Часть 1
Я решил тоже отойти на пару шагов в сторону, как в комнату, ворвался вихрь. Высокий, статный, пожилой мужчина с гусарскими усами и начинающийся сединой, но с той же самой безумной, кипучей энергией в глазах, что и у Эрис. «Да, в этом они явно похожи. Саурус Бориас Грейрат. Филипп сказал быть попроще…»
— Это ты — Рудиус Грейрат?! — Быстро просканировав помещение, он уперся в меня властным, пронзительным взглядом.
Я же на мгновение застыл, увидев, как за спиной Сауруса новый, невозмутимый дворецкий аккуратно закрывает дверь, будто ничего не произошло. «Филипп, ты что, из кармана обученных людей достаёшь? Или он уже работал в поместье? Ладно, надеюсь, этот — "чистый"».
Я перевёл взгляд точно на глаза Сауруса, выпрямился в струнку и громко, чётко, как на плацу, отрапортовал:
— Абсолютно верно. Я — Рудиус Грейрат. Рад встрече с вами, господин Саурус! — И склонился в безупречном, сдержанном поклоне, но без движений руками.
— Хе, — он довольно хмыкнул, и углы его рта дернулись вверх. — Мне нравится, что в тебе есть вежливость, которой не было у Пола, и есть дисциплина, которой не было у Пола. Я разрешаю оставаться в этом доме. — Он заявил это так, будто только что издал непреложный указ, и тяжёлой поступью направился к столу. — Филипп тебе уже рассказал? Ты не против такой истории?
— Никак нет. Это верный ход, — подтвердил я, догадываясь, о чём идёт речь.
— Хорошо. Тогда просто скажу: спасибо, что спас Эрис. — На этих словах его тон неожиданно смягчился, но мне, наоборот, стало не по себе. «Интересно, а он вообще знает, что это был мой план с похищением?..»
— С уважением принимаю вашу благодарность, но уверяю — я просто не мог поступить иначе, — с поклоном и всё так же чётко ответил я.
Он лишь поднял руку, останавливая меня.
— Тогда вот тебе моя… просьба, — он сделал лёгкую, театральную паузу. — Ты можешь наконец обучить Эрис той белой вспышке, про которую она мне уже третий день трезвонит! — Под конец фразы он снова сорвался на привычный громовый раскат.
— Нет. Не смогу, — спокойно, на тон ниже, ответил я.
— Ты что, мне перечишь?! — его брови сперва взлетели к волосам, а затем грозно сдвинулись в узнаваемый, гневный домик. — Или вы с Филиппом о чём-то договорились у меня за спиной?!
Я склонил голову, чтобы он не увидел блеска в моих глазах. «Ну, так-то да, договорились. Но речь сейчас о другом».
— Уверяю вас, дело не в этом. Просто эта конкретная магия — сейчас сильнейшая в моем арсенале, и я её ещё не до конца освоил. Это может быть опасно для неё, — успокоил я его, стараясь звучать максимально убедительно. «Я и сам не уверен, что смогу повторить этот луч…» — Но я с радостью обучу ее другим, не менее эффективным заклинаниям.
— И наукам тоже, — добавил из своего угла Филипп, не поднимая глаз от разложенных на столе бумаг.
— Конечно же. Разрешите идти? — Я перевел вопрошающий взгляд на Сауруса, признавая в нём главного.
— Да, иди. Нам с Филиппом нужно кое-что обсудить, — радостно буркнул Саурус, явно довольный, что не пришлось вступать в долгий спор или торг со мной.
Я развернулся на каблуках с военной четкостью и зашагал к выходу. Новый дворецкий — представившийся как Альфонс — с лёгким кивком открыл передо мной дверь. Последнее, что я услышал, уже выходя в коридор, был громогласный возглас Сауруса:
— Нужно нанять еще горничных с кошачьими ушками!
«А, так вот о чём будет этот "важный разговор". Ясно…»
Интерлюдия 7.
Взгляд Гислен
«Рудиус — не тот, за кого себя выдаёт. Я начала подозревать это ещё при первой встрече, но списала всё на его не по годам развитый ум и гениальность. Однако окончательно убедилась в этом после его встречи с Эрис, когда он собрался уходить. Семилетний ребёнок просто не способен носить в глазах столько боли, сколько я увидела тогда. Это была взрослая, выстраданная годами мука, глубоко спрятанная, но вырвавшаяся наружу.
