Глава 12
Интерлюдия 5Взгляд Пола.
«Фух, ну умеет же мой Руди заставить поволноваться. После того, что он выкрикнул на прощание, я и вправду начал готовиться к визиту разъяренной Сильфи. Уж было планировал оглушить её рукоятью меча, если она вздумает разнести наш дом, — а судя по тому, как усердно учил её Руди, такая возможность была далеко не призрачной. Однако всё обошлось куда проще.»
— Здравствуйте, — раздался у порога тихий, но твердый голос. — Можно я сегодня поиграю с Аишей и Норн?
Сильфиетта стояла на следующий день, словно ничего и не произошло, лишь её пальцы слегка теребили край платья. «Неужели это была всего лишь его месть? Из-за того, что ему снова придётся тренироваться с мечом… Вот же ж он маленький…. Но, я горжусь им — в семь лет уже работает репетитором!»
«Правда, мысль о том, что предложение исходило от Филиппа, заставляла насторожиться. Он уже несколько месяцев присылал письма с настойчивыми просьбами привезти Руди. Предлог вроде бы безобидный — репетиторство. Но это же настоящая причина, да? А тут ещё Лавс начал наседать насчёт Сильфиэтты. Я прекрасно понимал, о чём он беспокоился.»
«Что ж, получается двухголовую змею, одним ударом. Всё-таки я умею принимать верные решения в трудных ситуациях,» — с лёгкой усмешкой подумал Пол, глядя, как Сильфи неслышной поступью направляется к детской. — «Посмотрим, что из этого выйдет.»
Часть 1
Пограничный город Ро оказался... стереотипным, но оттого не менее впечатляющим. Круглые стены, сложенные из массивных бревен с каменной забутовкой, вздымались в небо на высоту добрых трех этажей. «Интересно, – мысленно прикинул я, – смог бы я пробить их своей каменной пулей?..»
Улочки в пределах укреплений были достаточно прямыми и широкими, явно спланированными для быстрого перемещения гарнизона, но между домами ютились темные, грязные переулки, где, казалось, никогда не бывало солнца. Дороги кое-как выложены булыжником, но... «Не вижу водостоков и других признаков хоть какой-то канализации. Есть общественный колодец на площади, и, кажется, через город петляет маленькая, скорее всего уже мутная, речушка... Интересно, а в столице есть канализация? Или “здесь” все еще выливают всё прямо из окон?»
Наша телега, громыхая, проследовала к центральному, самому укрепленному строению в городе. За новым, но не менее внушительным частоколом возвышался огромный деревянный особняк, построенный на искусственном или естественном холме, что давало ему тактическое преимущество. «Да, штурмовать такое укрепление будет чертовски сложно. Что ж, неплохо... Наверное, владыке пограничного региона и положено жить в самой неприступной крепости. Чувствуется рука человека с военным опытом.»
Мы заехали во внутренний двор поместья и вышли из телеги. Нас уже поджидал человек – типичный дворецкий с вечно уставшим, невозмутимым лицом. Он, видимо, был заранее предупрежден о моем визите, потому что, не задавая лишних вопросов, молча повел нас внутрь, к Филипу.
Идя по добротным, но аскетичным коридорам, где на стенах не висело ни картин, ни гобеленов, я невольно считал встречных слуг. «Первая... вторая... пятая... – мысленно отмечал я. – И все зверолюдки. О, а у этой мордочка почти полностью звериная. А вон у той – длинные уши, точно как у зайца. Интересно... При этом дворецкий и стражники на постах – чистокровные люди. – В голове тут же созрела ехидная догадка. – У кого-то здесь явно имеются предпочтения...»
Тут я кое-что вспомнил и, натянув на лицо маску наивности, робко потянул дворецкого за рукав, останавливая его.
– Господин, простите за беспокойство... – начал я, вкладывая в голос всю возможную детскую неуверенность. – А не могли бы вы показать мне, как правильно кланяться дворянам при встрече? Я не хочу случайно обидеть господина мэра.
Краем глаза я уловил, как замер хвост Гислен, стоявшей позади. «Заметила, что я изменился?»
Дворецкий устало, почти неслышно выдохнул и, не проронив ни слова, продемонстрировал поклон: левая рука легла на грудь, правая взметнулась в изящном жесте, корпус склонился, отставляя левую ногу назад. «Ничего особенного, – тут же проанализировал я. – Напоминает старый испанский этикет. Но почему он даже не удосужился что-то сказать?»
– Извините, я не совсем запомнил, – снова заныл я, делая глаза еще шире. – Не могли бы вы повторить? Я правда не хочу разочаровать господина мэра при первой же встречи.
