Приехав в загородный дом, Хи Дэ сразу принялся жарить стейки. Пусть это и выглядело просто, но правильно прожарить толстый кусок мяса было не так легко, как казалось.
Перед тем как положить стейки на тарелку, он дал им отдохнуть, чтобы сок равномерно распределился внутри. Тем временем он нежно приготовил грибы и спаржу для гарнира, и, когда выложил всё на одну тарелку, блюдо выглядело очень аппетитно.
Хи Дэ выбрал бутылку вина, которое должно было хорошо подойти к стейку. Это было насыщенное красное вино с сильными танинами и богатым вкусом — лучший напиток к мясу. Хи Дэ налил вина, а Ён Со нарезала стейк кусочками на один укус.
Похоже, стейк оказался вкуснее, чем она ожидала: глаза Ён Со тут же расширились. Она не смогла скрыть впечатления и всем видом показывала, как ей вкусно, отчего Хи Дэ тихо рассмеялся.
— Вкусно?
— Очень. Очень вкусно.
Ему было приятно и радостно видеть, как она с аппетитом ест приготовленную им еду. А когда Ён Со начала топать ногами от восторга, это показалось ему лучшей похвалой и будто вознаградило за старания.
Ён Со замахала рукой, словно приглашая его скорее попробовать. Хи Дэ смочил горло вином и отрезал большой кусок мяса. Пожевав несколько раз, он нахмурился, наморщив лоб, и изобразил на лице глубокое впечатление, а Ён Со согласно кивнула.
— Так у вас, оказывается, такое мастерство. Можно и торговлю открывать.
— Может, начнём со мной бизнес? Я жарю мясо, ты носишь. Здорово же: тогда мы сможем быть вместе и дома, и на работе.
Ён Со проглотила прожёванный кусок и подняла голову. На её лице появилось выражение, будто ей внезапно пришла в голову важная мысль.
— Как вы вообще додумываетесь до таких вещей?
— До каких?
— У меня первым делом мелькнуло: если мы начнём работать вместе, кто обеспечит гарантированную прибыль? А если прогорим, как будем покрывать убытки?
— Вот как хорошо. Пока я живу одними мечтами, ты смотришь на реальность — мы идеальная пара, созданная небесами.
Каждый раз, когда он говорил, у неё в груди словно распускались цветы. Нет, будто таял крепко замёрзший снег. В каждом его слове ощущались тепло и мягкость, и слушать его было волнительно и приятно.
Он словно бросал лёгкие шутки, но в его словах чувствовались забота и уважение. Признания в любви звучали довольно прямо и конкретно, не оставляя места для недоразумений. В его речи была какая-то энергия: разговаривая с ним, Ён Со порой испытывала странное ощущение, будто внутри у неё прибавляются силы.
Хи Дэ переложил на тарелку Ён Со несколько кусочков нарезанного стейка и добавил:
— Кстати, знаешь? Всем этим речевым привычкам я научился у тебя.
— У меня?
Ён Со подняла взгляд, и Хи Дэ кивнул.
— Ты с детства хорошо говорила. Когда я плакал, ты приходила и говорила мне такие красивые слова. Всё моё нынешнее умение говорить я получил от Сим Ён Со из прошлого.
— Не может быть. И как вы хотите, чтобы я в это поверила?
— Правда. Думаю, работа адвокатом, где приходится постоянно анализировать факты и опираться на них, может сделать речь сухой. Но и в этом нет ничего плохого. Это ведь значит, что ты отлично справляешься со своей работой.
Ён Со слегка улыбнулась. Хи Дэ поддерживал её в любой ситуации, чтобы она никогда не чувствовала себя задетой. Это была не просто беседа, а словно речь-утешение, мост между двумя сердцами.
За пределами обмена мнениями один человек целиком проникает внутрь другого. В этом и состоит разговор. В том, чтобы вместить в себя мировоззрение собеседника. Раскрывая мысли и чувства, передать ему самого себя.
Ён Со уже почти опустошила тарелку и посмотрела на Хи Дэ с виноватым выражением лица. Ей было не вполне комфортно от ощущения, что она лишь получает от него и ничего не отдаёт взамен.
— Я получила от вас вкусную еду и утешение в красивых словах. Что же делать? Мне нечего вам дать.
— Почему нечего? Есть что.
Хи Дэ доел последний кусочек стейка.
— Там целая гора посуды. Потрудись.
Ён Со подумала, что зря завела этот разговор, и мило сморщила кончик носа.
* * *
Когда Ён Со закончила мыть посуду и вышла в гостиную, Хи Дэ уже перенёс туда большую рождественскую ёлку. Ён Со посмотрела на разложенные на полу украшения и гирлянды и довольно улыбнулась.
После полуночи наступал канун Рождества. Пока Ён Со удобно сидела на полу и вертела в руках разные украшения, Хи Дэ поставил на проигрыватель пластинку с рождественскими песнями.
Когда игла опустилась на пластинку, на мгновение повисла тишина. Вскоре игла заскользила по дорожке, и характерный треск, похожий на потрескивание дров в камине, добавил обстановке романтики.
Аналоговая атмосфера, которую не почувствуешь в цифровой музыке, создавала настоящее рождественское настроение. Ён Со начала вешать украшения с нижних ветвей, а Хи Дэ присоединился к украшению ёлки, принеся вино.
Они довольно долго украшали ёлку, не произнося ни слова. Поскольку правильного ответа не существовало, каждый выбирал украшение, которое первым попадалось под руку, и вешал куда подходило. Хи Дэ время от времени пил вино, а иногда поглядывал на Ён Со и тихо улыбался.
Наконец они развесили все украшения. Словно желая поставить финальный акцент, Хи Дэ принёс под ёлку подарочную коробку и обмотал ёлку длинной гирляндой.