Я не знаю, хорошо это или плохо. Я не умею рассуждать, как господин Филипп, просчитывая ходы на десять вперёд, или даже как Пол, который чувствует людей интуитивно. Но я точно знаю одно: он — не враг. Он доказал это своей готовностью убивать и, что важнее, умереть ради Эрис. Тот бой на улице… я увидела часть его, с крыши. Он действовал не как ребёнок, а как опытный, отчаянный воин, для которого поражение — не приемлимо.
Но что мне делать, если однажды он решит действовать против интересов Бориасов? Или вступит в конфликт с самим господином Саурусом? Он ведь смог одолеть Альба. Я лично не знала этого фехтовальщика, но господин Филипп говорил, что его прозвали «убийцей магов» и что когда-то он занимал Королевскую ступень Севера. Сила, способная противостоять такому...
Хотя… Пожалуй, мне нет смысла размышлять об этом заранее. Просто буду верить. Ведь то, как он смотрит на Эрис, когда думает, что его не видят, говорит само за себя. В этом взгляде нет расчёта — только странная смесь нежности, вины и какой-то железной решимости. Так смотрят на самое дорогое сокровище, которое однажды уже потеряли».
— Гислен, что-то не так? Хочешь внести что-то в расписание? — его голос вернул меня к реальности. «Ой. Кажется, я всё прослушала».
— Извини, я отвлеклась. Можешь повторить?
— Да, конечно, — он кивнул, и на его лице вновь появилась та самая лёгкая, вежливая улыбка. «И снова эта идеальная маска. Иногда мне кажется, его просто невозможно по-настоящему разозлить. Или… он просто никогда не позволяет гневу выйти наружу».
Часть 2
«Так, ну, вроде у меня получилось составить начальное расписание. Но всё равно потом придётся его менять — оптимизировать под реальные успехи Эрис или под график других "преподавателей". Да, как выяснилось, мой "педагогический штат" не ограничивался Гислен и мной».
Я перевёл взгляд на женщину средних лет, стоявшую чуть поодаль. Марта — бывшая кормилица Эрис, а ныне её несчастный преподаватель этикета. «Справляетесь, к слову, Марта, вы безупречно. Я в жизни не видел девушки столь сдержанной и воспитанной, как Эрис. Ха-ха-ха… Ладно-ладно, нечего глумиться над старушкой. Всё-таки Эрис сейчас больше буйный зверь, а у Марты нет таких "кнутов", как у нас с Гислен».
— Вас что-то развеселило, господин Рудиус? — сказала она хриплым, но невероятно мягким, почти материнским голосом.
«Да! Твоя абсолютная, на данный момент, бесполезность в моём стройном плане обучения!»
— Нет, просто радуюсь, что у нас получилось договориться. Хоть и не с первого раза, — я вежливо улыбнулся, затем перевёл взгляд на настороженные ушки Гислен, которые чуть подрагивали, улавливая каждый тон. «И зачем ей такие локаторы? Или она и правда может погружаться в мысли? Сомнительно…»
— Итак, подытожим, — продолжил я, возвращаясь к делу. — Первая неделя: науки, магия и легкие занятия с мечом. Вторая неделя: этикет, меч, базовое повторение со сложными предметами и немного магии. Так нам всем должно хватить времени, а Эрис не будет уставать от моих или ваших уроков, Марта. Ну, а про то, чтобы Эрис устанет от занятий с мечом, и речи не идёт — нам до преподавательского таланта Гислен ещё очень далеко, ха-ха-ха! — я улыбнулся, на этот раз более открыто, и перевел вопросительный взгляд на Марту. В ответ та, с лёгкой усталой усмешкой, понимающе кивнула. Гислен же дернула хвостом не понимая похвалили её сейчас или нет.
— Ладно, утренняя тренировка с мечом уже прошла, так что сейчас у Эрис и Гислен — знакомство с буковками и циферками, — я вежливо поклонился Марте, и мы разошлись, выйдя из моего кабинета-спальни”.
Быстрым шагом я добрался до комнаты, которую Филипп выделил нам под занятия. На деле это была просто еще одна комната... Я на всякий случай подготовился и зашёл внутрь.
«…А где она?»
Эмоция так ясно отразилась на моём лице при виде пустого помещения, где из людей была лишь одна служанка, что та поспешила заговорить.
