о нынешней ситуации было нельзя, создатели журнала выбрали первую любовь, а в секретариате, вероятно, сочли, что это можно обнародовать без проблем, и дали добро.
Хи Дэ тоже так думал. Корпоративный журнал предназначен только для внутреннего пользования, поэтому он не должен был попасть за пределы компании, а значит, вероятность того, что Сим Ён Со увидит его, была равна нулю.
Была равна нулю.
— Ого, однако, исполнительный директор, какими судьбами вы сами лично...
По крайней мере, так было до прошлого месяца.
— Ха...
Но что это такое. На мониторе Сим Ён Со как ни в чем не бывало красовалась страница с интервью из корпоративного журнала.
Вся эта беготня через пять ступенек оказалась напрасной.
Хи Дэ издал вздох, который, казалось, вырвался из самых глубин живота. Тогда начальник, который было поздоровался с ним, замялся, и все лишь переглядывались.
Он молча смотрел на Ён Со, стоящую среди сотрудников. Затем снова посмотрел на ее монитор.
Опустив взгляд и глубоко вздохнув, Хи Дэ поднял голову. Под пристальным вниманием всех присутствующих Хи Дэ слегка прикусил губу и коротко взмахнул рукой.
— Как вы все знаете, я недавно взял одно дело юридического отдела в свой кабинет.
«А, была не была. Раз уж так вышло».
— Давайте устроим корпоративный ужин. Раз уж мы теперь едим из одного котла, нужно это отметить.
«Я отвечу вам бесстыдством, какого вы еще не видели!»
* * *
— Что? Наш Хи Дэ?
Джин Хва, мать Хи Дэ, сидевшая на диване, резко вскочила.
— Взял дело юридического отдела? Хи Дэ? Это правда?
Она переспросила так, словно хотела убедиться еще раз, приложив телефон к другому уху. Поскольку в это было трудно поверить, даже услышав это, Джин Хва, забыв, как дышать, внимательно слушала объяснения собеседника.
Услышав о том, что на экстренном совещании руководства, созванном председателем, Хи Дэ впервые поднял руку, заявив, что возьмет дело, и привлек всеобщее внимание, Джин Хва удивленно вскинула брови.
— Постой. Минуточку. И что потом. Что сказал председатель. Что он сказал?
— Он не подал виду, но, судя по тому, что он сразу же передал дело, он, кажется, счел это надежным, госпожа.
— Боже мой. Кажется, наш мальчик наконец-то повзрослел. О боже, взял дело юридического отдела? Наш Хи Дэ взял такое сложное дело? Господи. Чего только на свете не бывает? И с чего это он вдруг принял такое грандиозное решение?
— Поздравляю вас, госпожа.
Насколько же он был никчемен, если его поздравляют только из-за того, что он взял одно дело. Однако лицо Джин Хва расцвело от радости, как никогда прежде.
Она ведь тоже знала, что её сын лишь физически присутствует в компании, а его портфель всегда пуст.
— А тот. Да? Тот начальник управления. Что делал начальник управления? Он просто сидел и молчал?
Ей тут же стало любопытно, как обстоят дела у нагулянного мужем отпрыска.
— На этом совещании руководители уровня начальника управления не присутствовали, госпожа.
— Да. Да-да. Ох. Вот как? Значит, он еще не дорос до того уровня, чтобы присутствовать на совещаниях председателя, так? Ох, боже мой. В любом случае, спасибо за хорошие новости.
Перекинувшись еще парой фраз, она повесила трубку. Опустив телефон, Джин Хва с сияющей улыбкой снова села на диван.
Когда вызванная на дом массажистка снова начала разминать ей плечи, Джин Хва, блаженно зажмурившись, заговорила:
— Знаешь, мой сын. Исполнительный директор Юн Хи Дэ. Ох, на совещании, которое проводил мой супруг, исполнительный директор Юн взял на себя одно дело. И ему аплодировали, и хвалили, и всё такое.
— Ох, да. Госпожа. Исполнительный директор делает большие дела.
— Какие там большие дела. Любой, кто работает в компании, делает это. Но это дело, видимо, очень уж сложное и запутанное. За такое ведь не каждый возьмется. А если нет способностей, то даже если захочешь, тебе его не доверят.
— Конечно. Председатель доверил это дело, потому что исполнительный директор достоин такого доверия, не так ли? Насколько же он талантлив, боже мой.
