Часть 1
На следующий день я попросил доступ в погреб — туда, где стояли бочки с вином и лежали соленья. От него я сделал длинный туннель вниз, а затем две просторные комнаты. Провёл вентиляцию до верха, но свет пока что давали масляные лампы — их жёлтое, дрожащее пламя отбрасывало на стены неровные, почти живые тени.
Первая комната была разделена стеной. Необычной. С прочностью стальной версии чёрного базальта, с маленьким окошечком и отверстием под мою руку. И в довесок — с вертикальным туннелем, что выходил к стенам поместья. Так меня не должно было взорвать, если я снова уроню «реагент».
Как только я сел перед окошечком и просунул почему-то дрожащую руку для первой попытки, позади раздалось раздражённое:
— Хм!
Там стояла Эрис. Вместе с Гислен. Они должны были сейчас тренироваться — я слышал звуки ударов со двора ещё час назад. Не то чтобы я делал всё это втайне, просто…
«Почему мне вообще стыдно?! Я будто не на новый виток магии поднимаюсь, а курю за забором».
Я встал, подошёл к ним и поклонился.
— Эрис, Гислен… постойте, пожалуйста, рядом и помогите мне, если что-то случится.
Я вложил в эти слова и просьбу, и извинение — за то, что не могу повернуть назад.
— Хм! Ладно, — Эрис снова хмыкнула и пошла к стене, деловито поправляя наручи. — Ничего не поделаешь, раз уж ты уже решил, да?
— На этот раз ты подготовился, верно? — это была Гислен. Она тоже шагнула к моей «лаборатории», положив руку на эфес меча.
— Да. Спасибо вам. В этот раз всё будет хорошо, — я попытался улыбнуться, но вышло кривовато.
Мы приступили.
Было темно и неудобно из за защитной стены, но я всеровно с первого раза нашёл то чувство. Энергии чуть больше, чем при переходе от обычного камня на чёрный базальт. Но мысли-образы — не о взрыве. Не о разрушении. А о сжатой пружине — но не для разгона пули, как раньше, а для… создания. Думать о миллионах микро-соединений, о том, как они упакованы с огромной плотностью, создавая внутри напряжение, готовое выстрелить во все стороны, будто воздушный шар, надувающийся во внутрь себя. Будто кусок угля, что не увеличиваются в размере, но накапливает энергию и разницу потенциалов.
Тепло. Свет. И крошечный кристаллик размером с ноготок опустился на пуховую подушку на столике по ту сторону защиты.
Десять секунд. Минута. Ничего не происходит.
Эрис вывернула голову, пытаясь заглянуть в моё окошко. Я свободной рукой щипнул её за локоть.
— А-а-а! — она подпрыгнула на месте — Рудиус, ты дурак?! — прилетел звонкий подзатыльник.
— Да, сейчас взрывать будем, — согласился я.
Я сузил окошко и отверстие отходя от них. Щелчок пальцами — и в тестовой зоне давление прыгнуло до сотни бар. Я услышал, как треснул столик от удара воздуха. А затем — струя огня выплюнулась из технического отверстия, осветив комнату алым. Приглушённый удар грома — насколько это вообще возможно в подземелье — сотряс стены. Я начал проветривать помещение и предусмотрительно сделал полноценное окно, чтобы Эрис меня не отталкивала.
Внутри всё было выжжено. Столика будто и не существовало — только щепки по углам, обгоревшие, чёрные. Подушки не было вовсе.
— Это успех, — заявил я.
— Точно? — с натяжкой спросила Эрис, вытирая сажу со щеки.
— Ну… ещё не до конца. Но да. А что?
— Я не понимаю, зачем тебе это! — она ткнула пальцем в обгоревшие останки столика. — У тебя же есть заклинания куда сильнее!
— Хм… — Не удержался я от её фразы — А это не для меня…
Мы оба смотрели задумчиво, я на остатки взрыва, а Эрис на меня
Часть 2
Постояв рядом ещё несколько моих попыток — и посмотрев ещё на несколько контролируемых взрывов, — они убедились, что умирать я в ближайшее время не собираюсь. Эрис на прощание отвесила мне подзатыльник, подняла палец, набрала в лёгкие воздуха и…
— А-ъ, м-ъ…
Хотела, кажется, сказать что-то в моём стиле. Но слова смешались с выдохом, и она, махнув рукой, развернулась и ушла вместе с Гислен.