— Приношу свои извинения, господин Рудиус. Я, как вы и сказали, привела Эрис сюда и попросила немного вас подождать. Но, заскучав после первой же минуты, она тут же… убежала, — служанка склонилась, но в её голосе я не услышал ни капли вины — лишь усталую покорность неизбежному.
— Не извиняйся. Задача действительно была сложная, — вздохнул я. — А где она сейчас может быть?
— Скорее всего, во дворе, — уже спокойно, словно констатируя факт, сказала Гислен, появившаяся в дверях.
Подойдя к тренировочной площадке, я услышал знакомые, отрывистые звуки отработки ударов. Эрис, облеченная в тренировочную экипировку, размахивала деревянным мечом с яростной сосредоточенностью. «Весьма быстро для ее возраста. Но…».
— Эрис! Мы же договаривались, что ты посидишь в классе! — крикнул я, подходя ближе.
— М!? — она резко обернулась, не прерывая движения. — Зачем мне там сидеть, если мы будем учить магию? Разве не будет лучше проводить все занятия здесь? — Она поставила руки в боки и заявила это своим звонким, самоуверенным голосом, искренне не понимая, в чём проблема.
— Эрис… Филипп сказал обучать тебя письму, чтению и математике тоже, — ни на что особо не надеясь, произнёс я.
— Фыр! — Она сдула со лба выбившуюся прядь. — Я хочу только магию. Чтобы быть как ты.
— Ты же уже знаешь, насколько важно уметь читать, — намекнул я, пытаясь апеллировать к логике.
— Ну и что! Победил-то ты всех не письмом! — «Действительно, железный аргумент… И как мне ей объяснить, что вся моя магия строится на ярких, четких образах, которые рождаются из знаний физики? Ладно, последняя попытка уговорить, потом — план "Б" с элементами шантажа».
— Эрис, — я сделал паузу, дожидаясь, пока она наконец остановит размахивание мечом. — Я силён в магии не потому, что тренирую только то, что хочу. А потому, что стремлюсь к силе во всех её проявлениях. — Она упрямо дернула головой смахивая не послушные волосы — Моя магия становится сильнее от знаний об этом мире. Без умения читать я бы не произнес и первого своего заклинания. — Под конец речи я подошёл ближе, стараясь говорить убедительно, с неподдельной верой в свои слова. Её глаза сначала недовольно уплывали в сторону, но потом сфокусировались на мне, под грозно нахмуренными бровями. Она нервно постучала ногтем по рукояти деревянного меча, осмысливая сказанное.
— А я не хочу! Ты мой репетитор, и это твои проблемы! — скрестив руки, она демонстративно отвернулась. «Ах ты упрямая малявка…» Она явно понимала, что спор не выиграть, но всё равно не желала сдаваться и идти на мои условия. Подкатила знакомая волна раздражения, но она тут же разбилась о невероятное, глубокое тепло, которое я почувствовал просто от того, что стою рядом с ней и, как когда-то в далёком прошлом, пытаюсь её в чём-то убедить. «Понял… План “Б”»
— Тогда я вообще не буду тебя учить, — спокойно заявил я и развернулся, чтобы уйти. — Пойду скажу Филиппу, что буду обучать только Гислен. Думаю, он согласится, если я пообещаю научить ее самой сильной магии.
Эффект был и болезненнее, чем я ожидал.
— Эй! Так нечестно! — Она догнала меня за два шага, и я почувствовал звонкую, со всего размаха, оплеуху по затылку. «Ой… Я рассчитывал получить удар, но не такой, от которого круги запляшут перед глазами».
— Хорошо, хорошо! Я буду учиться и остальному! Только научи меня магии! И… и вообще я всё дедушке расскажу, если откажешься! — Она обогнала меня и встала передо мной в своей коронной позе, сверкая гневными рубиновыми глазами.
— Значит, договорились… Только не рассказывай дедушке. — имитируя трепет и страх сказал я.
В ответ она лишь гордо фыркнула, задрав подбородок, но всё же нехотя поплелась за мной обратно в класс.
Часть 3
Я не стал нагружать Эрис и Гислен на первом же уроке. Дал Гислен задание на сложение, которое она, к моему удовлетворению, уже понимала, и сконцентрировался на Эрис. Мы медленно, шаг за шагом, проходили цифры и буквы. Я старался хвалить ее за каждый, даже самый маленький успех, тонко подпитывая её гордыню, чтобы убедить — это не так сложно, как она думала.