Джин Хва, словно удовлетворенная столь усердным ответом, не переставала улыбаться. Затем, открыв глаза, она снова посмотрела на телефон.
Она открыла ссылку, которую ей прислал один из сотрудников, сообщив, что в новом выпуске корпоративного журнала появилось интервью Хи Дэ.
Едва открыв страницу, Джин Хва некоторое время молча смотрела на лицо сына, появившееся на весь экран, а затем сунула телефон массажистке.
— Ты же тоже знаешь, да? Лицо моего сына. Вот и фотографии тут есть. Вроде как интервью давал.
— О боже. Он действительно очень красивый. И высокий, прям как модель.
— Эй. Ну не до такой степени. Просто, ну, не стыдно людям показать.
— Исполнительный директор — вылитая вы, госпожа. Ох, как же вы похожи.
— И всё же в жизни он выглядит лучше, чем на фотографиях. Тут как-то… не очень. Вживую он еще красивее.
Джин Хва снова и снова с упоением рассматривала лицо сына. Густые, прямые брови, длинный разрез глаз.
— Чтобы у него был такой ровный носик, я каждый день массировала его, когда он был младенцем. Это лицо, которое вылепила я. Оно ведь не просто так появилось.
Выдающийся, прямой и высокий нос. Четко очерченные губы с красноватым оттенком. Высокий рост и маленькое лицо.
Сын Хи Дэ был гордостью и всем для Джин Хва.
— Вопросы слишком скучные. Ради таких вопросов они позвали моего мальчика? Совсем не идут в ногу со временем.
Джин Хва, внимательно читавшая интервью, начала придираться к банальным вопросам. С середины она уже читала по диагонали, но, когда наткнулась на вопрос о первой любви, безжалостно нахмурилась.
— Что за вопрос такой. Кто за это отвечал? Просто невыносимо.
Прочитав о том, что всё закончилось жалкой безответной любовью, Джин Хва опустила телефон. Она вспомнила мать и дочь из подвальной комнатушки, которые давно покинули их дом, и в памяти четко всплыло лицо Ён Со.
Объектом жалкой безответной любви, о которой её сын теперь с улыбкой вспоминает и признается, скорее всего, была именно та девочка.
Настроение, которое еще мгновение назад было таким, словно она парит в облаках, резко упало. Какая гордость в том, чтобы так болтать о прошлом, когда он был влюблен в дочь прислуги. Всё-таки мужское сердце — потемки.
— Как она там поживает? Хоть на кусок хлеба зарабатывает?
— Да?
— Нет. Помассируй еще вот тут. Что-то ломит. К дождю, что ли.
— Да, госпожа.
В подростковом возрасте дети верят, что их судьба находится рядом, и не смотрят вдаль. В то время они не знают, как расширять свой кругозор, поэтому вполне естественно, что они отдают свое сердце тем, кто находится поблизости.
«Да. Ну, такое может случиться. Но ведь это уже в прошлом. Всё это дела давно минувших дней».
Джин Хва, получая массаж, снова закрыла глаза, вспоминая времена, когда она придирчиво выбирала партию для своего сына.
* * *
Юридический отдел стоял на ушах из-за предложения Хи Дэ устроить корпоративный ужин в честь того, что они теперь «едят из одного котла». Начальник, которому было не до раздумий, сразу же назначил дату на сегодня, и вскоре из секретариата исполнительного директора поступило уведомление о том, что местом проведения выбран китайский ресторан.
Ресторан, который забронировал секретариат, был настолько известным, что битва за бронь там начиналась за три месяца. Сотрудники, в предвкушении того, что наконец-то смогут побаловать свои вкусовые рецепторы, прибыли в ресторан ровно в семь часов.
Хи Дэ, прибывший заранее, приветствовал сотрудников. Ён Со затерялась среди коллег и села на подходящее место, а начальник сел ближе всех к Хи Дэ.
— Мне следовало устроить подобное застолье раньше. Прошу прощения за опоздание.
Когда Хи Дэ заговорил, сотрудники в один голос начали отмахиваться руками, уверяя, что всё в порядке. Это была реакция, из-за которой сплетни о том, что он «лицо компании» и «маска для презентаций новых автомобилей», бледнели на глазах.