На этот раз его вздох был уже откровенно раздраженным, но он, скрепя сердце, снова совершил тот же ритуал, на этот раз обращая его прямо ко мне, как к равному. «Ха-ха, вот так-то. Ладно, что-то я заигрался.»
Мы дошли... Нет, не до парадной гостиной, а прямо до кабинета Филиппа. Дворецкий бесшумно постучал в тяжелую дубовую дверь и, услышав негромкое «Входите», распахнул ее, сам оставаясь в коридоре вместе с Гислен.
Первое, что я услышал, переступив порог, был спокойный, слегка насмешливый голос:– О, а вот и ты.
Я тут же исполнил тот самый поклон, которому меня только что научили.– Рудиус Грейрат, – представился я, и вышло, на мой взгляд, со средним успехом. Лишь затем я позволил себе рассмотреть хозяина кабинета. «Лис», – первое, что пришло в голову. Среднего роста и телосложения, каштановые волосы – в нем было что-то отдаленно родственное Полу, но... все портило это лицо. Умное, хитрое, с пронзительным взглядом и легким, оценивающим прищуром.
– Какие замечательные манеры, – заметил он, приветственно кивнув. На его губах играла улыбка. – Гислен кажеться не того привезла.
Я поддержал улыбку, прекрасно понимая шутку насчет Пола.– Да, при встрече она также подумала, – легко парировал я. – Что ж поделать, моему отцу не дворяне, ни этикет, не нравится.
Филип, продолжая улыбаться, указал мне на стул напротив своего массивного письменного стола.– Присаживайся. Ты уже в курсе, зачем приехал?
– Да. Я буду обучать юную госпожу магии и наукам в качестве репетитора.
– Верно, – он откинулся в кресле, положив руки на подлокотники, и уставился на меня. Его взгляд был тяжелым, изучающим, будто он пытался рассмотреть что-то за моей маской вежливого ученика. «Пытается разглядеть “меня” – пронеслось в голове. – А может...»
И тут внутри что-то щелкнуло. Что-то знакомое, почти забытое, но до боли родное. Я вдруг явственно почувствовал запах – не призрачный, а словно витающий в самом воздухе этого кабинета: смесь дорогих чернил, выдержанного вина и того самого, сладковатого адреналина, что поднимается в крови, когда идешь по лезвию ножа, балансируя между выгодой и провалом. Это был запах власти.
«Для идеального мира мне необходима поддержка дворян, их ресурсы и влияние. Филипп, пожалуй, самый… доступный из них. Нет, не будем торопиться, подождем еще немного».
— Я могу приступить прямо сейчас. Как насчет того, чтобы познакомиться с моей новой ученицей? — Эмоции на его лице было трудно разгадать, но я уловил причудливую смесь сомнения и пробуждающегося интереса в легком наклоне его головы.
— Боюсь, всё будет не так просто. Эрис — девочка… «особенная». Гх-кх… Вернее, характерная, — «Эрис…» — что-то мелькнуло на грани сознания, едва заметная рябь в глубинах памяти. «Не похоже на ощущение белой комнаты, как при встрече с Рокси. Скорее, смутное предчувствие…» — Но да, ты можешь попробовать прямо сейчас. Потом снова зайдешь ко мне. — Он одобрительно кивнул, его пальцы постучали по полированной поверхности стола, отмеряя секунды. Я поднялся, вновь склонился в безупречном поклоне и вышел из кабинета, ощущая на спине пристальный, оценивающий прищур Филиппа. «Что он подразумевает под «особенной»? Вряд ли она особеннее меня».
Попросив дворецкого проводить меня к юной госпоже, я двинулся вслед за ним по холодному, каменному полу коридоров. С каждым шагом ноги невольно становились тяжелее, будто сами по себе замедляя ход. Воздух густел, наполняясь беззвучным напряжением.
— Что-то не так, Рудиус? — Гислен скользнула на меня спокойным взглядом. Её хвост плавно раскачивался за спиной в такт шагам, воплощение безмятежности, которой я был в ту секунду лишен. Я выдавил беззаботную улыбку, чувствуя, как она ложится на лицо, чуждо, натянуто.
— Ничего особенного. Просто предчувствие, что меня сейчас основательно побьют, ха-ха.
— Да, скорее всего, так и будет, — невозмутимо кивнула она, продолжая идти. «В каком смысле «да»? Неужели предыдущих репетиторов она тоже колошматила? Что ж… В таком случае, просто остановлю её магией».