— Да, правильно, Эрис. Вот эта палочка должна быть чуть длиннее, — сказал я, указывая на её попытку изобразить семёрку.
Она с трудом, пыхтя и скалясь, будто раздраженный зверёк, вывела уже седьмую цифру в многоразовой тетради, сжимая грифель так, что он трещал под давлением.
— Всё! Я больше не буду! — заявила она с ненавистью, отодвигая от себя тетрадку так резко, что та чуть не улетела со стола. Затем она посмотрела на меня, явно ожидая, что я снова начну её уговаривать, и приготовила очередную порцию упрямства.
— Хорошо. На сегодня с тебя хватит, — спокойно согласился я.
Эрис сначала удивилась, моргнув несколько раз, а затем её лицо озарила бурная, почти ликующая радость от того, что муки закончились раньше, чем она ожидала.
— Гислен, можешь приступать к заданиям Эрис, — сказал я, обращаясь к зверолюдке, которая с невозмутимым видом наблюдала за этой сценой.
— А мне что делать?! — тут же возмутилась Эрис, явно намекая на обещанное обучение магии.
— Не знаю. Ты же сама сказала, что урок закончен, — пожал я плечами с видом полнейшего непонимания.
Её лицо сначала приняло задумчивое, даже растерянное выражение — уже не в первый раз за сегодня — а потом на нём медленно, словно восходящее солнце, проступило осознание, что её попытались обхитрить.
— Аррр… — она проскрежетала, медленно вставая и скребя по столу ногтями, её взгляд, полный ярости, сверлил меня исподлобья. — Ты же…
— А! Ты про магию! — перебил я её, не дожидаясь, пока очередная оплеуха найдёт свою цель. — Тогда давай приступим.
Она недовольно фыркнула, но, увидев, что её не собираются лишать главного «приза», успокоилась и даже чуть выпрямилась, вновь обретая свой привычный, горделивый вид.
Я открыл окно нараспашку. Выходить во двор не было ни нужды, ни особого желания. «Если только у неё не окажется дар, сравнимый с моим…» — мелькнула привычная паранойя, но я тут же отогнал ее. «Так… С чего начать? Со стихией, думаю, тут всё понятно. Учитывая её характер и внешность, если это не огонь, то учебники этого мира мне снова наврали. Но чтение заклинаний… для меня это костыли. Ладно, попробуем со сложного. Если что, всегда можно спуститься на ступень вниз».
Я попросил Эрис встать напротив окна. Она с энтузиазмом и неудержимой энергией тут же подскочила, будто только что не корпела над ненавистными цифрами. «Учитывая её движения и удары, боевой дух она уже умеет применять, хотя бы на интуитивном уровне».
— Обе руки в сторону окна и закрой глаза, — скомандовал я.
На ее лице вспыхнула широкая, нетерпеливая улыбка, будто перед вручением долгожданного подарка. Гислен же, наблюдавшая со стороны, насторожилась, ее ушки дернулись, и она уже собиралась встать. Но я успокаивающе махнул рукой.
— Магия — это прежде всего воображение, — начал я уже привычный монолог, опробованный когда-то на Сильфи.
— Во-воображение? — с легкой запинкой, явно недоверчиво, спросила Эрис, приоткрыв один глаз.
— Да! И открывать глаза, пока я не скажу, нельзя! — Она тут же зажмурилась с такой силой, будто я сейчас отберу у неё магию навсегда.
— Представь себе огонь свечи… факела… жару летнего дня… — Говоря это, я начал создавать вокруг нее тончайшие температурные изменения, играя на её тактильных ощущениях. — Представь, что у тебя в груди рождается маленькое, но очень-очень горячее солнце… — Я зажёг крошечный огонёк в сантиметре от её груди, чтобы она почувствовала тепло. — Сожми его как можно сильнее и начни толкать вдоль рук, будто хочешь его выбросить…
Огонек начал свое движение вдоль ее рук, размножаясь и окружая их слабым сиянием. — Представь, что река пламени идет из твоей груди прямо к ладоням…
Эрис старалась изо всех сил. Нахмурив брови, она сжала губы в одну напряженную линию. «Так… это уже плохо. Магия, это не гнев и не давление в черепной коробке… Ладно, думаю, один раз можно».
