Любой момент, проведенный вместе
— А, господин исполнительный директор. Сегодня утром с большим удовольствием прочитал корпоративный журнал. Ваше интервью.
— Кх-кх! Кх-кх-кхе!
Хи Дэ так отчаянно вслушивался в разговор за дальним столом, что кусок пекинской утки, который он машинально засунул в рот, даже не почувствовав вкуса, казалось, вот-вот вылетит обратно.
Поспешно зажав рот салфеткой, он зашелся в таком жутком кашле, что лицо мгновенно побагровело. Едва протолкнув еду глотком воды, он продолжил откашливаться, словно пытаясь вытрясти из дыхательных путей последний застрявший там звук.
Спустя мгновение, кое-как восстановив сбившееся дыхание, Хи Дэ посмотрел на начальника.
— Прошу прощения, начальник Ким. Что вы только что сказали?
На его глазах выступили слезы.
— А? Я? Ну... А что я сказал? — растерянно переспросил начальник, напрочь забывший свою реплику из-за этого внезапного приступа.
Хи Дэ мысленно усмехнулся.
«Да. Если это навсегда похоронит тему интервью, я готов подавиться еще раз сто».
«Даже сопли пустить готов, пиздец».
— А, точно! Я говорил, что утром с удовольствием прочитал ваше интервью в корпоративном журнале.
«А. Пожалуйста, хватит... начальник...»
— И фотографии отличные, и статья вышла просто замечательная.
«Проявите хоть каплю такта, начальник... Кого вы сейчас убить пытаетесь...»
Он кашлял так сильно, что теперь тянуло где-то в ребрах. Выдавить из себя еще хоть один приступ было физически невозможно, поэтому Хи Дэ, немного помявшись, громко и неестественно рассмеялся.
— А, да. Ну, интервью. Корпоративный журнал. Ха-ха, просто, ха-ха-ха. Они так настойчиво просили, вот и дал. Не задумываясь. Без души. Просто... Да. Вот так вот, совершенно неискренне. Ха-ха.
— Ой, какое там «неискренне». Вы ответили очень добросовестно! Разве вы из тех, кто относится к таким делам неискренне, господин директор? Конечно же, нет.
— Из тех.
— Правда?..
— Да.
— А-а, понятно.
Окончательно потеряв дар речи от такого ответа, начальник отвернулся. От мысли, что разговор совершенно не клеится из-за его собственной неловкости, спина Кима покрылась холодным потом.
Хи Дэ слегка пригубил вино, молясь лишь о том, чтобы болтовня начальника на этом прекратилась. Он был по горло занят тем, что по диагонали, краем глаза, следил за тем, что ест Ён Со и о чем она разговаривает.
— Тот разговор о вашей первой любви, исполнительный директор...
«Ха, я сейчас точно с ума сойду...»
Заткнуть начальника было невозможно. Видимо, решив, что это идеальная тема для непринужденной застольной беседы, тот мертвой хваткой вцепился в проклятое интервью.
— Читая вашу статью, я тоже стал вспоминать прошлое. У кого же не было первой любви? Я впервые почувствовал какое-то родство с вами. Увидел в вас простого человека.
Пока начальник распинался, за остальными столами тоже повисла тишина.
Уж лучше бы стоял какой-нибудь гул. От одной мысли, что всю эту тираду слышит коварная Сим Ён Со, лицо Хи Дэ снова начало пылать.
Он бросил на нее быстрый взгляд. При виде ее абсолютной невозмутимости — словно она одна нежилась в теплой ванне, пока остальные напряжены, — в нем вспыхнул иррациональный гнев.
Было мучительно стыдно и в то же время до чертиков обидно.
Вместо ответа Хи Дэ поднял бокал с вином. Когда он осушил его залпом, словно простую воду, начальник тактично последовал его примеру, и беседа вновь прервалась.
Покрутив в руках пустую ножку бокала, Хи Дэ резко бросил:
— Что ж... первая любовь — звучит, наверное, красиво. И романтично.
— ...
— Хотя для самого человека это могло быть худшим событием в жизни, от которого всё внутри переворачивалось и темнело в глазах.
Хи Дэ в упор посмотрел на начальника.
— Жалко страдал от безответной любви, а потом меня эффектно и жестоко отшили. Разве найдется тот, кто будет добродушно смеяться над подобным унижением только потому, что это, видите ли, «первая любовь»?
