Часть 1
«Я нашёл их! Нашёл!» Я буквально несся по стерильным коридорам центральной базы, а в голове, разрывая всё на части, звенела одна-единственная мысль: «Убью! Убью обоих!»
Я ворвался в центр управления. На мне скрестились десятки взглядов — большинство испуганных, как и в последнее время. Некоторые сотрудники тут же покинули помещение, не решаясь встретиться со мной.
— Первый и второй комплексы «Афина», привести в боевой режим! Цель — Евразийская плита, сектор 49, гига-бункер «Аксолотль». Первый залп — «Жезлом», второй — «Опустошением». ОГОНЬ!
Но ничего не произошло. Только тягостная тишина, в которой напряжение присутствующих возросло на порядок.
— Феба! Почему не исполняешь приказ?! — я обратился к главному Искусственному Интеллекту, чей холодный разум пронизывал всю сеть.
— Ваш приоритет был понижен до нуля членами Совета, — прямо в мозгу прозвучал безэмоциональный голос, который еще так недавно старался мне угодить.
— Вы что… хотите войны со мной?.. — почти шёпотом прошипел я, не обращаясь ни к кому конкретно.
Вокруг начали появляться голографические проекции виновников. Неважно, молодые или средних лет, мужчины и женщины — всем им было за двести, и все они прогнили в интригах и собственной желчи.
— Придите в себя, глава, — её голос был, как всегда, спокоен и, как всегда, мерзок для моих ушей. — Цель, которую вы приказали уничтожить, — это убежище для более чем ста миллионов людей. У вас нет права отдавать такой приказ. — Она закончила фразу с лицемерной улыбкой, по которой я прочёл всё, что нужно.
— Ошибаетесь! — сквозь стиснутые зубы проревел я. — Это база враждебной корпорации «Исток»! Сейчас на ней находится её глава, а миллионы людей, заточенные там, — не больше чем безвольные рабы или убийцы под контролем системы!
— И тем не менее…
— Тем не более! С вас достаточно. Вы мне не помешаете… «Спасибо за службу, Феба. И прощай». Я мысленно дотянулся до микроскопического заряда, заложенного в кристаллическую решётку главного Искина.
— А-а-авариИИйный режим… зап… — Свет в помещении сменился на кроваво-красный, а голос, к которому я так привык, постепенно затих, исказившись в цифровом предсмертном хрипе.
— Что вы собираетесь делать?! — На лице той, что возомнила себя королевой мира, который я построил, промелькнула паника. Она явно этого не предсказала.
Я молча подошёл к главной консоли центра управления и вставил в неё чип — физический ключ, который всегда носил с собой.
— Передаю полный контроль над сетью «Олимп» Искусственному Интеллекту «Персефона». «Прости, что делаю это твоими руками…»
— Её же заморозили! — послышался отчаянный возглас с одной из проекций.
— Всё в порядке, пап… — в голове зазвучал до боли родной и тёплый голос, которого я не слышал десятилетия. «Цель — всё та же. У тебя под контролем все боевые контуры «Олимпа».
— Да… Я вижу! Пусть… Они все умрут!
Её последняя фраза сорвалась на цифровой визг, и на главных экранах я увидел, как два артиллерийских комплекса наносят почти одновременный удар по поверхности планеты.
— Дааа-ааа-ааа… — Я проснулся от оглушительного грохота, будто что-то огромное разбилось где-то рядом. Затем короткое чувство свободного падения — и я приземлился на холодный пол. Вся мебель в комнате была покорёжена, вазы разбиты вдребезги, но я этого даже не заметил. «Какого чёрта?! Это что, кошмар? Опять кошмар? Они же прекратились… Сволочь, сволочь, только не снова!» Сердце выплясывало в груди бешеный ритм, а по спине струился ледяной пот.
— Всё хорошо… всё хорошо… Я ведь уже в поместье, — бормотал я себе под нос, поднимаясь на ноги.
Я вышел из своей комнаты в коридор, залитый призрачным лунным светом, и поплелся по нему, не отдавая себе отчёта в действиях. «Почему опять кошмары? Не хочу, не хочу…» Я оперся левой рукой о прохладную стену — правая все еще висела бесполезной плетью. Через несколько минут дыхание постепенно успокоилось. «А кошмар ли это был?..» Я продолжал идти. «Я же не боялся в нём… Даже голос Софии услышал, хоть сам момент был отвратный… Ещё одно моё "деяние", за которое я могу себя ненавидеть».