— Выдохни, Эрис. Медленно, будто выдыхаешь пламя, которое фокусируется перед тобой…
Я положил ладонь ей на голову и сконцентрировался. «Как же не хочется рисковать ее мозгом. Но не считая правой руки я сейчас в лучшей форме, попробуем… Стабилизирую лимбическую систему. Повышаю ГАМК-ергическую активность в миндалине на 40%. Снижаю выброс кортикотропина. Одновременно — точечный выброс дофамина в прилежащем ядре и норэпинефрина в голубом пятне. Поддерживаю холинергический тонус в коре. Пульсирующая подача орексина для сохранения бодрствования. Когнитивные функции — на максимум. Эмоциональный фон — на нуле. В прошлом — одна мысленная команда, сейчас же — целый танец магическими руками и образами, смещая воздействие, но не теряя точности».
Её лицо мгновенно расслабилось, вся поза перестала быть неестественно напряженной, но при этом она не потеряла фокус, не стала «ватной». Я перевел взгляд на её руки — ничего нет, только мои искорки кружат хоровод «Чего-то не хватает… Заклинание не формируется. Может, перегнул с химией? Чёрт, как же не хватает био-монитора… А может…»
— Скажи, Эрис, будто это твое последнее заклинание, — и шепотом, прямо на ухо, добавил: — «Огненн…». — я еще не закончив фразу
— ОГНЕННЫЙ ШАР! — Прорвав химический барьер чистой эмоциональной решимостью, крикнула Эрис.
И произошло то, чего я не ожидал. Все огоньки возле её рук слились в одну огненную сферу. Без моего ведома она выросла до размера баскетбольного мяча за секунду и тут же сорвалась в окно с ревом, напоминающим старт ракетного двигателя. Я почувствовал ощутимую волну от её рук — не магией воздуха, а чисто кинетическую, как от отдачи мощного оружия. Шар летел слишком быстро, это не было обычным, «начальным» заклинанием.
«Вот чёрт…» Ругаясь про себя, я резко рванул рукой вслед за ним и попытался развеять его вакуумом уже далеко за границей поместья, чтобы он не наделал бед.
Это оказалось труднее, чем с обычным заклинанием. Огненная сфера сопротивлялась, и истаяла лишь за несколько долгих секунд, а не мгновенно.
За моей спиной послышался тихий, почти неверующий выдох.
— Получилось… — прошептала Эрис, а затем громче, с нарастающим восторгом: — Получилось! Получилось! Гислен, ты видела?!
Я обернулся и увидел… «Чудо…». Эрис сияла. Широкая, безудержная улыбка растянула её губы, а в глазах плясали искры чистого, ничем не омраченного восторга. Она буквально подпрыгивала на месте, захлебываясь от переполнявших её чувств.
— Я смогла! Прямо как у Рудиуса! — «А когда я вообще применял при ней огненный шар?..»
— Да, я видела, Эрис. Ты — молодец, — коротко, но тепло похвалила Гислен, и её хвост плавно качнулся в такт.
Эрис тут же перевела сияющий взгляд на меня, полный немого вопроса и ожидания.
— Это было потрясающе, Эрис. Ты по-настоящему меня удивила в магии! — Не заставляя её ждать, я сказал чистую правду и даже поаплодировал, чувствуя, как на душе становится странно и светло.
От этого она окончательно убедилась в своём успехе, но не перестала «плясать» на месте, излучая такую энергию, что, казалось, воздух вокруг вибрировал.
— Иди похвастайся господину Саурусу, — понятливо отпустил я её, и она тут же, словно огненный вихрь, умчалась за дверь, оставив за собой лишь лёгкое эхо смеха и топот ног.
— Действительно удивила? — спросила Гислен, её хвост нетерпеливо покачивался из стороны в сторону, а на столе я заметил уже полностью заполненную тетрадь с в меру кривыми, но кропотливо выведенными цифрами.
— Да. Это было не обычное заклинание. В нём был… Боевой Дух. — Я сделал паузу. — Ну что, теперь твоя очередь. Но я не обещаю такого же зрелищного эффекта.
Она дернула ушками и встала в знакомую, собранную стойку, готовясь к уроку. «Молодец, Эрис. Я верю, что в этот раз ты станешь достаточно сильной, чтобы…» Мысль оборвалась, оставив после себя лишь теплое, твердое чувство надежды.