Началась подача самого дорогого дегустационного сета в ресторане. На каждый стол поставили вино с хорошим пейрингом, и сомелье наполнил бокалы.
— Ого, за всё время работы в компании я впервые на корпоративе с такой дорогой едой. Спасибо, исполнительный директор.
Когда начальник, не скрывая своего волнения, заговорил, Хи Дэ поднял бокал с вином.
— Ешьте вдоволь. Юридический отдел ведь постоянно имеет дело со сложностями, не так ли? Хотя бы сегодня расслабьтесь. И отдыхайте.
Когда Хи Дэ поднял бокал, сотрудники последовали его примеру. Ён Со, молча смотревшая на вино глубокого красного цвета, тоже подняла бокал.
Она постаралась сесть в самом дальнем углу, но избежать Хи Дэ, сидевшего во главе стола, было невозможно.
— Итак, давайте все вместе чокнемся! За блестящее будущее исполнительного директора Юн Хи Дэ!
— До дна!
Словно отвечая на тост сотрудников, Хи Дэ полностью осушил свой бокал. Тогда все сотрудники выпили вино, а Ён Со, немного помедлив, сделала небольшой глоток.
— Адвокат Сим. Не любите вино?
Когда она поставила бокал, едва пригубив, сотрудница, сидевшая напротив, спросила Ён Со. Ён Со ответила, слегка приподняв уголки губ:
— Я не так часто пила вино. Трудно оценить степень опьянения, поэтому так.
— А-а. Значит, вы не фанат вина. А ведь вино отлично подходит для того, чтобы пить в одиночестве дома. И не наедаешься. И крепость в самый раз.
— Да.
Когда Ён Со коротко ответила и кивнула, на этот раз на нее посмотрел сотрудник, сидевший рядом.
— Тогда какой алкоголь предпочитает адвокат Сим? Соджу? Пиво? Макколи?
— По правде говоря, я вообще не очень люблю алкоголь.
— Правда? Тогда, когда вы встречаетесь с друзьями в неформальной обстановке, вы пьете кофе? В последнее время стало больше людей, которые пьют кофе в кафе. Адвокат Сим тоже из таких?
— Я никогда не встречалась с друзьями в неформальной обстановке. Так что даже не знаю.
В одно мгновение за столом Ён Со воцарилась тишина. Сотрудник, задавший вопрос, несколько раз растерянно моргнул.
— А-а. Адвокат Сим, если я поставил вас в неловкое положение, извините. Я не нарочно.
Взгляды сотрудников сошлись на Ён Со. Принимая на себя их взгляды, словно вопрошающие «как же она жила, если у нее нет ни одного друга», Ён Со вдруг улыбнулась.
Как бы она ни пыталась всё свести к шутке, она не могла так просто набросать чертеж своей прожитой жизни.
Как она, будучи бесконечно светлой и жизнерадостной старшеклассницей, оказалась выброшенной из этого мира. Как она стала бояться людей.
Как она выбрала жизнь в одиночестве. Как, дожив до этих лет, она перестала доверять людям.
«Как я».
— Нет-нет, адвокат Ким. Зачем же извиняться. Просто если нет особых дел, мне нравится сидеть дома.
Времена, когда она смотрела только вперед, не зная, что на её спине висит невидимый стикер «служанка Юн Хи Дэ».
Школьные коридоры, где она не понимала причины смеха за своей спиной. И те, кто смеялся громче всех — ее бывшие друзья.
Дети были в восторге от падения первой ученицы школы.
Только когда Ён Со добавила, что всё в порядке, сотрудники расслабились и продолжили разговор.
— Я тоже. В последнее время мне тоже лень с кем-то встречаться. Энергии уходит много. Дом — лучшее место.
— И я тоже. Не знаю, может, я так всю жизнь один и проживу.
Пока за столом Ён Со шел тихий разговор, Хи Дэ изящно отправил в рот аккуратно нарезанный кусочек утки по-пекински.
Навострив уши, чтобы расслышать, о чем говорят за дальним столом Ён Со.
— А, исполнительный директор. Сегодня утром я с удовольствием прочитал корпоративный журнал. Ваше интервью, исполнительный директор.
— Кх-кхе! Кх-кх-кхе!
Когда начальник, отчаянно искавший тему для разговора с исполнительным директором, упомянул интервью из корпоративного журнала, растерявшийся Хи Дэ тут же закашлялся.