В голове всплыли последствия того залпа — огненный ад, поглотивший сектор. А затем — серия хладнокровных убийств членов Совета. «Так им и надо, ублюдкам!» Волна воздуха, непроизвольно вырвавшаяся от ярости, прокатилась по коридору, заложив уши давлением.
Я тихо открыл дверь и зашёл в комнату. «Сто семь миллионов… Именно столько по документам было в том бункере… Его уничтожение не несло никакой выгоды для человечества, в отличие от моих прошлых приказов… Но я не мог! Не мог просто сдаться!..» Я медленно сполз по стене, прямо на холодный, деревянный пол «Знаю… Я знаю!.. Мне никогда не расплатиться за то, что я сделал. Но я обещаю. Я создам мир, где не придётся строить такие убежища, и где не будет тех, кто способен их уничтожить… Ха-ха-ха, Почему моя цель, цель в которую я так верю, звучит как обычная отговорка!» Глаза защипало от беспомощности.
Тут я понял, что сижу на полу и смотрю на кровать, где спит Эрис. Внутри сразу стало лучше. «Почему… Я сюда пришёл?». Её лицо, мирно спящее и отливающее в свете луны серебристым сиянием, постепенно успокоило меня. Убедило, что ей сейчас ничего не угрожает. «Как же тяжело… Не хочу больше засыпать…».
Я поднялся, вышел так же бесшумно, как и вошёл, и пошагал обратно вдоль стены, ощущая ее шероховатую поверхность под пальцами, как якорь.
Часть 2
Очнулся я на холодном полу, в своей комнате от тихого, но отчетливого скрипа двери. Повернув голову, я успел заметить, как кто-то, чуть не прищемив кроличьи ушки, поспешно ретировался из комнаты. «Я же не хотел засыпать…» Воспоминания о ночи были смутными, но откуда-то из их глубин всплыла лёгкая, невольная улыбка. «Вроде… было что-то хорошее».
Я поднялся, суставы отозвались лёгким хрустом. Комната выглядела куда лучше, чем в ночном мраке, но мебель все еще покоилась в изломанном состоянии — последствие неконтролируемого выброса магии ветра. «Хм… Похоже, именно она срабатывает первой в моменты психической нестабильности».
Приведя себя в более-менее приличный вид перед треснувшим зеркалом — правая рука всё ещё висела — я направился к кабинету Филиппа.
По дороге я выловил одну из служанок, мелькавшую в утренней суете с подносом. Она, чуть испуганно задрав ушки, подсказала, что господин сейчас в малой гостиной. Я там ещё не был, так что попросил проводить меня.
Внутри за низким столиком восседал сам Филипп, а перед ним были аккуратно разложены все мои вчерашние трофеи: замусоленное письмо, волнистый меч и простое на вид кольцо. Я попытался склониться в поклоне, но правая рука едва согнулась в локте, двинувшись рывком. Филипп не стал заострять на этом внимание.
— Неспокойная ночь? — с лёгкой, оценивающей улыбкой поинтересовался он, жестом предлагая мне кресло напротив.
— Да. Тело решило продолжить сражение без моего ведома. Приношу свои извинения за беспокойство, — ответил я, зеркаля его улыбку. — У вас уже готова официальная версия произошедшего? — перешел я сразу к делу, учитывая предметы на столе и его собранный вид.
— Дворецкий Рудольф, подкупленный врагами, похитил юную госпожу. Но Королева Меча, Гислен, вовремя вмешалась и вернула её. В ходе сражения преступники применили опасное магическое оружие, из-за чего сгорели два дома в одной деревушке и были заморожены несколько кварталов в Роа. — Закончив, он пристально посмотрел на меня, явно гадая, как я отнесусь к этой истории, в которой не нашлось места для семилетнего репетитора.
— Хорошая история. Я бы поверил, — поддержал я его, прекрасно понимая, что кусочек славы за спасение Эрис может оказаться куда опаснее любого магического снаряда. — Где, к слову, сам Рудольф?
— Мертв, — спокойно констатировал Филипп. — А ты хотел с ним поговорить?
— Почти… — я не удержал лёгкий вздох. — Но я надеюсь, он сослужил службу напоследок?
— Полностью. Хотя ничего нового не сказал. — Филипп провёл пальцем по краю письма. — «Великий господин» — это советник короля и министр, Дариус Сильва Ганиус.