Лицо Ён Со, маячившее по диагонали, то и дело цепляло его взгляд.
— Такие вещи, начальник Ким, хранят в памяти только потому, что их нельзя выкопать оттуда и выбросить. Это просто болезненный опыт, часть процесса взросления. Чем еще это может быть? Разве не так?
— Именно. Вы абсолютно правы. Все эти переживания, боль и неудачи становятся питательной средой для нашего роста. Верно говорите.
— Выпейте еще. И давайте закончим эти скучные разговоры.
— Да, господин директор.
Хи Дэ снова наполнил бокал. Чем больше он говорил, тем сильнее ему хотелось заглушить то странное чувство, что начинало бурлить где-то глубоко внутри.
«Это дело прошлое. Всё кончено».
Отгоняя наваждение, он снова и снова мысленно повторял эти фразы, словно пытаясь заполнить пустоту. Возможно, они станут заклинанием, которое ему придется твердить про себя всё то время, пока перед глазами маячит эта чертова Сим Ён Со.
Стол перед Хи Дэ постепенно заставлялся пустыми винными бутылками.
Изысканный дегустационный сет подошел к концу, завершившись подачей десерта. Сотрудники нервно переглядывались, ломая голову над тем, как бы поскорее и повежливее сбежать.
Хи Дэ, налегавший больше на вино, чем на еду, уже слегка покачивался. Подперев подбородок рукой и не выпуская бокал, он поднял отяжелевшую голову.
— Если закончили ужинать, можете идти.
Сотрудники вновь переглянулись. В головах лихорадочно заработали калькуляторы: стоит ли ловить его на слове или безопаснее остаться на своих местах.
Тем временем Хи Дэ снова плеснул себе вина.
— Я тоже скоро поеду. Не собираюсь никого здесь задерживать, так что давайте аккуратно закругляться.
Начальник Ким, знавший о привычке директора оставаться в одиночестве под конец корпоратива, подал подчиненным знак подниматься. Сотрудники разом вскочили и начали прощаться с Хи Дэ.
— Адвокат Сим. На выход. Идемте.
— А, да.
Затерявшись в толпе коллег, Ён Со тоже встала из-за стола. Медленно надевая пальто и подхватывая сумку, она бросила короткий взгляд в сторону Хи Дэ.
Начальник и еще несколько человек, похоже, решили остаться до самого конца. Попрощавшись с Хи Дэ, который уже наполовину сполз по спинке стула, Ён Со вышла вслед за остальными.
* * *
Коллеги быстро разбежались по такси. Роспуск прошел стремительно.
Оставшись одна на улице, Ён Со на мгновение задумалась, поехать ли домой на такси или подождать автобус, как вдруг её взгляд упал на светящуюся вывеску круглосуточного магазина. Это была точка той же сети, что и магазин её мамы.
Она долго смотрела на яркий свет. Затем опустила голову, словно пытаясь отсечь лишние мысли.
Но вспомнив Хи Дэ, тяжело кренящегося в кресле от выпитого алкоголя, она снова подняла взгляд на вывеску.
«Жалко страдал от безответной любви, а потом меня эффектно и жестоко отшили. Разве найдется тот, кто будет добродушно смеяться над подобным унижением только потому, что это, видите ли, первая любовь?»
Должно быть, он совершенно стер из памяти тот унизительный ярлык, который сам же на нее и повесил. Человеческая память ведь всегда в конечном итоге приукрашивает прошлое в свою пользу.
«Такие вещи, начальник Ким, хранят в памяти только потому, что их нельзя выкопать оттуда и выбросить. Это просто болезненный опыт, часть процесса взросления. Чем еще это может быть? Разве не так?»
Было бы странно винить его теперь за рану, за которую цеплялась лишь она одна. Которую только она так и не смогла отпустить.
— Да. В конце концов, завтрашнему совещанию ничто не должно помешать.
Ён Со моргнула и решительно направилась к дверям минимаркета.
Купив средство от похмелья [1], она с фирменным пакетом в руках вернулась в ресторан. Приоткрыв дверь отдельного зала, она увидела Хи Дэ, одиноко сидящего среди неубранных столов.
Растерявшись оттого, что ни начальника, ни остальных коллег больше не было видно, Ён Со замерла на пороге.
[1] В Корее популярны специальные напитки или желе, которые продаются в круглосуточных магазинах для снятия похмельного синдрома.