Мы приблизились к её покоям. Я поймал себя на том, что протираю тыльной стороной ладони лоб, влажный от внезапно выступившего пота. Тихий шёпот интуиции, едва различимый прежде, теперь нарастал до оглушительного воя сирены где-то в глубине сознания. «Эт-то о-очень странно… Я не могу найти причину...».
Глубоко выдохнув, я сконцентрировался. Легкое, почти невесомое касание магии исцеления — и в крови заструился синтезированный успокоительный состав, холодной волной смывая панику. Подняв руку, я постучал в массивную дверь.
Часть 2
Не дождавшись приглашения, я толкнул дверь, стремясь поскорее развеять гнетущее предчувствие... Она стояла ко мне спиной, а служанка поправляла шнуровку на её платье. Алые волосы, ярче любого пламени, ниспадали роскошным водопадом.
«Нет… Нет…»
Предчувствие лопнуло, словно мыльный пузырь, оставив меня в звенящей пустоте. Она резко развернулась, и её взгляд, полный вызова, впился в меня.
— Я что, разрешала заходить?! — Её звонкий голос, насыщенный эмоциями, прозвучал в комнате. Но для меня он оказался сродни разорвавшейся светошумовой гранате, отправляющей в нокаут. Где-то внутри, на глубинном уровне, разорвалась одна из цепей, и я… исчез.
Свет из окна, от имитации солнца, создавал приглушенную атмосферу, окрашивая всё в тёплые жёлтые тона. Квартира, давно нами не посещаемая, всё ещё хранила аромат засохших цветов и её особенный, ни с чем не сравнимый запах.
— Ха-ха, а ты не говорила, что в детстве была похожа на принцессу, — я держал в руках старую фотографию, где маленькая Эрис в нарядной школьной форме стояла напротив монумента в университете.
— Что? Отдай! — Она быстрым шагом приблизилась ко мне и выхватила из рук снимок, лёгкий румянец залил её щеки.
— Зачем тебе этот допотопный носитель? Неужели нет скана на чипе? — Она продолжила укладывать вещи в чемодан, стараясь выглядеть невозмутимой.
— На стол поставлю, в кабинете! У меня же будет свой кабинет? — прозвучал её чуть растерянный вопрос.
— Конечно, ты же начальник безопасности. Но дай я хотя бы Софи покажу, какой ты была, — я протянул руку, и после короткой паузы мне нехотя вернули ценную карточку.
— Дочь, иди сюда! — София выключила визор и вбежала из соседней комнаты.
— Вот, посмотри. Ты — точная копия мамы. — Взглянув на фотографию, она узнаваемо нахмурила бровки и хмыкнула.
— Хм, даже в таком возрасте она красивее тебя была.
— Да кто же спорит, — я невольно улыбнулся, переводя взгляд с фотографии на дочь. — Погоди-ка… Что значит «в таком возрасте»? Эрис, ты что, мои старые фотки ей показывала? — Я возмущенно посмотрел на жену, но та лишь фыркнула, сдувая с лица непослушную прядь.
— Да! Я помню, там были ещё такие смешные, где ты падал, когда был маленьким! — София весело подтвердила мамино предательство.
— Ты сам дал доступ к альбому! — Эрис защелкнула замок чемодана и уже намеревалась отобрать фотографию. Я резко поднял руку, взметнув свое новое сокровище к самому потолку.
— Эй!
— Тогда я это конфискую, — грозно заявил я, не давая Эрис дотянуться до заветного снимка.
— Это почему ещё?! — возмутилась она, в очередной раз пытаясь достать его. Она была так близко, что я чувствовал наркотический аромат её волос и теплоту ее тела даже через плотную ткань кителя.
— За убийство моей репутации и авторитета в глазах дочери! — Я был непреклонен.
— Аарр! София, что стоишь? Давай, помогай! — Эрис уже почти рычала от безысходности.
— Как скажешь, мама. — Дочь с азартом принялась подпрыгивать рядом, хватая меня за руку, мешая удерживать фотографию.
— Ха-ха, эй, это уже нечестно, ха-ха… — Я начал заливаться смехом, а в груди всё пело и плясало, и мне отчаянно хотелось, чтобы этот момент длился вечно.
Её вторая реплика вонзилась в сознание, как лезвие, возвращая меня в реальность.
— Гислен! Ты кого привела? Он что, туго-тугодум? — «Хагх... Насколько долго меня вырубило? НЕТ! Плевать! Что здесь происходит!? Откуда она здесь?..» Холодная волна паники подкатила к горлу. «Все, нормально, она просто похожа, это просто случайность. НЕТ! Это какой-то брееед! Я что, ещё не умер на станции? Неужели все эти семь лет — всего лишь моя предсмертная агония?! Сволочь, сволочь, существо в белой комнате! Какого чёрта?!»