— Имея текущие доказательства, мы сможем ему что-нибудь сделать? — На слове «мы» улыбка Филиппа стала чуть шире, почти одобрительной.
— Даже если бы мы схватили его с поличным на месте при десятке свидетелей, толку всё равно было бы мало, — развёл он руками в театральном жесте бессилия. — Узы влияния и взаимных обязательств в столице сплетены крепче любой паутины.
— Ясно. Человек, живущий в безнаказанности благодаря своему положению. Но имя я запомнил.
— А сколько я спал? — спросил я, выигрывая время перед главной темой. — Та деревушка на приличном расстоянии, но вы уже знаете о ней.
— Почти три дня. Мы вызывали лекаря, но он сказал, что ты просто спишь. Эрис пыталась тебя будить, но ничего не вышло. — От упоминания её действий на душе стало вдруг тепло и не уютно одновременно. «Она пыталась…»
— Хм. Значит, наш план сработал? — Я победно приподнял бровь, стараясь звучать легче.
— О, да! Что касается заинтересованности Эрис — всё удалось. Она только об этом и твердила. Как ты разобрался с похитителями в хижине, как твоё заклинание взорвало еще двоих, как ты спас мальчика от «пожара»… и… — он намеренно замедлил речь, — как тебе перерезали горло и отрубили руку, но ты всё равно буквально прилетел за ней.
Я рефлекторно потёр шею, которая внезапно заныла призрачным зудом.— Это… было тяжело. Но я старался. — Упоминания убийств все еще давили.
Я дотянулся до кольца на столе и взял его, вращая между пальцами, изучая неприметную металлическую полоску с неизвестной мне но очень сложной гравировкой по всей площади.— Вы знаете, кто был последним из похитителей?
— Да... Это бывший Король Севера, Альб. Он уже давно работал на аристократию Асуры и славился тем, что не провалил ни одного задания. — Филипп многозначительно хмыкнул, давая понять всю весомость этого факта.
— Если бы не его уверенность в своём оружии, я, возможно, и проиграл бы, — скромно заметил я.
— И всё равно… результат потрясает, — многозначительно произнёс Филипп.
После этих слов повисла тяжелая, насыщенная тишина. Я в уме перебирал возможные варианты развития диалога и их последствия, а Филипп, откинувшись в кресле, терпеливо ждал моего хода, словно за шахматной доской.
— Думаю, пора закончить эту игру... — Я сел прямо и убрал из голоса все уставшие и детские нотки, позволив звучать лишь холодной, взрослой решимости.
— Хм? — он заинтересованно выдохнул, и в его глазах вспыхнул новый огонёк. — Я думал, тебе терпения не занимать?
— В нём больше нет смысла. В начале — да. Я тянул, чтобы собрать больше информации о вас и о “Высшем свете”, и понять, почему мой отец так его не любит. Но вмешался один… фактор. С огненным водопадом волос и рубиновыми глазами, что сияют ярче любой звезды. — Я не удержался от легкого, почти бессильного вздоха, позволив образу на миг затмить холодный расчёт.
— Ммм? Это что, в тебе наследственность от Пола взыграла? — слегка разочарованно протянул он.
— Может, и так, — я пожал плечами, а Филипп с видом кота, объевшегося сметаны, а не хитрого лиса, удовлетворенно откинулся в кресле.
— Тогда наконец перейдём к делу. Ты понимаешь, насколько ценны твои способности на политической доске?
— Более чем, Филипп. Но я — не инструмент, — надавил я, вкладывая в слова сталь.
— Ха-ха-ха! Что ты, что ты! Да, у меня были мысли в таком ключе, но контролировать сына Пола?.. А после нашего первого разговора они и вовсе испарились. Я лишь хочу предложить тебе союз, — он расплылся в широкой, почти дружеской улыбке. — И речь тем более не идёт о каких-либо героических свершениях в ближайшие годы. Лишь твоё присутствие и, возможно, одна-две… демонстрации. — На меня смотрели абсолютно невинные глаза. «Врёт. И даже не старается. Но насчёт того, что не будет торопить… а для меня это самое главное. Я не хочу вступать в бой ещё с какой-нибудь Королевской ступенью. А варианты, где я вовсе не ввязываюсь или выбираю другую, возможно, более сильную сторону, уже отброшены. Повезло Филиппу, что он отец Эрис. Если надо будет… я и против всего мира пойду!»
Сознание резко пронзила острая боль — отголосок ночного кошмара. «Ладно, ладно… Просто буду спокойнее и терпеливее в этот раз. И ничего не повторится».
