Публичный роман
Руководители, собравшиеся впервые за долгое время, пили и обсуждали самые разные вещи. В основном говорили о результатах года, но постепенно разговор сосредоточился на Хи Дэ.
После того как он чуть не погиб на работе, его имя было у всех на слуху, а и без того каждый его шаг день за днём оставался горячей темой.
Руководителям хотелось многое спросить, но они старались делать это как можно осторожнее. Имя «Сим Ён Со» не произносили и вообще не касались связанных с ней событий. Поэтому разговоры, которые вели перед Хи Дэ, сводились к шумной болтовне без всякого смысла.
— Слышали новость? Начальник отдела клиентской безопасности Квак, оказывается, снова женится. На своей бывшей подчинённой.
— Снова женится? А когда он успел развестись?
— Женился давным-давно. И развёлся тоже давным-давно. Жил без детей, а теперь решил жениться на бывшей подчинённой, представляете?
Хи Дэ пригубил алкоголь. Тема разговора внезапно сменилась на служебные романы.
— Потому и судачат. Недавно случайно встретил их и спросил, почему он не раздаёт приглашения, а он только что-то промямлил. Видимо, ему очень неловко.
— Чего тут неловкого? Если не собираешься устраивать скромную свадьбу для одних родственников, нужно зажмуриться и раздать приглашения. Та сотрудница ведь впервые выходит замуж?
— Откуда мне знать. Но разве легко раздавать приглашения руководству? Поэтому я сказал ему хотя бы электронные отправить. А там кто его знает.
Хи Дэ, до этого лишь слушавший, наполнил стакан. Разговор продолжился.
— Шутят, что крепостные в доме богача влюбились друг в друга и завели служебный роман. Когда вокруг годами видишь одни и те же лица, поневоле влюбляешься на работе.
— Пока встречаешься, служебный роман — это хорошо. А когда поженишься, как же неловко будет оставаться в одном отделе. А я-то думал, начальник Квак человек рассудительный. Видимо, ошибался. А ведь у него такое светлое будущее.
Директор Ким Ги Чхан тоже вставил слово:
— Нельзя раздавать приглашения, потому что заранее знаешь: люди будут обсуждать за спиной. Встретят по дороге — поздравят, и всё. Не нужно добавлять к этому лишних слов.
Самый старший из руководителей дал резкий совет, и остальные рассмеялись.
— А у нашего директора Кима, оказывается, весьма прогрессивные взгляды. Не каждый на такое способен.
Потом они перевели взгляд на Хи Дэ, который всё это время лишь пригубливал алкоголь.
— Директор Юн, вы ведь терпеть не можете романы на работе.
— Что ж, это так. Очень не люблю.
Хи Дэ ответил спокойным голосом.
Правда, раньше он относился к служебным романам неодобрительно. С точки зрения руководителя, смешение работы и личных отношений не могло его радовать.
— Если в работу вмешиваются личные чувства, суждения неизбежно затуманиваются. Когда требуется холодная голова и рациональное решение, невозможно на сто процентов сохранять их по отношению к любимому человеку.
— Вот именно. Я о том же.
— К тому же возникнут вопросы справедливости, поэтому его исключат из руководства рабочими группами и роли менеджера проектов. В итоге круг обязанностей начальника Квака постепенно сократится. Если он всё это учитывал, тогда мне нечего добавить.
Ответ прозвучал довольно холодно. Директор Ким налил Хи Дэ ещё, и на лице его появилось странное выражение, а остальные руководители уставились на Хи Дэ с нескрываемым любопытством. Казалось, они украдкой спрашивали: «Так что же у вас сейчас с адвокатом Сим Ён Со?»
Хи Дэ повертел стакан в пальцах и поднял взгляд.
— Вы слышали слово «нэронамбуль»? [1]
[1] корейское сокращение фразы «если я делаю — это романтика, если другой — измена», обозначающее двойные стандарты.
— «Нэронамбуль»? Конечно. «Если я делаю — это романтика, если другой — измена». Примерно так?
— Эй, директор Юн. Мы тоже умеем понимать современные выражения. Это даже не новый сленг.