Звуки доносились словно сквозь плотную вату, а в ушах стоял оглушительный шум собственного сердца, готового вырваться из груди. На остатках воли, уже на самой грани безумия, мне хватило сил поднять руку в знакомом жесте и прикоснуться к виску, синтезируя в мозгу максимально возможную дозу транквилизаторов.
Зелёная волна прошла через всё тело, вызывая мгновенное онемение. Я перестал чувствовать даже вес собственного тела. Наступила простая, вселенская лёгкость, а сознание стало кристально чистым и беспристрастным.
— Извините за паузу, госпожа Эрис. Я — Рудиус Грейрат, — я поклонился в той же безупречной манере, что и перед её отцом. — Я просто был озадачен, как такая уже взрослая леди не умеет ни читать, ни писать.
— Мммыы! Ты что, мой новый репетитор?! — Она уперла руки в боки и смерила меня взглядом из-под нахмуренного лба. — Да ты же младше меня!
— Я полагаю, не стоит судить людей по их возрасту, особенно когда они умеют делать то, чего не можете вы, — я попытался спокойно улыбнуться, но из-за онемевшего лица получился лишь ехидный оскал.
— Ыыы! Ты что, издеваешься надо мной?! — Её звонкая пощечина, слегка обожгла мою онемевшую щёку.
— Что вы? Я просто не уверен, кто из нас туго-тугодум, — передразнил я её, чувствуя, как сознание начинает плыть от переизбытка химии. Я начал скатываться в привычные иронию и сарказм, и под конец, уже почти уверенный, что всё это — долгий и нелепый сон, я щелкнул ее по носу.
Эффект был мгновенным, будто в тишине щелкнул тумблер. Я физически ощутил, как на ней разрывается невидимый ошейник. Ее прекрасное лицо исказилось, превратившись в маску разъяренного демона. Она даже не кричала — из её груди вырывался низкий, животный гул.
Левая нога вперед, резкий разворот корпуса. «Будет обычный хук с правой, это даже ударом не назвать с таким-то замахом. Блокирую в локте и снова щелкну по носу».
Очнулся я от того, что моё лицо методично избивали. Химия уже переставала обнулять боль. «А… м… больно. Какого..? Я что, даже удара не заметил?».
Я лежал на спине, а мои руки были прижаты к полу её ногами. Она сидела сверху, безостановочно нанося удары по лицу. Нос был заложен от крови, в голове стоял оглушительный звон, губы распухли и были разбиты. Не открывая глаз, я создал короткий импульс воздуха, наугад посылая ее в сторону кровати.
Подняться, приложить руки к лицу, исцелил глаза, чтобы открыть их, — и увидел, как ко мне уже бежит алое пятно ярости. Очередной импульс воздуха… но в сознании вспыхнул её образ, и заклинание остановилось, не долетев до цели. Шаг влево — и удар верхней частью голени по ее опорной ноге. «Спасибо, Пол».
Она покатилась кубарем, ударилась о шкаф, и на нее посыпались предметы интерьера. Я в это время снова исцелил себя — на этот раз всё лицо — и вкачал в себя новую порцию транквилизаторов, чувствуя, как накатывает свежая волна срыва. «Нужно сделать перерыв. Перерыв…»
Я вылетел за дверь и помчался по коридору, ускоряя себя ветром. Позади раздалось свирепое:— Ааа, ну стой! Я убью тебя! Убью!
Часть 3
Я сидел в пыли на чердаке одной из башен поместья, не помня даже, как забрался сюда. Тело ритмично раскачивалось, одна рука судорожно теребила амулет от Рокси, а другая безжалостно расчесывала висок до кровавых полос. Я не мог снова применить магию исцеления для стабилизации психики — это грозило повредить мозг.
Та самая цепь, разорванная где-то в глубинах, открыла шлюзы для воспоминаний.
«Нет, я не буду надевать это платье, даже не проси». — Нахмуренные брови, грозная стойка.«Пап, когда ты уже закончишь с этой работой? Мы скучаем». — Грусть в треске динамиков.«Почему ты не хочешь познакомить меня со своими родителями?» — Натянутая улыбка и неловкость.«Я тебя люблю, папа». — Ощущение беззащитного, маленького существа у груди и невероятное, всеобъемлющее счастье от этих слов.