А я продолжил. Эксперименты шли своим чередом, и я старался уменьшить создаваемый кристалл. Так я просидел весь день, работая над нужной формулой, иногда отвлекаясь только на короткие вылазки на рынок — за селитрой и за щепками.
— Рудиус, к тебе можно?
Филипп постучал костяшками пальцев о каменный проём.
— Да, тут всё безопасно, — отозвался я, на всякий случай полностью запечатав тестовую зону.
— Как здоровье? — спросил он, заходя внутрь.
«Лучше некуда, Филипп. Спасибо, что поинтересовался уже под конец второго дня после того, как меня взорвало».
— В ушах звенит, — честно ответил я. — А так — в порядке.
— Здорово… — он замялся, взялся за подбородок, взвешивая слова. Затем всё-таки кивнул: — Ко мне пришёл кузнец и пожаловался, что на него упал обгоревший труп овцы.
Я несколько раз моргнул. Затем пощёлкал пальцами возле ушей, проверяя слух. «Что сейчас сказал этот дворянин?»
— Кузня же в западном районе Ро? — переспросил я.
— Да.
— А туннель над этой комнатой идёт к восточной стене? — я уже начал догадываться, но надеялся на чудо.
— Нет, — кратко ответил Филипп.
— О боже… — я уставился в потолок. — Я что… четыре раза взорвал загон с мелким скотом?
В голосе моём не было наигранного ужаса. «Я был уверен, что прокопался правильно. Но почему мне…»
Я прикрыл рот ладонью и с силой напряг ноги, чтобы удержаться от улыбки. Не помогло.
— Не совсем, — Филипп, кажется, тоже с трудом сохранял серьёзное лицо. — Служанка сказала, что одна овца… п-п… перепрыгнула через забор после первых хлопков. Подошла к колодцу, который сделал мастер Рудиус. Затем она оступилась и…
Он наигранно печально развёл руками.
— И стала первой летающей овцой в регионе Фитоа, — не удержался я, уже со слезами на глазах. — Ха-ха-ха… Изви… Извините, господин Филипп, я не специально. Ха-ха-ха!
Филипп отвернулся, но я видел, как его плечи трясёт.
— Перестань, Ру-Рудиус. Это не смешно, — простонал он. — Видел бы ты возмущённое лицо кузнеца, когда он это рассказывал.
— Я сожалею, — всхлипнул я от смеха, — что не увидел.
«О-ой. Фух… Мы просто злодеи. Нужно всё перенести в комнату напротив…»
— Ладно-ладно, — я вытер глаза и попытался взять себя в руки. — Я сейчас же уберу туннель от загона, господин Филипп. И… — я посмотрел на этап производства, на груду заготовок — И позову вас, когда всё будет готово.
— Ох… хорошо, Рудиус. Я передам кузнецу твои извинения, — он развернулся и направился к выходу.
— Ага. Спасибо, — бросил я ему вслед, и когда его шаги затихли в коридоре, позволил себе ещё несколько секунд посмеяться в кулак.
Потом взял себя в руки, мотнул головой и вернулся к работе.
Часть 3
Итак, что мы имеем.
Поли(окта... октазоцин-со-нитрид). Назову его пока магическим реагентом «О». Потом придумаю название покрасивее. Созданный мною в виде крупного кристалла, он нестабилен и взрывается от кинетического воздействия, трения и температуры выше двухсот градусов. Примерное количество энергии — больше одиннадцати тысяч джоулей на кубический сантиметр. Это... отлично. Но для моей задумки нужен не мгновенный взрыв.
Сейчас я пришёл к такой формуле. Реагент «О», созданный в виде кристаллической пыли, смешан с глиной, селитрой и мелкими древесными щепками. Десять процентов кристаллической пыли. Тридцать-пятьдесят процентов селитры. Остальное — глина, щепки добавляются для пористости. Обжиг примерно при шестистах градусах.