Слушая ответы руководителей, Хи Дэ снова сделал глоток. Потом со стуком поставил стакан.
— Вот именно. Это про меня. Я и есть «нэронамбуль».
— Что?..
— Я столько говорил, что служебный роман — сплошной риск, а теперь сам завёл такой роман. Вот и получается «нэронамбуль».
Все разом широко раскрыли глаза.
— Правда? Директор Юн, вы действительно встречаетесь с адвокатом Сим?
— Да. Так получилось.
Хи Дэ склонил голову набок и улыбнулся.
— Поэтому, если кто-нибудь ещё заведёт служебный роман, просто примите это как факт. В конце концов, несчастье — его личное дело. Если из-за моего несчастья плачет кто-то другой, это выглядит странно, разве нет?
Руководители переглянулись, лишь слегка приоткрыв рты.
— Директор Юн. Вы правда встречаетесь с той адвокатшей? У вас всё серьёзно?
— Да. Очень серьёзно.
— Ого. Получается, дело было не в начальнике Кваке, а настоящая сенсация вот здесь. Статья не врала. Поздравляю. А? Поздравляю, директор Юн.
Поздравления, которые посыпались со всех сторон, звучали совсем иначе, чем когда речь шла о начальнике Кваке. Внутренние помыслы руководителей, лавирующих между сторонами, были слишком очевидны, и Хи Дэ не удержался от беззаботного смеха.
Потом он взял бутылку и учтиво наполнил стаканы руководителей.
— Так что потом поддержите меня. Мне предстоит преодолеть немало гор.
— Да брось, не переживай! Я всегда на твоей стороне, директор Юн!
— О чём ты вообще переживаешь? Не волнуйся! Это же радостное событие — что ещё назвать радостью, если не это? Поздравляю, директор Юн!
Хи Дэ, не собирающийся отступать, слегка улыбнулся.
Это был решительный ответ слухам, которые до сих пор лишь дымились.
* * *
Как только ужин закончился, Хи Дэ позвонил Ён Со. Узнав, что она всё ещё в компании, он сказал, что заедет за ней, и Ён Со предложила встретиться на автобусной остановке перед офисом, закончив дела и выйдя.
Он плёлся к остановке, но почему-то чувствовал себя воодушевлённо. Холодный ветер хлестал, но ему не было холодно — напротив, на душе было удивительно легко. Ему хотелось видеть Ён Со, даже когда он просто сидел без дела, а теперь он ещё и выпил, поэтому, если не увидит её прямо сейчас, казалось, случится что-то страшное.
Из-за провалов в памяти он стал ещё сильнее цепляться за прошлое. Отрывочные воспоминания пятилетнего возраста, семилетнего, потом десятилетнего и двенадцатилетнего.
Пятнадцать, шестнадцать — когда память стала яснее, — а затем семнадцать и восемнадцать, которые он, казалось, сохранил целиком.
Это было время, когда он даже не представлял, что они могут жить порознь. Думал, что разделить их способна разве что армия, и уже с шестнадцати лет копил тревогу, не понимая, как тогда выдержит.
А потом она исчезла в одно мгновение.
Сердце восемнадцатилетнего школьника, который не осмелился даже попытаться её удержать, покрылось ранами. В тот момент, когда он признался, он увидел во взгляде Ён Со нечто чужое и отступил сам, потому что не смог бы вынести такой взгляд во второй раз.
«Я не то чтобы люблю быть одна — просто решила, что так будет лучше».
Теперь, оглядываясь назад, он понимал, насколько печальными были эти слова. Невозможно было даже представить, как она справлялась с одиночеством и пустотой, пришедшими вместе с решением изолировать себя.
«Справилась ли? Или каждый раз рушилась под ударами одиночества, обрушивавшегося на неё всем телом?»
От внезапно нахлынувшей тяжести шаг Хи Дэ замедлился. Но потом он снова поднял голову и посмотрел на здание компании.
— Я правда хочу сделать её чертовски счастливой. Только как это сделать?
Он шёл, бормоча, словно нёс на плечах большую домашнюю работу, и вдруг увидел Ён Со вдали. Среди прохожих она сразу притянула к себе взгляд.