От каждого воспоминания меня трясло, будто от удара током. Я даже не пытался остановить слёзы, текущие по исцарапанному лицу. «Сука-сука, почему так плохо…» Хоть я и сидел у открытого окна башни, внутри всё сжималось от невыносимой духоты.
«С меня хватит…».
Я спустился на этаж ниже и выпрыгнул из окна, смягчив приземление магией воздуха, а затем той же силой перекинул себя через высокий забор поместья. Внутри не оставалось ничего, кроме всепоглощающей боли. «Черт… Зенит, Сильфи… почему вы сейчас так далеко…»
Я шел по улочкам уже погруженного в закатные сумерки Ро, не видя ничего вокруг. Голова была пуста, было лишь одно желание: прийти домой и все забыть. Передо мной с одной из крыш, бесшумно спустилась тень — по полуоткрытым, мускулистым ногам я узнал Гислен ещё до того, как поднял на нее взгляд.
— Куда ты идёшь, Рудиус? — её голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная требовательность.
— Домой, — ответил я, не замедляя шага. Тогда её руки легли мне на плечи, останавливая.
— Это из-за того, что Эрис тебя побила? — Я поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. Её хвост тут же замер, а хватка ослабла.
— Нет. Тебе не понять, Гислен. — Едва произнеся это, я почувствовал, как подкашиваются ноги, но она уже подхватила меня и усадила у стены, по которой я медленно сполз на землю.
— Нет, не понять, — подтвердила она, даже не пытаясь спорить. — Что движет тобой, Рудиус? Что заставляет тебя каждый день выкладываться до конца?
«Что движет?.. Спроси что полегче. Я уже и сам не знаю. Я просто хотел создать мир, где все будут счастливы… Где не будет таких, как я…» Я промолчал, но она продолжала.
— Знаешь, иногда, чтобы чего-то добиться, нужно поставить на кон всё, что у тебя есть.
«Да… Я это знаю, Гислен. И ставки только что взлетели до предела. Задание, которое мне дали, превратилось из просто мирового — коих я выполнил десятки в прошлой жизни — в “личное испытание”. Если я провалю его, то в этот раз разрушусь окончательно и сотворю нечто похуже…». Я усилием воли, отрезал себя от очередного воспоминания.
— Ты готов заплатить эту цену? Или ты просто талантливый мальчик? Если так — я отвезу тебя обратно к Полу.
«Ммм… Не смей играть на моей гордыне, Гислен. Готов, не готов… Черт, как же всё сложно…» Память, точно прорвавшая плотину, хлынула лавиной образов: стерильные коридоры академии мехов, пропахшие порохом и потом кабины; грубые лица наемников, чьи жизни были разменной монетой; холодный блеск корпоративных небоскребов, где каждый шаг пах предательством; наконец, кресло главы, ставшее троном в мире, который я сам превратил в руины. «Ха-ха-ха, да уж… По сравнению с той жизнью, здесь я все семь лет просто отдыхал. И теперь, едва столкнувшись с настоящей трудностью, я готов сломаться?.. Нет. Я не такой. Я никогда не был таким. Вильгельм, Аполк, Сара, София, Эрис… Вы, доверившие мне свои жизни. Вы, погибшие из-за меня… Я даю вам обещание. Я не сдамся. Я пронесу память о вас сквозь тьму и принесу ее в тот идеальный мир, о котором вам говорил.
Я — Рудиус Грейрат! Я приведу этот мир к совершенству! Я добьюсь счастья для всех нас!»
Воспоминание о том вечере — о смехе, о фотографии, о незамутненном счастье — вспыхнуло в сознании, словно звезда в кромешной тьме, наполняя душу тихим, но несокрушимым светом. «Да. Всё вернётся. И станет ещё лучше. Ибо я — единственный, кто способен на это».
Так и не удостоив её вопросы ответом, я поднялся с земли, всё ещё ощущая дрожь в коленях, но с новорожденной решимостью, горящей в глубине взгляда.
— В порядке? — настороженно спросила она и её уши, лёгким движением насторожились.
— В полном, Гислен, — я широко и с облегчением улыбнулся, в тот же миг исцеляя висок и убирая красноту с глаз. — У меня будет к тебе просьба. Если кто-то спросит, куда я уходил, скажи, пожалуйста, что я просто искал подарок для Госпожи, чтобы задобрить её.
— Зачем? — прямо спросила она, не отрывая проницательного взгляда.
— Я не хочу, чтобы меня кто-то ещё видел слабым. Прошу.
— Хорошо, — она вновь позволила себе лёгкую, почти незримую улыбку, и её плечи расслабились. Мы вместе развернулись и направились обратно к поместью.