И у нас получается керамическая таблетка.
Стабильная. А главное — она не взрывается. Она очень быстро горит, с выделением газов.
Я посмотрел на стол, уставленный образцами, и меня слегка шатнуло, по коже пробежали мурашки как от чувства дежавю. В голову вновь залезли знакомые строки: «Мне дана сила творить, но я разрушаю очередной из…». Я растёр лицо руками, пытаясь прогнать наваждение. Настроение резко упало.
«Нет. Это другое. В этом мире оружие было и до меня. Магия, мечи, боевые стили…».
Я потер висок глядя на экземпляры. «Всю керамику закопать, а их расплавить, а?»
Глубокий вдох.
«Боюсь своего же творения. А оно ведь даже не живое, в отличие от Эдона. Да, всё в порядке».
Я развернулся и вышел из подземелья, оставляя экспериментальную комнату в темноте, время демонстрации.
Часть 4
Филиппа я нашёл не в кабинете, а в гостиной — вместе с Саурусом. Старик тут же подскочил, едва услышал о демонстрации. Глаза загорелись, усы заходили ходуном. Филипп отговаривать его не стал, я тем более — учитывая, сколько всего мы делаем за его спиной, старик имел право хотя бы на то, чтобы любопытство его было удовлетворено.
Гислен я выдернул из учебного класса. К своему удивлению, застал её там не одну: они сидели вместе с Эрис. Но заметив пустые тетради и отложенные в сторону перья, понял — ничего они там не учили. Просто сидели. Эрис, само собой, тоже увязалась с нами. А как иначе? «Рудиус что-то делал два дня и позвал дедушку посмотреть».
Мы все зашли в комнату, которая когда-то была лабораторией. Я удлинил её, добавил отверстия для дневного света, и теперь здесь было светло и просторно — почти торжественно. Можно было бы провести демонстрацию на улице, но тогда пришлось бы ехать далеко.
Передо мной на столе лежало пять образцов. Разных калибров, разной формы. Я мысленно назвал их «средствами самообороны высокой эффективности», и от этой формулировки мне стало немного смешно. Я посмотрел на заинтересованные лица Сауруса и Филиппа, на то, как их взгляды скользят по странным, блестящим предметам из металла.
— Все уже знают, что я могу запускать каменные пули магией земли, — начал я.
Поднял руку в сторону дальней стены. Секунда на создание снаряда, секунда на разгон и придание вращения. Пятьдесят метров за мгновение — снаряд влетел в земляную стену, глубоко в неё погрузившись.
— Гислен от такого просто уклонится, — я кивнул в сторону зверолюдки. Она молча кивнула в ответ, подтверждая. — Даже продвинутая ступень стиля Бога Воды отобьёт или уклонится.
Очередной укол, от несправедливости боевого духа.
— Но, к счастью, не каждый рыцарь на такое способен, — продолжил я и подошёл к столу.
— «Жало».
Маленький, двухствольный пистолет. Полностью из металла, на V-образной пружине. Внутри два крошечных патрона с начинкой из керамической таблетки и капсюлем из реагента «О». Я поднял его, взвёл курок, выстрелил. Повторил.
И тут же увидел, как Филипп неосознанно дёрнулся вперёд, увидев фонтанчики земли, как от заклинания. Глаза расширились, весь его вид сейчас напоминал лиса, который замер перед заячьей норой.
— «Громобой».
Я поднял револьвер. Почти копия первых кольтов — только без автоматической прокрутки барабана. Из-за прочности металла, который я создавал магией, сделать что-то упругое для механизмов было трудно. Так что зарядка — вручную, проворот барабана — тоже вручную. Я взялся уже двумя руками, понимая, что сейчас будет больно.
Курок. Выстрел.
Громкий хлопок бьет по ушам — и ствол уходит вверх вместе с руками, а по моим ладоням будто молотком приложили. Я спокойно растёр кисти, чувствуя, как отдача прошла по всему телу.