Хи Дэ неловко улыбнулся. В конце долгой улыбки повисло облачко пара, отчего улыбка словно стала ещё длиннее.
Его радовало, что они не проходят мимо друг друга, а идут навстречу. Рождественская песня, громко звучавшая из магазина косметики, сегодня лишь усиливала волнение. Ён Со осторожно держала сумку и шла с прямой спиной; изо рта у неё вырывался пар, и, поскольку всё это родилось в её теле, Хи Дэ хотелось бережно собрать даже его в ладони.
Подойдя ближе, Хи Дэ снял кожаную перчатку. Едва они встали друг напротив друга, он надел её на одну руку Ён Со. Она надела свободную перчатку и подняла взгляд, а Хи Дэ улыбнулся.
— Наша адвокат, оказывается, из тех, о ком нужно заботиться. Неплохо было бы тебе хотя бы перчатки надевать.
Ён Со слегка пошевелила свободной перчаткой и заговорила:
— Мне нравится, когда обо мне заботятся.
Они надели по одной перчатке и естественно взялись за руки. Хи Дэ спрятал её руку в карман пальто и пошёл дальше, то и дело поглядывая на Ён Со.
— Вы много выпили?
— Ничего особенного. Не хотел, чтобы кто-нибудь ворчал.
— Смотрите вперёд. Хватит на меня смотреть.
— Я не верю. Не верю и всё. Сколько ни смотрю, всё равно не верю.
Пока Хи Дэ бормотал, что не может поверить, Ён Со опустила голову и рассмеялась. Они прошли автобусную остановку и, словно направляясь куда глаза глядят, зашагали по опустевшей улице — рабочий день давно закончился.
Хи Дэ шёл куда попало, а потом внезапно остановился. Ён Со подняла на него взгляд.
Она тоже посмотрела туда, куда он смотрел, и увидела торговца, разложившего на лотке всякую мелочь.
— Надо же, работает в такую погоду.
Торговец, отгородившийся со всех сторон коробками и разжёгший маленькую печку, неустанно боролся с холодом. Хи Дэ немного посмотрел на него, потом потянул Ён Со за руку и направился к лотку.
— Д-добро пожаловать.
У торговца, видимо, замёрзли губы, и слова вылетали с трудом. Он поднялся со стула. Хи Дэ спокойно оглядел разложенные на лотке вещи и искоса посмотрел на Ён Со.
— Есть что-нибудь, что тебе нравится?
— Здесь?
Ён Со озадаченно оглядела лоток, словно получила неожиданное задание. Вокруг гремела рождественская песня — знакомая каждому и любимая всеми.
Хи Дэ предложил ей выбрать, но его глазам открывались лишь дешёвые, безвкусные безделушки. Ён Со, напротив, долго разглядывала товары, словно надеялась найти среди них спрятанное сокровище.
Торговец посмотрел на Хи Дэ и Ён Со и заговорил:
— Ой, как приятно на вас смотреть. Оба такие видные. Какие вы красивые — просто идеальная пара.
Услышав «красивая пара», Ён Со спокойно улыбнулась.
— Вот это мне нравится.
Ён Со, до этого выпускавшая лишь белый пар, взяла маленькую игрушку. Это произошло впервые за долгое время.
Это была игрушечная собачка — как раз чтобы прицепить к портфелю.
— Симпатичная. Можно повесить на сумку.
— Ладно.
Хи Дэ взял игрушку.
— Сколько?
— Пять тысяч вон.
Хи Дэ достал из кошелька стотысячную купюру и протянул торговцу.
— У меня нет мелочи. Торгуйте хорошо. Сдачи не надо.
— Ой, спасибо! Спасибо, господин!
Торговец окликнул Хи Дэ, уже собиравшегося уходить, и протянул ему ещё одну точно такую же игрушечную собачку.
— Носите парой. Сейчас многие так делают. Вы дали крупную купюру, так что это вам в подарок.
Хи Дэ, получивший игрушку совершенно неожиданно, неловко улыбнулся, а Ён Со, склонив голову набок, рассмеялась.
Это совершенно не соответствовало его вкусу.