Хи Дэ, решив, что это официант, вяло махнул рукой и заплетающимся языком произнес:
— Я уже вызвал трезвого водителя, скоро приедет.
Ён Со лишь молча смотрела на батарею пустых винных бутылок возле него.
Не дождавшись ответа, Хи Дэ сжал ножку бокала и поднял голову. Мутным взглядом он уставился на неподвижную фигуру Ён Со, затем крепко зажмурился и снова открыл глаза.
— Че за... Я точно вызывал трезвого водителя, а пришла пиздец какая красивая кры... нет, адвокат.
— ...
— Ты разве не ушла?
Шагнув вперед, Ён Со подошла к его столу. Достав из пакета флакончик антипохмельного средства, она поставила его перед ним.
— Это средство от похмелья. Говорят, довольно эффективное.
Именно этот бренд пользовался наибольшим спросом в магазине её матери.
Расфокусированным взглядом Хи Дэ переводил взгляд с лица Ён Со на флакон и обратно.
— И зачем ты мне это даешь? Выглядит так, будто пытаешься меня соблазнить.
— Я купила несколько штук. И отдаю не только вам, господин директор.
— Сама говорила, что алкоголь не пьешь, а откуда-то про такие штуки знаешь.
— Просто знаю. Выпейте. Объем продаж гарантирует качество.
Хи Дэ взял флакончик. Повертев его в руках, словно какую-то диковинку, он криво усмехнулся и небрежно бросил обратно на стол.
Отойдя на шаг, Ён Со вежливо поклонилась.
— Тогда я пойду. Завтра у нас совещание, так что нужно подготовиться...
— Это была не ты.
Ён Со осеклась.
— Ха... — Хи Дэ тяжело выдохнул, словно исторгая из себя всю накопившуюся тревогу. Затем с силой растер лицо ладонями, пытаясь хоть немного сбросить пьяный дурман.
В её зрачках отразились его красивые, длинные пальцы. Ён Со поспешно отвела взгляд и уставилась в пол.
— Я говорю, в том интервью речь шла не о тебе.
— Ясно.
— Не только ты меня отшивала. Меня потом еще раз отшили. Хоть я и выгляжу пиздец как круто, но меня периодически отшивают. Нелепо, да?
— ...
— Так что это была не ты. И даже не смей надумывать себе лишнего. Понятно? Слышишь?
— Я ничего и не надумывала. До завтра, господин директор.
Ён Со еще раз вежливо попрощалась и развернулась к двери.
— Ху-у… — Протяжный, тяжелый вздох Хи Дэ, казалось, прилип к её спине, словно тень. — Эй... постой минутку.
Его сбитый с толку голос снова остановил её. Ён Со замерла на месте, стиснув пальцами ручки пластикового пакета.
— Подожди. Просто стой там.
Хи Дэ резко поднялся. Услышав скрежет накренившегося стула, испуганная Ён Со поспешно обернулась.
Грох. Стул рухнул на пол, а нетвердо стоящий на ногах Хи Дэ, сунув руки в карманы брюк, впился взглядом в Ён Со. По его лицу было невозможно прочесть, собирается ли он с мыслями или теряет их окончательно.
— Послушай сюда, адвокат Сим Ён Со.
— Да, господин директор.
Три слога её собственного имени, слетевшие с его губ, прозвучали настолько непривычно, что Ён Со до боли в костяшках сжала пакет.
— Ты ведь сейчас мне не веришь. Моим словам.
— Нет. Верю.
— Не ври. Я же вижу, что не веришь.
— Верю. Честно.
Между ними завязалась изматывающая перепалка, похожая на борьбу сирым [2], вокруг совершенно абсурдного вопроса: «верю или не верю».
[2] традиционная корейская борьба. В переносном смысле — изнурительное словесное препирательство.
Услышав её спокойное «верю», Хи Дэ задохнулся от возмущения и уставился на нее. С трудом разлепив тяжелые веки, чтобы сфокусировать зрение, он наткнулся лишь на её сухой, непроницаемый взгляд.
«Ах да. Веришь. Веришь моим словам о том, что это была не ты».
— Ха, с ума сойти можно…
Нервный смешок вырвался сам собой. Тяжело ступая, Хи Дэ подошел вплотную и остановился прямо перед ней. Крепко зажмурившись и снова открыв глаза, он разомкнул губы:
— Нет. Не верь.
— ...
— Потому что это была ты.
Губы Ён Со в изумлении приоткрылись.