— Дальше нужна помощь Гислен, — спокойно сказал я, а самого чутка потряхивало, от столь знакомого чувства. Зверолюдка по-прежнему стояла невозмутимо, но уши чуть прижала.
— Ха! У Гислен и так меч есть, — хмыкнул Саурус, выступая вперёд. — Дай-ка мне эту штуку.
Но он не начал хвататься за оружие в спешке, как я опасался. Он замер, внимательно глядя на меня, ожидая инструкций. Я лишь пожал плечами и продолжил.
— «Улей». — Я показал на рычажную винтовку с десяти зарядным магазином. — Эту часть к плечу, второй рукой держать тут. Всю скобу вниз и обратно — навести на цель, затем плавно указательным.
Саурус выслушал внимательно, взял оружие в руки. Весило оно больше пяти килограммов из за, пока что стального приклада, но Саурус даже не заметил. Старый вояка прицелился, и нажал на спуск. Движение скобы-выстрел, движение скобы-выстрел.
Я же смотрел на лицо Филиппа. Он не отрывал взгляда от стола, где лежали пули разных калибров. И я буквально видел, как его мозг просчитывает десятки новых возможностей.
Мысленно улыбнулся.
«Да, Филипп. Это куда больше, чем просто комплект прочных доспехов и острых мечей, как ты мог предполагать».
Я перевёл взгляд на Эрис. Она подошла ближе к дедушке, переступала с пятки на носок, не решаясь попросить подержать. И вдруг я заметил, что «Улей» уже лежит на столе.
«Саурус что уже все десять отстрелял? Значит… сейчас у него Ласточка?!»
Переломная винтовка с переделанными патронами, та что должна соперничать с моей магией.
— Саурус, стойте! — я вскинул руку, пытаясь создать вакуум.
Удар бойка о капсюль.
Крохотная пуля вылетает из удлинённого, конического ствола со скоростью, пять махов, разрывая воздух в клочья. Грохот от преодоления звукового барьера был таким, что нас всех оглушило, пыль вокруг поднялась облаком, а часть патронов попадали на пол.
Я, шатаясь, подошёл к Саурусу. Уши звенели, голова шла кругом, я видел, как его пальцы окаменели на прикладе. Аккуратно, медленно разжал их.
— Ох… предупреждать надо, — проворчал он, когда я начал исцелять его.
— Вы сами виноваты, отец, — неожиданно мягко, но твёрдо сказал Филипп. — Вещи Рудиуса всегда опасны.
Он подошёл к столу, провёл пальцами по оружию. По гладким рукоятям, по горячему металу Улья. Сравнил «Жало» со своей ладонью, словно прикидывая, как бы оно смотрелось под камзолом. Посмотрел на последнее ружьё — в два раза толще «Ласточки», монструозное, аналог шестисотого нитро-экспресса, предназначенный для убийства тварей, которых лучше не встречать вовсе.
— Рудиус… — Филипп вдруг хмыкнул. — Ха-ха. Прости, хотел задать глупый вопрос.
Он снова повернулся к оружию.
«Да, Филипп. Я понимаю, что это значит для мира, где мечники и маги были единственной силой».
— Ладно, я пойду отдыхать, — сказал Саурус, бросив последний взгляд на стол и уловив настроение сына. Он хлопнул меня по плечу своей тяжёлой ладонью и вышел.
— Значит, уже можно мне? — Эрис, терпеливая до последнего, медленно приближалась к «Монстробою», винтовке, которая всё ещё лежала на столе, ожидая своего часа.
— Давай через неделю, Эрис, — это сказал Филипп. Не я. — Куда-нибудь съездим и постреляем.
«Демонстрация для дворян?..».
— Мъ… но… — она запнулась, посмотрела на меня, на Филиппа, на стол с оружием. — Хорошо! — и, взяв за руку Гислен, вышла. Зверолюдка так и не поучаствовав в стрельбе и удивившись только «Ласточке». Покорно пошла следом.
Мы остались вдвоём с Филиппом. Тишина в ушах боролась с остатками звона.
— Ну и насколько сложно их делать? — наконец произнёс он долгожданный вопрос…