— Я согласен. Но есть три условия… — всё обдумав, я начал.
— С удовольствием выслушаю, — он с готовностью наклонился вперёд.
— Вы помогаете мне стать сильнее — ресурсами или просто выделенным временем. Мне не нужны схватки на грани возможного, лишь безусловные, мгновенные победы. — Филипп одобрительно кивнул. — Я хочу узнать, зачем вам, это всё и… — слова застряли в горле, и я почувствовал, как щёки предательски наливаются жаром. — Д-дадите… — «Что за! Я же не заикаюсь!» Волна ярости смыла стыд. — Прошу дать ваше согласие на будущий брак с Эрис.
Я ожидал разной реакции на своё требование, но Филипп поступил как самый предсказуемый аристократ.
— Да я не то что согласие дам… Я могу связать её и бросить в твоей комнате хоть сегодня, — произнес он настолько легко и беспечно, что у меня внутри что-то холодное и острое сжалось в тугую пружину. Окно в гостиной с грохотом захлопнулось от внезапного порыва ветра.
— С этим… аккуратнее, господин Филипп. Мне ничего такого не нужно. И попрошу больше не рисковать ею без крайней необходимости, — закончил я ледяным тоном, ясно намекая на инсценировку похищения.
— Извини, Рудиус. Просто проверял, насколько ты похож на Пола в этом плане, — тут он меня искренне удивил. «Ха… Как же легко мной манипулировать, когда дело касается её».
— Что же до моих целей… — он с неожиданной, неподдельной грустью посмотрел в окно, за которым за полями и лесами стоял город Арс. — Однажды я уже проиграл в борьбе за власть. Именно поэтому я живу тут, в Роа, а не в столице. И ещё… Ты же не знаешь, да?
— О чём?
— Эрис — не единственный ребёнок в семье. У неё есть два брата. — «Хм, интересный факт».
— И где они сейчас?
— По договоренности… все мальчики воспитываются в доме главы Бориасов. Это лишает меня любой возможности воспитать наследника, лояльного нашей ветви семьи. Но это даже не главное. Главное… — его голос дрогнул, — что у Хильды, моей жены, буквально забрали её детей, которых она вынашивала и воспитывала первые годы жизни.
Он тяжело закончил, и его взгляд, полный немой боли, утонул в моём. «С политической точки зрения ход жёсткий, но логичный —консолидация власти. С человеческой… А могу ли я вообще судить об этом, с моим багажом? Впрочем, фальшью это не пахнет. И мне достаточно этой боли, чтобы поверить в его желание всё вернуть».
Я кивнул, не словами, а всем видом выражая понимание — холодное, стратегическое, но понимание.
— Что же… — я встал и, собрав всю волю, сфокусировал её на правой руке. Мышцы дрожали, будто натянутые струны, но я всё же протянул ладонь Филиппу. — Рад быть на вашей стороне. Можете не сомневаться — я помогу вам.
Филипп оценивающе посмотрел на моё лицо, на трясущуюся, но упрямо протянутую руку, и без колебаний пожал ее. Его хватка была твёрдой, почти болезненной.
— Спасибо. Ты не пожалеешь. И напоследок… Скажи. Я сейчас жму руку Рудиусу Грейрату, сыну Пола? — Он не отпускал мою ладонь, а его взгляд впился в меня, пытаясь проникнуть под все слои защиты и самообмана.
— Естественно. Я — Рудиус Грейрат, — я вложил в эти слова всю возможную искренность, какая только была в моих силах, смешав её с железной убежденностью собственной легенды.
Он задержал взгляд на мгновение дольше, затем медленно, почти нехотя, отпустил мою руку. Договор, пусть и произнесенный вслух, был заключён.
— Ну, я тогда пойду к Эрис и Гислен. Нужно составить план обучения, — сказал я, уже поворачиваясь к двери. Но тут услышал стремительно приближающиеся тяжелые шаги — кто-то несся по коридору, не жалея ни половиц, ни, судя по звуку, встречавшихся на пути дверей.
— Кто-то стремительно, прорывается к нам. Это нормально? — я указал левой рукой в сторону шумящего прохода, брови невольно поползли вверх.
— О! Как раз познакомитесь с ним. Только будь попроще, он всё-таки человек военный, — попросил меня Филипп, одновременно отодвигая свой стул в угол комнаты, будто освобождая пространство. В его голосе прозвучала смесь усталой привычки и лёгкого предвкушения.