Напоследок Ён Со выключила свет. В тёмной гостиной слышалась лишь потрескивающая рождественская музыка.
— Раз. Два. Три.
Досчитав до трёх, Хи Дэ включил гирлянду. Пространство вмиг стало удивительно светлым, и Ён Со восхищённо распахнула глаза.
— Вааа…
Развернулся настоящий волшебный момент. Жёлтый свет, исходивший от огромной ёлки, намного выше Хи Дэ, казался таинственным и прекрасным. С любовью развешанные украшения сверкали, а ритмично мигающие лампочки создавали великолепное зрелище.
Хи Дэ подошёл к Ён Со, взял её за руку, и они стали смотреть вместе. В этом году ёлка казалась чем-то большим, чем просто украшение, и ему захотелось сохранить этот момент в памяти надолго.
— Нужно загадать желание.
— А, желание.
По предложению Хи Дэ Ён Со посмотрела на ангела, стоявшего на самой верхушке ёлки. Она некоторое время разглядывала милого улыбающегося ангела с большими крыльями, а потом медленно закрыла глаза. Сложив руки, Ён Со всем сердцем загадала желание, и Хи Дэ, наблюдавший за ней, тоже стал молиться.
Хи Дэ открыл глаза первым и стал ждать, пока Ён Со закончит молитву. «О чём же она просит?» Ён Со долго молилась со сложенными руками и наконец открыла глаза, а Хи Дэ указал на место под ёлкой.
— Иди, распакуй. Это твой подарок.
Каждое мгновение было романтичным. Услышав слово «подарок», Ён Со смущённо улыбнулась и подошла к ёлке. Она посмотрела на логотип известного бренда на большой оранжевой коробке и пожала плечами.
— Сделайте вид, что не заметили, как у меня дрожат руки.
Она развязала аккуратно завязанный бант. Открыла крышку коробки, раздвинула шуршащую бумагу и достала туго завязанный пыльник. Снова развязав шнурок и вынув лежавшую внутри вещь, Ён Со долго смотрела на неё, не в силах подобрать слова.
— Ну как? Нравится?
Это была сумка для документов.
— Она такая красивая.
Дизайн был чистым и лаконичным. Тёмно-коричневая сумка одновременно сочетала изысканность и практичность, и в ней полностью ощущался престиж бренда.
Гладкая прочная кожа и характерная для бренда пряжка придавали ей элегантность. Ён Со задумчиво смотрела на сумку, а потом подняла голову, заметив выгравированное на ней собственное имя.
Когда Ён Со посмотрела на него, Хи Дэ поднял брови и заговорил:
— Твоя сумка для документов была довольно потёртой. Я подумал, что она, наверное, для тебя важна, и сначала хотел оставить всё как есть.
Хи Дэ беспокоила старая сумка Ён Со, ведь по работе ей часто приходилось ходить на деловые встречи. Он осторожно добавил это, а Ён Со опустила сумку и продолжила:
— Тут нет никакого другого смысла. Это была первая сумка, которую я купила на собственные деньги после того, как стала адвокатом. По моим тогдашним меркам она стоила довольно дорого, поэтому я просто по привычке продолжала носить её.
— Было бы хорошо, если бы этот подарок стал для тебя значимым.
— Он настолько дорогой, что я, кажется, перестала соображать. Если открыто радоваться, буду выглядеть меркантильной, а если делать вид, что мне всё равно, сердце колотится как сумасшедшее.
Ён Со честно призналась в своих чувствах, и Хи Дэ рассмеялся. Её щёки уже пылали румянцем, а мочки ушей покраснели так сильно, что, казалось, вот-вот лопнут.
— Ты так скромно одеваешься, что я подумал: наверное, не разбираешься в дорогих брендах. А ты всё узнала.
— Не настолько уж я оторвана от современной жизни.
— Вот и хорошо. Раз понравилась.
Ён Со осторожно положила сумку в пыльник. Потом снова достала, посмотрела и бережно убрала обратно. Она думала, можно ли просто принять такую дорогую вещь, но, если сравнить с его состоянием, она стоила не больше пачки жевательной резинки, купленной в минимаркете, и это её успокаивало.
Хи Дэ сел рядом с ней. Он наблюдал, как Ён Со закрывает крышку коробки и возвращает всё в первоначальный вид, а потом пробормотал:
— Там ещё была рождественская открытка.
— Вот именно. Я как раз собиралась её прочитать.
Ён Со снова открыла коробку и принялась неловко оправдываться.
— На самом деле её нет.
Когда Хи Дэ сказал, что открытки нет, Ён Со понурила голову. Она крепко зажмурилась от смущения, а Хи Дэ громко рассмеялся и взял её за руку.
— Что ты загадала несколько минут назад?
— Просто кое-что. Это секрет.
— Если загадать так много желаний, как думаешь, их исполнят? Ты что, думаешь, в это время года желает не так много людей? Нужно загадывать что-нибудь простое.
Хи Дэ принялся её отчитывать, и Ён Со искоса посмотрела на него. Она спросила взглядом, что загадал он, а Хи Дэ коротко поцеловал её и сказал:
— Я попросил, чтобы мы с тобой поженились.
— …
— Попросил, чтобы я женился на этой женщине, мы долго-долго прожили счастливо, а потом умерли.
Прошло мгновение, когда их дыхание почти соприкасалось. Каждый раз, когда свет гирлянды гас и снова зажигался, они то видели друг друга, то переставали видеть.
Хи Дэ осторожно протянул руку, обхватил Ён Со за шею и притянул к себе. В тот миг, когда их губы соприкоснулись, нахлынуло странное ощущение, будто время остановилось.